Лия Широкова – В уплату долга (страница 4)

– Поехали, – говорит он. От страха отчаянно мотаю головой.

Глава 4_ Варя

Месяц подходит к концу, и нам пора собирать вещи, так как продлить аренду квартиры нам не на что. Две недели я провалялась дома. Мой вид оставлял желать лучшего – багровый, расплывчатый синяк изуродовал пол-лица. Появиться в школе в таком виде я просто не могла, распугала бы всех детей. Копчик и кисть до сих пор отзываются тупой, ноющей болью.

До сих пор не понимаю, как мне тогда удалось подскочить с места и запрыгнуть в автобус. Видимо, в моей крови было столько страха, что я всей боли не ощущала и поэтому смогла убежать даже от своего спасителя. Или не спасителя? Его короткое: «Поехали» испугало меня не меньше, чем те, кто напал. Куда поехали? Зачем?

Достаю спортивные сумки и начинаю складывать наши вещи. Одна сумка у нас всегда наготове, на случай, если вдруг снова придётся бежать в никуда.

Слышу, как хлопает входная дверь и следом топот ног. Выглядываю из-за створки шкафа и вижу в дверном проёме Полину:

– Привет, – говорит радостно. – Вещи можешь не собирать, я всё решила.

– В смысле решила? – захлопываю створку шкафа и пристально смотрю на сестру.

– Я нашла деньги и отвезла Тамаре Николаевне. Хватило на три месяца, и вот ещё остались, – кладёт деньги на комод.

Перевожу взгляд с неё к деньгам и обратно. Откуда у восемнадцатилетней девушки, моющей посуду в ресторане, такие деньги?

– Откуда деньги, Полина? – спрашиваю, еле сдерживая ярость, клокочущую в груди.

– Хозяин ресторана… оказался добрейшей души человек. Он дал в долг и будет из зарплаты вычитать. И ещё сказал, что я могу подрабатывать официанткой, у них они хорошо получают.

– И сколько тебе придётся работать официанткой, чтобы отдать этот долг?

– Не знаю, – пожимает она плечами.

– Полина, на каких условиях ты брала деньги в долг?

– Никаких. Сказал, просто будет вычитать из зарплаты.

– Сколько лет он будет вычитать, всю жизнь? – опускаюсь на кровать, закрываю лицо ладонями. – Когда ты начнёшь думать, прежде чем что-то делать? – срываюсь я на крик. – Ты взяла деньги и даже не обговорила условия!

– Я хотела как лучше! – в голове Полины звучат истеричные нотки.

– А вышло, как всегда.

Полина открывает и закрывает рот, словно выброшенная на берег рыба, но ничего не говорит. В глазах собираются слёзы от обиды, но жалости к ней я не чувствую ни капли. Скорее, наоборот, во мне клокочет желание придушить её собственными руками. Не выдержав моего испепеляющего взгляда, она резко разворачивается и, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла, вылетает из квартиры.

Вибрация телефона вырывает меня из поглощающей злости. Потянувшись к тумбочке, беру телефон, надеясь увидеть имя Даши. Но на экране высвечивается неизвестный номер. Звонок обрывается, и тут же раздаётся снова. Немного подумав, решаюсь ответить:

– Алло.

– Варя, привет, это Таня из бара «Киски».

Холодок пробегает по спине. Откуда у неё мой номер? Его знают только Поля и Даша, я даже Людмиле Николаевне не решалась его давать. Но тут вспоминаю, что однажды мне пришлось позвонить напарнице, чтобы предупредить об опоздании, и как умоляла никому не говорить мой номер. Раз звонит сама, значит, слово сдержала.

– Привет. Что случилось?

– Тут эти приходили… которые к тебе приставали, помнишь?

Ритм сердца ускоряется до предела. Непроизвольно потираю левую сторону лица.

– Помню. И что они хотели? – спрашиваю я осторожно.

– Они просили денег тебе передать, за моральный и физический вред.

– Чего? – вырывается у меня, не веря своим ушам.

– Да. Они просили денег тебе передать, – повторяет она медленно.

– Мне не нужны их деньги! – выпаливаю я, хотя очень нужны. Но подозреваю, что это может быть ловушка. С чего вдруг эти отморозки решили заняться благотворительностью?

– Слушай, Варь, с ними был мужчина, такой высокий, темноволосый и очень красивый. Они явно его боялись и просили передать, что извиняются.

– С мужчиной? – в голове моментально всплывает образ мужчины, который меня спас.

– Да. В костюме и очень серьёзный.

Чёрт. Может, они действительно решил извиниться таким странным способом?

– Сегодня вечером приеду, – выпаливаю, пока не передумала.

– Ну и молодец, – радостно отвечает Таня. – Сумма не маленькая, – шепчет напоследок.

– Хорошо, – отключаю вызов.

А если это ловушка?

До самого вечера терзают сомнения, но всё-таки склоняюсь к тому, что надо рискнуть. Деньги нам очень нужны.

Пока собираюсь, возвращается Полина. Даже не спрашиваю, где она пропадала, знаю, что после наших ссор идёт гулять в парк и всё обдумывает.

– Ты куда? – взволнованно спрашивает она.

– Из бара звонили, сказали, те отморозки принесли деньги в качестве извинений.

– Я с тобой, – взволнованно произносит Поля.

– Нет, Поль, это может быть ловушка, – отрезаю твёрдо, стараясь пресечь любые возражения.

– Тем более. Я не пойду внутрь, просто понаблюдаю со стороны. Если что-то покажется подозрительным, сразу позвоню тебе.

Возможно, она и права. Взглянув на неё, понимаю, что она настроена решительно. Если не возьму, она просто увяжется следом.

– Если что-то пойдёт не так, ты сразу уедешь, поняла?

– Да, – кивнула она.

– Руки покажи, а то я тебя знаю, наверняка фиги в карманах крутишь.

Закатив глаза, она неохотно вынимает руки из карманов, демонстрируя ладони.

– Я поняла, – произносит твёрдо, но я всё равно прищуриваюсь.

– А теперь пообещай. А то потом скажешь, что ты всё поняла, но всё равно решила сделать по-своему, – она закусывает губёшки, задумавшись.

Я так и знала.

– Ладно. Обещаю, – наконец говорит она и распахивает входную дверь.

По дороге к бару обсуждаем план действий. И я искренне надеюсь, что Поля будет его придерживаться.

Оставив её на противоположной стороне улицы, я перебегаю дорогу и, оглядываясь, направляюсь к бару. Вроде никого подозрительного. Войдя внутрь, тут же сталкиваюсь с Таней.

– Иди к Степану Анатольевичу, он тебя в кабинете ждёт, – бросает она, направляясь к столику принимать заказ.

Скольжу взглядом по заполненным столикам, направляюсь к хозяину бара. Дверь кабинета распахнута, и я с опаской заглядываю внутрь.

– Заходи, чего в дверях топчешься, – рявкает он, заметив меня. – Вот, тебе просили передать, – протягивает конверт.

Убедившись, что он один, смело захожу внутрь.

– А за смену заплатить не хотите? – осмеливаюсь я, забирая конверт с деньгами.

– Ишь ты, смелая какая стала, – он встаёт с кресла и идёт к сейфу, по пути ядовито произносит: – Ёбаря, смотрю, себе нашла, – хмыкает. – Видимо, глубоко берёшь, раз так за тебя впрягается, – отсчитывает купюры и бросает их на край стола.

Меня передёргивает от его слов. Стискиваю зубы, чтобы не выплюнуть колкость в ответ. Не хочу испытывать удачу – она не вечная, а в нашем случае очень редкое явление.