Лия Стеффи – Орлеан (страница 76)

Подойдя к двери в аудиторию, она заметила высокую красивую блондинку, которая нервно переминалась с ноги на ногу. Фауст взял с нее обещание, что она не выйдет из машины, но Мэрибель переживала так сильно, что последовала за возлюбленным, готовая выпрашивать прощение у Августина самостоятельно.

– Простите. – Лунна подошла к девушке. – Вы же Мэрибель?

– Мы знакомы? – Мэр нахмурилась, рассматривая миловидное лицо.

– Меня зовут Лунна. Я новый куратор Орлеана. А еще я намереваюсь исправить весь тот хаос, который творится в городе. Идите за мной. – Она прислонила ладонь к стене, и двери моментально открылись.

Все в лаборатории обернулись. Мэрибель остановилась у входа, не понимая, что ей делать, а Фауст встревоженно вскинул брови.

– Что ты здесь делаешь? – возмутился он, ринувшись в ее сторону.

– Фауст, пусть останется. Я хочу, чтобы она была здесь, – ответила Лу и повернулась к Августину. – Если вы думаете, что я закрою глаза на происходящий беспредел в Орлеане, вы сильно ошибаетесь. Разве этот город полон честности и справедливости? Разве он такой, каким должен быть? По какой причине вы намереваетесь отослать одного из самых лучших специалистов на темную сторону?

– Лунна, пожалуйста, дело в том, что он нарушил…

– С каких это пор любовь считается нарушением?! – Гнев Лу рос с каждой секундой. – Вы сами себя слышите? Кто придумал эти правила? Отправить человека на темную сторону за то, что он влюбился и не совладал с чувствами! Это и есть законы этого, как вы говорили, светлейшего города? Если так, то я не намерена находиться здесь ни секунды.

– Девочка, послушай, пожалуйста…

Софина хотела было включиться в разговор, но Лунна тут же ее перебила:

– Девочка не будет слушать крыс, которые доносят на своих же коллег. – Она язвительно улыбнулась, а потом посмотрела на Фауста. – Спасибо вам за заботу и разговоры, когда я находилась взаперти. Кроме вас со мной никто не разговаривал. А вы… – Теперь она вновь прожигала взглядом Августина. – Если вы отправите Фауста и Мэри на темную сторону, я отправлюсь за ними. Даже не сомневайтесь. Суть в том, что мы хотим помогать жителям и наполнять Орлеан добром, а значит, мы сами должны быть таковыми.

– Я думаю, она права, Августин. – Из соседнего помещения послышался голос Аманды. Женщина подошла к мужу и положила руку на его плечо. Никто не догадывался, что и она является невольным слушателем их разговора. – Давай будем честны. Мы и сами начали испытывать друг к другу чувства, когда я еще числилась обычным жителем Орлеана. Фауст оказался чуть более нетерпелив, в отличие от тебя. Нужно дать им шанс. Кто нам еще будет создавать такие уникальные испытания?

– И, да, думаю, что нам не хватает в штабе кураторов, поэтому также требую, чтобы вот эта леди прошла кураторские испытания. – Лунна махнула в сторону Мэри, которая до сих пор стояла у входа в полном оцепенении.

– Спасибо большое, Лу. – Фауст улыбнулся, смотря на девушку.

Августин тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Мэрибель, подойдите, пожалуйста.

Девушка сглотнула и последовала указанию куратора. Она остановилась возле Фауста, и тот крепко сжал ее ладонь.

– Я ничего не буду обещать. Мне нужно подумать, но на данный момент я точно согласен, чтобы Фауст остался в городе и продолжил кураторскую деятельность.

Неожиданно в лаборатории загорелись красные лампы и раздались звуки тревоги.

Двери открылись, и внутрь забежал один из работников.

– У нас чрезвычайная ситуация! Аманда, ваш подопечный убил девушку, и она почему-то не приходит в себя. Их обоих доставили сюда.

– Да что же такое! – Августин поторопился к выходу. – Как зовут девушку?

– Ария. Ария Сант-Джон.

– Что? – Глаза Мэрибель расширились, и она понеслась вслед за Августином.

– Аманда, ступай к парню, сейчас же! – выкрикнул мужчина и скрылся за поворотом.

Женщина зашла в указанную лабораторию и увидела того, кого не ожидала увидеть.

Аманда замерла на месте.

– Я не хотел. Это случайность. – Арон пытался связать слова воедино, но язык заплетался. Мысли кружились, пылали, и он то и дело видел перед собой побледневшее лицо Арии. – Я толкнул ее на эмоциях, она поскользнулась и ударилась головой. Что с ней теперь будет?

