Лия Стеффи – Тэррлисс (страница 19)

Она скрестила руки на груди и, опершись на дверь, улыбнулась.

– Ты видел, что сейчас было с той мразью? Не думаю, что ты хочешь такой же участи. Тем более по тебе понятно – плохого ты ничего не сделаешь. Меня заинтересовало, что ты из Рибовски. Предполагаю, власти перенаправили тебя в Алегрию.

Я молча кивнул, продолжая смотреть на нее.

– Ты хорошо знаешь Рибовски?

И я снова кивнул.

– Я давно пытаюсь туда выбраться, но совершенно не знаю города. Можно пойду с тобой?

Вот это неожиданность! Спутники мне очень даже нужны. Да еще такие красивые.

Теперь уже я скрестил руки на груди и вопросительно выгнул бровь.

– Зачем тебе в Рибовски?

– Я уверена, что за тем же, за чем и тебе. Устала гнить в бедности.

– Гнить в бедности? Серьезно? У тебя хоть дом есть.

Она шагнула ко мне.

– Ты думаешь, я там не была? Мне огромных усилий стоило добраться сюда и построить хижину. Я подыхала от холода, голода и усталости, Терри. И я тебя прекрасно понимаю. Садись. – Она указала на подобие стола и отошла в сторону.

Я послушался и несколько минут молча наблюдал за хозяйкой хибары. Это лицо просто сводит с ума. Господи, что со мной? Я никогда в жизни так не реагировал на девушек. Эти необычные глаза, волосы, алые губы и нос с горбинкой, который придавал ей изюминку и индивидуальность. Она обхватила кружку длинными худыми пальцами и поставила передо мной.

– Что это? – нахмурившись, спросил я.

– Чай, что ж еще! Тебе согреться нужно.

Чай?! Серьезно? Я уже забыл это слово, про вкус и вовсе молчу.

Она поставила на стол тарелку с булочками, что еще больше меня удивило.

– И поешь, – добавила незнакомка и села напротив.

Мне было плевать, откуда она это взяла, ведь я жутко проголодался. Впервые за год увидел адекватную еду. Я молча заглотил булочки за считаные секунды и залпом выпил горячий чай. В желудке появилось ужасно приятное чувство насыщения и тепла.

– Пожалуй, еще чайку тебе налью. – Незнакомка улыбнулась, взяла чайник и налила мне полную кружку кипятка.

– Спасибо огромное. Откуда у тебя все это?

– Люди, как правило, очень хорошо ко мне относятся. Взять, к примеру, того парня… Он из Энцо. Я познакомилась с ним, когда гуляла. С тех пор он постоянно приносит свежую выпечку из местной пекарни. А для чая я собирала листочки разных растений еще летом.

– А что парень тебе сделал, за что ты так? – усмехнулся я, сделав глоток.

– Руки начал распускать. Взрослый уже, а повел себя как тупой подросток. Я думала, он ко мне и правда хорошо относится, как к человеку, а ему другое нужно. Но давай не будем о нем. Скажи, как ты попал в Алегрию?

Около двух часов мы непрерывно вели диалог. Но в основном говорил я, ибо моя история действительно слишком долгая. Волшебная девушка лишь задавала вопросы и изредка кивала. По ее глазам я видел, что ей интересно меня слушать.

– То есть если бы в тот день ты не поругался с братом, то оказался бы в самолете вместе с семьей?

– Да. Я бы тоже погиб.

– Из-за чего поссорились?

Я устремил свой взор на девушку.

– Тогда он был очень странным. Я не понимал, что с ним вообще происходило последние полгода. Эдвард отстранился от меня, от родителей. Редко бывал дома и даже отказывался общаться. Мы перекидывались лишь парой-тройкой фраз. Меня это тревожило, я же привык всем делиться с братом. Он был нужен мне. Знаешь, ведь близнецы – одно целое, и друг без друга им тяжело. Я пытался понять, что с ним случилось. Чувствовал, что ему плохо, но не мог сообразить почему. А он отмалчивался, не хотел ничего говорить. В тот день мы собирались на отдых в Швейцарию, и перед отлетом я снова полез к нему с вопросами…

Эдвард сидел в своей комнате напротив зеркала и молча смотрел на отражение, а в голове его крутились самые разные мысли. На полу чемодан, который он собрал накануне: уже сегодня вместе с семьей Эд должен был отправиться в город Берн.

