Лия Совушкина – Игра на струнах солнца (страница 6)

— Я в растерянности, матушка. Мои силы могут помочь, однако… Примет ли Древо Жизни меня?

— На всё воля Люмина, росточек, — настоятельница легонько похлопала по руке Азалии, и строго произнесла: — Хватит терзать себя. Ступай, ты даже маковой крошки во рту не держала.

— Ох, всё-то вы знаете, — неловко рассмеялась Азалия, выдавливая из себя улыбку. Она осторожно поднялась и поправила подушки за спиной настоятельницы. — Я пойду. Отдыхайте, матушка.

Выйдя в коридор, Азалия прислонилась спиной к закрытой двери. Настоятельница права, не стоит цепляться за прошлое. Люмин ведал всё в этом мире, он наверняка простил её. Мягко оттолкнувшись от теплого дерева, девушка побрела в сторону выхода. Спустившись по лестнице на первый этаж, она заглянула на кухню, поприветствовав парочку эльфов-поваров. Перекинувшись несколькими добрыми словами, ей вручили стакан цветочного нектара и две пушистые булочки. Глотая слюну, которая наполняла рот, Азалия с наслаждением вдыхала аромат свежей выпечки. Нет ничего лучше сладкого, особенно лучше парных булочек с малиной.

Сидя в тени раскидистого дерева, посреди окружающего приют сада, она с удовольствием откусывала маленькие кусочки булочки. Перед ней бегали дети, феи успешно обгоняли мальчишек, показывая язык и проказливо дразня крылышками. Когда-то Азалия точно так же играла в догонялки, заливисто смеясь и подстегивая нерасторопных эльфиков. Много воды утекло с тех времен, фея улыбнулась, словно в другой жизни.

Разговор с настоятельницей, как и ночной спор с Астрид, помогли принять решение. Не стоит упускать шанс, пусть и крохотный, сделать мир лучше. Возможно, её дар спасет погибающее королевство. И она сможет уберечь таких же сирот, обездоленных и вынужденных покинуть родные дома. Азалия с грустью вспомнила о родителях, которые не смогли жить друг без друга. Отец, ушедший в горы, исчез, домой вернулась лишь нашивка, сделанная руками матери. А мать зачахла, высохла от тоски по любимому, и даже маленькие дети не помешали ей уйти к Мортису.

Вытерев покатившиеся по щекам слезинки, Азалия встала со скамейки. Отряхнув крошки с платья, она вырастила на дереве несколько спелых яблок. Подозвав детвору, она раздала каждому по наливному яблочку и направилась к выходу из территории приюта. Нужно было успеть на службу в храм, а после поговорить со служителями. Фея решилась на отбор, а, значит, предстояло сделать первый шаг на пути к короне.

Глава 7

Во дворце стояла удушающая жара, она проникала даже в самые отдаленные уголки. Лишь в одном месте прохладный ветерок колыхал листья деревьев, пробегая по тенистым тропинкам из камня. Оранжерея, или Зимний сад, принадлежала принцу Артуру. Он подобно коршуну следил за ней, оберегая от толп желающих поживиться его драгоценными цветами. Его рубиновый взор неустанно сопровождал тех редких счастливчиков, кому позволили войти в святая святых. Несмотря на довольно слабые способности в магии, принц смог оплести своими чарами всю оранжерею.

Сидя в плетенном полукоконе из лозы, мужчина покачивался в тени раскидистой старой сливы, наслаждаясь пением пестрых птичек. Он расслабленно смотрел, как певуньи перелетают с ветки на ветку, расправляя радужные хвосты. Полы черного халата, украшенного вязью вышивки, свободно свисали до земли. Окружающая идиллия умиротворяла, позволяя на время забыть тревоги дворца. Находясь в этом месте, эльф успокаивался и забывал о проблемах. Казалось, в мире нет места прекраснее его Зимнего сада.

Опустив руку к земле, Артур послал слабый импульс магии в землю, проращивая цветок. Прямо на глазах из почвы пробился крохотный росток, с каждой секундой набирающий силу. Первые листочки юбочкой возникли вокруг стебля, а после начал проступать контур бутона. Белоснежные лепестки, покрытые голубыми каплями, медленно раскрылись навстречу солнечным лучам.

Принц с удовлетворением посмотрел на появившуюся лилию, раздумывая, как с ней поступить дальше. Конечно, цветок занятный, но всё же довольно простой. У него сотни разных лилий, и есть куда более изысканные и красивые окраски. Однако, что-то цепляло, не позволяло отвести взгляд от столь хрупкого бутона. Подумав мгновенье, Артур сорвал цветок и поднес к глазам, словно стремясь рассмотреть получше.

— Прост и скучен, но… — тихо вымолвил Артур, смотря на белые лепестки сквозь стекла очков. Немного покрутив цветок в руках, он поднес его к носу, вдыхая легкий аромат. — Прекрасный запах, жаль, ты больше не сможешь расцвести.

— А ты всё со своими сорняками возишься, — откуда-то сбоку пророкотал мужской голос.