Куратор, нахмурившись, подошла к парню и пристально изучила черные узоры на его теле.

– А тебя не волнует, что будет с тобой?

– Думаю, со мной все и так ясно. Но вот почему в себя не пришла она? Не понимаю.

Молодой человек запустил пальцы в кучерявые волосы.

– Твои узоры… – Аманда продолжала внимательно рассматривать черные полосы. – Они не такие, как обычно. Не понимаю, почему Орлеан посчитал это за убийство, ведь ты сделал это не намеренно. Здесь что-то еще.

По спине парня пробежали мурашки. Он вдруг на несколько секунд задумался, словно что-то вспомнив, но образы тут же оборвались.

– Мне очень жаль, Арон. Я правда верила, что ты попадешь на светлую сторону. Кто мог подумать, что такая глупая случайность станет для тебя фатальной. – В глазах женщины плескалась грусть. – Пусть и случайность, но город дал тебе самый худший узор, который только может быть. Я вынуждена отослать тебя из Орлеана прямо сейчас.

– Знаете, за все свое существование я искренне полюбил только двух человек. И с обеими не сумел попрощаться.

Арон пусто, без единой эмоции, смотрел в стену, не веря в то, что происходит.

– Я помню о твоей мечте. А еще уверена, что у хороших людей мечты должны сбываться. Ты заслуживаешься хотя бы этого.

Аманда улыбнулась, направилась к двери и нажала на кнопку.

Арон недоуменно нахмурился, а затем двери распахнулись, и на пороге он увидел хрупкую девушку. Невысокая. Красивая. Они встретились взглядами, и оба застыли, смотря друг на друга глазами одинакового цвета.

– Не может быть… – прошептал он.

Лунна не шевелилась, изучая лицо молодого человека, преследующего ее в сновидениях. И чем дольше она смотрела на него, тем больше воспоминаний врывалось в голову.

Двенадцатилетняя девочка сидела в углу, плача и сжимая в пальцах мятое одеяло. С кухни доносились пьяные возгласы. Неожиданно дверь отворилась, и в комнату прошел Арон.

Парень кинул портфель на пол и тут же подбежал к сестре.

– Солнышко, что случилось? Они тебе что-то сделали?

– Нет. – Она горько всхлипнула. – Кажется, я умираю.

– Что ты такое говоришь? У тебя что-то болит?

– У меня болит живот, и еще… – Она расправила простыни, и Арон увидел на них красные пятна. – Что с этим делать?

Молодой человек шумно выдохнул и немного растерянно присел на пол.

– Я призналась маме, но она сказала, что стирать ничего не собирается, и чтобы я спала на грязном.

Арон злобно покосился в сторону двери, краем уха улавливая крики родителей.

«Вот же мразь», – пролетело в его мыслях.

– Лу, все хорошо, ты не умираешь. Иди сюда.

Арон крепко обнял девочку и поцеловал ее в макушку.

Он почувствовал себя крайне неловко, как почувствовал бы себя любой парень на его месте, но осознавал, что кроме него никто не поговорит с ней о произошедшем.

Следующий час был посвящен разговорам о женском половом созревании.

– Каждый месяц? Какой ужас, Арон! А у тебя тоже?

Парень рассмеялся, наматывая кудряшки девочки на палец.

– У мальчиков свои секреты. Быть может, когда-нибудь расскажу. Давай я постираю белье, а потом куплю все необходимое. Честно говоря, не знаю, что именно тебе понадобится, но, надеюсь, в магазине мне подскажут.

– Что бы я без тебя делала.

Девушка захлопнула ладонью рот. Слезы ручьем потекли из глаз. Всякая надежда на то, что однажды она увидит родного человека, давно улетучилась, а сейчас… Вот же он. Рядом. Так близко, так невероятно близко! Лунна порывисто сорвалась с места, и Арон шагнул вперед. Сестра нырнула ему в объятья, и он обнял ее так сильно, что заныли руки.

– Я не верю… – прорыдала Лу.

Сердце Арона сжалось. Он зажмурился, пытаясь совладать с эмоциями.

– Арон, нужно добавлять обезболивающие. Она самостоятельно не выдержит такую боль. Ты ведь понимаешь, что сейчас мы лишь облегчаем ее состояние. Лечению здесь уже нет места, как бы ужасно это ни звучало. – Доктор стоял с листочком напротив парня и что-то писал.