Молодой человек в очередной раз взял телефон и открыл «Галерею». Здесь хранилось великое множество фотографий девушки, которую он любил больше, чем кого-либо в мире. Эд посмотрел на выбранный снимок и затаил дыхание. Блондинка на фотографии, казалось, пронзительно смотрела на него своими синими глазами. В душе все сжалось. Руки затряслись. Он выдохнул, а потом по памяти начал набирать цифры. Номера не было в контактах, но в памяти он остался на всю жизнь.

Гудки. Долгие, мучительные. Он позвонил еще раз… Ничего. После третьей попытки телефон полетел в сторону. Эдвард скривился от боли, встал с кровати и побрел в тренажерный зал, который находился на первом этаже.

В столовой обедали родители и брат.

– Эд, есть будешь? – доброжелательно спросила мама, поглощая салат.

Эдвард кинул на нее взгляд и молча прошел мимо.

– Чего он такой смурной вечно бродит? У него все нормально, Терри? – встревожилась женщина.

Терри держал в руках стакан сока и в упор смотрел на дверь тренажерного зала, которая только что закрылась за братом. В голове опять зародились сотни вопросов.

– Терри?! – выкрикнул отец.

Парень дернулся и испуганно посмотрел на папу.

– Задумался, извините. Нет, я не знаю, что с ним. Сейчас попробую выяснить.

– Ну давай, а мы пока проверим, все ли взяли.

Терри молча встал из-за стола и направился в зал.

Брат стоял напротив боксерской груши и просто без остановки колотил ее, выпуская всю злость.

– Эд… – Терри приблизился к нему.

Юноша слышал его, но не желал останавливаться. Присутствие Терри еще больше накаляло и подогревало эмоции.

– Эд, черт возьми!

Тот оторвался от груши и шагнул к близнецу, сжав кулаки.

– Что?! – крикнул он ему в лицо. – Что вам всем от меня нужно?! Не видишь, что я тренируюсь? Я же не мешаю тебе, когда ты играешь на музыкальных инструментах или песни горланишь! Поговорить не с кем – или что?!

– Че ты орешь? Нормально разговаривай! – выпалил Терри. – Да, не с кем. Ты всегда был единственным человеком, с котором я был откровенен. Что с тобой происходит? Почему в последнее время ты такой отстраненный? Мы же близнецы, почему ты не можешь мне рассказать?

– Господи, как меня раздражает эта фраза. Мы же близнецы! И что? Мне тебе в ноги упасть и целовать их? То, что мы похожи, еще ничего не значит, Терри. Мы с тобой разные люди, мне просто стало неинтересно с тобой общаться и делиться чем-либо. Еще вопросы есть?

Терри смотрел на Эдварда и не мог поверить в услышанное.

– Ты что несешь, придурок?! Вырос – и семья больше не нужна? Когда ты успел свое мнение так поменять?

– Терри, годы идут. Все меняется. Я занят своей жизнью, и твои детские обиды меня бесят. – Эдвард отошел к окну и засунул руки в карманы штанов.

– Не пойму, что с тобой! Сначала ты разговариваешь со мной, потом нет. То уезжаешь учиться во Францию, то почему-то возвращаешься. Че это вообще такое? Самому не стремно от своего поведения?

– Иди займись своими делами! Тебе скучно живется или что? Забудь хоть на время о моем существовании. Умоляю! Я хочу отдохнуть от тебя и не слышать этих воплей!

– Отдохнуть, значит? – Терри сжал зубы и зло сверкнул глазами. – Я не полечу в Швейцарию. Отдыхай сколько влезет. – Он развернулся и вышел из зала.

Эдвард грубо выругался, шагнул к боксерской груше и со всей силы ударил по ней ногой.

– То есть больше ты его не видел? – тихо спросила девушка.

– Не видел. Тогда я сказал родителям, чтобы летели без меня, и ушел к друзьям. Спустя несколько часов узнал, что их самолет потерпел крушение. Обгоревшие тела родителей нашли, а Эдварда так и не смогли.

– И он даже не похоронен?

– Нет. Он пропал. Будто бы и не существовал – и это лишь мое воображение. Остается только хранить его в памяти.

Девушка встала и положила свою изящную руку на мое плечо.

– Он живет в твоей душе, вот что главное.