Лия Совушкина – Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона (страница 3)

— Тебя ко учил со старшими так разговаривать? — прорычала я, подходя почти вплотную. — Я сказала — живо прекратили и оставили ребёнка в покое!

По сравнению с этим нахалом я была ненамного страшнее муравья. Несмотря на более старший возраст, я едва могла смотреть на него сверху вниз. А учитывая худобу и болезненный вид прошлой Лили, понятно, что меня совсем не испугались. Щербато улыбаясь выбитыми зубами, шайка будущих головорезов начала переглядываться. Ситуация накалялась, а мой мозг был занят бесполезным делом. Я всё пыталась разглядеть мальчонку, который валялся мешком на земле и почти не шевелился.

— А то что, тёть? — нагло спросил заводила, демонстративно потирая кулак.

— Стражу позову, — прошипела я, переводя взгляд на парня. — Думаю, они найдут на вас управу.

Мои слова возымели эффект. Хотя я совершенно не представляла, чем может угрожать стража и есть ли она здесь вообще. Главное, что паршивцы переглянулись и всё же отступили от мальчонки. Косясь в мою сторону, они поплелись к выходу из переулка. Один, щуплый и похожий на крысёныша, напоследок пнул ребёнка.

Главарь уходил последним, сплёвывая на мощёную дорогу и бросая полный злобы взгляд на меня. Только когда вся шайка скрылась в темноте, я смогла расслабиться. У меня внутри всё дрожало от злости и беспомощности. Выдохнув, не мешкая, бросилась к лежащему на земле ребёнку. Волнение подгоняло, заставляя руки дрожать.

Осторожно перевернув мальчонку, боясь навредить ещё больше, смахнула грязные светлые пряди с его лица. Миловидный, даже слишком, но покрытый свежими ссадинами и синяками. Эти малолетние гады явно старались задеть его как можно больше, почти превращая в отбивную. От моих касаний несчастное дитя застонало, кривясь от невыносимой боли. Подтянув хрупкое тельце себе на колени, я прижала к своей груди светловолосую голову.

— Т-ш-ш, уже всё хорошо, малыш, — прошептала я, мягко поглаживая мягкие волосы и лихорадочно думая, как же поступить дальше.

Мальчонка заворочался сильнее, с трудом раскрывая голубые глаза. Его мутный от боли взгляд пытался сфокусироваться, но, видимо, ничего не получалось. От жалости и сострадания моё сердце рвалось на части. Я всегда была излишне эмоциональной, особенно когда дело касалось детей. Даже фильмы не могла смотреть, где хоть как-то страдали малыши.

А тут дитя, побитое и страдающее, прямо у меня на коленях. Вокруг незнакомый мир, город, и я впервые ощутила такое сильное чувство беспомощности. В голове метались мысли, делая размышления ещё более тяжёлыми и запутанными.

— Ма-ма, — едва слышно прошептал ребёнок на моих руках и вновь закрыл глаза.

Моё сердце пропустило удар. Всего одно слово выбило у меня землю из-под ног, заставляя крупные слёзы побежать из глаз. Верно, это ведь чей-то сын. Одинокий, побитый и не в состоянии позаботится о себе. Осторожно, боясь сжать сильнее чем надо, я поднялась на ноги. С трудом удерживая на руках ребёнка, я направилась в сторону улицы. Я не могла помочь своими силами, но ведь там был целый город. Хоть кто-то, но мог спасти ему жизнь. Я чувствовала, как чужое сердечко отчаянно билось, желая жить, а тонкие руки-веточки цеплялись за моё платье.

— Я не твоя мама, — едва слышно обронила я, — но помогу чем смогу.

Глава 4

Глава 4

Когда ослепительный свет главной улицы залил мир вокруг, я зажмурилась. Облегчённый вздох сорвался с губ, и я тут же принялась выискивать взглядом более приятного прохожего. Найдя опрятного мужчину, стоящего неподалёку от магазинчика с книгами, поспешила к нему. Мои руки дрожали под весом ребёнка, ведь моё новое тело явно не привыкло к тяжестям. А малец, хоть и выглядел лёгким, всё же оставался восьмилеткой, которую не особо поносишь на ручках.

Запыхавшись, подлетела к мужчине.

— Господин, прошу, помогите! — отчаянно попросила я, глядя на него с надеждой.

— Что? — брякнул незнакомец, вытаращившись в нашу сторону. — Пшла прочь, бродяжка.

Отпрянув от столь бурной реакции, я покачала головой. Мужчина брезгливо поморщился и отошёл подальше. Он едва не сплюнул на землю, всем своим видом выражая презрение и отвращение. Я была готова признать свою неказистую одежду, которая слегка помялась и запачкалась, пока я поднимала мальчишку. Да и побитый ребёнок не являлся образцом идеальной чистоты, но…бродяжка?

Сжав зубы, попробовала подойти ещё к паре человек. Но всё, чего смогла добиться — подсказки касательно аптеки. Перехватив поудобнее мальчонку, пошла вниз по улице, высматривая вывеску со ступкой и пестиком. Ребёнок на моих руках стонал и плакал, отчего по грязным щекам стекали потоки грязи.