Артур слегка недовольно поднял глаза на источник шума и увидел своего старшего брата. Опустив руку с цветком, он чуть улыбнулся и, словно извиняясь, пожал плечами. Его рубиновые глаза холодно блеснули, однако это скрыли прямоугольные очки и блики солнечных лучей, проникающие сквозь стеклянный купол оранжереи.

— Чем же мне ещё заниматься, брат? — меланхолично поинтересовался Артур, разглядывая уже увядающую лилию.

— Мать хочет видеть нас всех на собрании, — высокий разряженный в шелка эльф небрежно пнул камень, до этого спокойно лежавший на тропинке. Его надменный голос вызвал у Артура оскомину, однако с возрастом он научился терпеть подобные мелочи.

Артур поморщился, когда раздался скрип сломанных ветвей, камень врезался в куст редкой смородины. Первый принц никогда не нравился ему, Басс слишком переоценивал себя и свою значимость. Вот и сейчас первенец матери, не задумываясь, испортил труд нескольких ночей Артура. Самодовольная сволочь, с призрачной короной.

— Мне нет необходимости присутствовать, вы прекрасно справитесь без меня, — тихо сказал Артур, раздумывая, как тактичнее избавиться от брата. Как назло, ничего не приходило в голову.

— Давай, мелкий, поднимай свою тощую задницу и иди в Зал Собраний, — раздраженно выдал Басс, подлетая к Артуру и рывком вытягивая из качели. — У меня нет желания тебя уговаривать.

— Как скажешь, — удрученно пробормотал Артур, стараясь подавить в своем голосе гнев. Небрежно отряхнув халат и поправив пояс, он степенно зашагал вслед уходящему брату. Выходя из оранжереи, эльф почувствовал, как поднявшийся ветерок колыхнул его стянутые в хвост волосы, развевая бардовые пряди.

Уже в Зале Собраний, стоя в тени деревянных колон, Артур скучающе наблюдал за собравшимися придворными. Опершись плечом об теплое дерево, он сложил руки на груди и размышлял. Королева-мать давно слегла, её состояние с каждым днем ухудшалось, и заботы о королевстве отнимали последние силы. Возможно, этот кошмарный отбор принесет пользу, хотя принц слабо представлял на троне какую-то безродную фею. Каждая дурнушка, что возомнила себя спасительницей, теперь имела возможность попробовать себя в роли королевы. Куда катится этот безумный мир?

Кучка разряженных феечек впорхнула в зал, и Артур зевнул, видя, насколько они были одинаковые. Лишь в конце, одной из последних, зашла девушка, приковавшая его взгляд. Россыпь пепельных волос, с несколькими косичками, в которых задорно поблескивали серебряные колечки. Однако, не цвет волос зацепил Артура, а её глаза. Даже с внушительного расстояния он видел, как мерцает радужка феи, переливаясь от глубокого синего до льдисто-голубого. Нервничая, девушка постоянно оглядывалась по сторонам, словно стремясь найти опору в этом мире. Эльф даже заинтересованно подался вперед, когда та заговорила с подозрительно знакомой феей.

Незнакомка напомнила ему ту белоснежную лилию, усыпанную, подобно росе, голубыми пятнами. Такая же хрупкая, нежная, и в то же время простая. Возможно, этот отбор будет интереснее, чем он думал. Впрочем, лишь время покажет, чем всё закончится.

Глава 8

Рози была наказана, но сложно придумать для неё что-то, что сделало бы её жизнь ещё более неприятной. Королева велела выставить стражей со всех входов и выходов башни, чтобы Рози оказалась взаперти по-настоящему. Теперь и Винсент был непреклонен, стражники были молчаливы и угрюмы, впервые кто-то действительно пострадал из-за принцессы, вернее, сразу двое. Лемона нашли без сознания, связанного лианами у стола в комнате Рози. Он рассказывал все просто: хотела пойти на бал, я помешал, принцесса огрела солнечным ударом и темнота.

Оклемался он быстро, на принцессу, что странно, зла не держал, был одним из тех немногих, кто не стал относиться к ней иначе. Сладкое теперь Рози получала только от него, когда он якобы чуял неладное и заходил в комнату проверить, там ли принцесса. Фея была ему благодарна, очень хотела поговорить, но Лемон лишь качал головой — видимо, её решили сморить молчанием.

Второй пострадавший пришел в себя сам ещё в бальном зале, это Рози услышала от прислуги, пока те болтали между собой. Он оказался почти полностью цел, отделавшись шишкой. Но кричал громче всех о том, что принцесса безумна, что запереть её в самой сырой темнице до конца её дней. Рози и до этого не жаловала Басса, он был склочным и мелочным, любил вальяжно расхаживать по замку, словно он здесь самый важный. Мать потакала первенцу во всем, она была счастлива иметь стольких сыновей, хоть никто этого и не понимал. Обычно мальчиков растили отдельно, обучали лишь необходимому и отделяли от будущих наследниц. Камелия такую позицию не поддерживала, и Басс был самым любимым и самым избалованным ребенком.