Спустя минут десять ходьбы, достигла аптеки. Толкнув плечом дверь, услышала перезвон колокольчика над головой. Едва вошла, сразу ощутила густой аромат трав и лекарств. Витрина стариной аптеки отличалась от привычных мне, повсюду возвышались стеллажи с коробочками, подписанными и сильно пахнущими. За скромным прилавком стоял старичок, протирающий очки. Услышав звон колокольчика, он оторвался от своего занятия и посмотрел в нашу сторону.

Устало сдув с лица выбившуюся прядку волос, с мольбой воззрилась на аптекаря. Он внушал доверие, и даже не кривился при виде меня с мальчиком. Наоборот, всплеснул руками и поспешил к нам, кряхтя на каждом шаге.

— Добрый день, уважаемый аптекарь, — произнесла я, прижимая к себе ребёнка. — Прошу, помогите мальчику, его сильно избили другие дети…

— Ох, крошка Лили, — забормотал старик, подходя и беря меня под локоток. — Зачем же так официально? Скорее, пойдём в боковую комнату, я посмотрю мальца.

«Крошка Лили? — удивлённо подумала я, следуя за аптекарем вглубь лавки. — Он знал прошлую Лили? Вот это удача!».

— Клади его сюда, на кушеточку, — трясущимися руками указал аптекарь, а сам направился к шкафу с лекарствами. — Я уж думал не придёшь, а тут вон как сложилось… Как прошло собеседование? Опять не взяли?

— Какое собеседование? — устало спросила я, осторожно перекладывая мальчонку и осматриваясь по сторонам.

Комната, куда мы пришли, напоминала кабинет в поликлинике. Стол с кипой бумаг, шкаф с десятками разных разноцветных склянок, да кушетка в уголке. Ни окна, ни какой-нибудь лишней мебели. Пара горшков с цветочками разбавляли деревянное царство, ведь всё вокруг было самодельным из белёсой древесины.

Старик вдумчиво выбрал несколько склянок, в которых переливались лазурные жидкости, и моток свежих бинтов. Увидев, сколько он собрался нести в своих ослабевших руках, я подлетела и взяла большую часть. Аптекарь по-доброму улыбнулся, показывая ряды на удивление белых зубов. Покряхтывая, принялся осматривать мальчишку. На мой вопрос он не ответил, и я решилась его повторить.

— Так, какое собеседование? — скрывая тревогу в голосе, уточнила я, мечтая узнать хоть немного больше про прошлую хозяйку тела.

— Ты белены объелась крошка? Сама ведь без умолку тараторила про мадам Азорт и её дитятку, которому гувернантка нужна, — вскинув кустистые белоснежные брови, ответил старик. — Я уж думал, тебя приняли на работу, и ты теперь, как полагается, трудишься в доме знатной дамы.

— Нет, — сдавленно пробормотала я, — не помню. С утра, как встала, совсем ничего не помню, уважаемый аптекарь…

— Головой билась? — встревоженно обернулся старичок ко мне, хмурясь и окидывая внимательным взглядом. — Падала? Под карету попала?

— Не помню, — печально призналась я, молясь, чтобы в голосе не проскочила фальшь. Стараясь перевести тему, спросила: — Как мальчик? Жить будет?

— Мы ещё поговорим, — помахал пальцем аптекарь, но вернулся к осмотру раненого ребёнка. — Жив, да и особых проблем не будет с восстановлением. Драконы, они сама знаешь, живучие…

— Дракон? Где? — удивлённо воскликнула я, не понимая при чём тут сказочные существа к исцелению мальчика.

Я знала, кто такие драконы. Не раз смотрела Хоббита, да и сказками увлекалась в детстве. Поэтому про огнедышащих ящеров знала и даже любила. Только вот совсем не понимала, каким боком они к мальчонке? То, что попала в другой мир, я уже поняла, но ведь не настолько! Подойдя поближе, всмотрелась в детское личико. Совсем не похожее на ящера, обычный ребёнок лет восьми.

— Дак дитенок то, драконистого племени, — спокойно пояснил аптекарь, а после показал едва заметные чешуйки на висках и шее. — Вот, видишь? Чистая кровь, у смесков нет чешуи.

— Поразительно, — выдохнула я, во все глаза рассматривая небольшие чешуйки цвета серебра.

— Где ж ты откопала-то её? Драконы своих не бросают, следят пуще сокровищницы и холят как настоящие драгоценности, — хмыкнув, поинтересовался аптекарь. — А тут побитая, ещё и в лохмотьях, как бродяжка настоящая.

— Она? Это девочка, а не мальчик? — воскликнула я, не в силах сдержаться.

Час от часу не легче, девочка-дракон. Я с каждой минутой всё меньше понимала, что происходит. Мир трещал, расползаясь на лоскутки. Как бы бредово ни звучало, но мне было по силам принять перенос в другое тело и мир. Однако происходящее скатывалось в какой-то сюрреализм.

Ноги стали ватными, пошатнувшись, я медленно осела на край кушетки. Перед глазами всё поплыло, а в голове словно разорвалась настоящая бомба. Хватанув ртов воздух, я окончательно рухнула в непроглядную темноту. Похоже, моя бедная нервная система дала трещину, с которой я не смогла справиться. Внутри всё стянуло в тугой комок, а единственное, чего хотелось, это очнутся в знакомой и привычной реальности.