Лия Широкова – Никому тебя не отдам (страница 11)

– Надеюсь, они такие же на вкус, – шепчет, опуская свой взгляд на мои губы.

Хочется поцеловать, но сдерживаюсь. Это выглядело бы так, будто у нас серьёзные отношения.

Отстранившись, иду к столу и смотрю в окно, лишь бы не наблюдать, как она крутит своей задницей у плиты. Не успеваю задуматься, как передо мной появляются сырники со сметаной и клубничным вареньем. Всё, как в детстве.

– Вкусно, – говорю, доедая последний кусочек сырника.

– Рада, что тебе понравилось, – улыбается она.

– С меня посуда, – произношу, вставая со стула, но тут зазвучал рингтон моего мобильного.

– Ответь, я сама уберу, – забирает тарелку из моих рук.

Найдя свой телефон в гостиной рядом с телевизором, смотрю на экран и удивляюсь.

– С каких это пор ты начинаешь свой день рано? – спрашиваю Глеба, возвращаясь на кухню.

– Можно сказать, что я вообще не ложился.

– Она была настолько хороша, что невозможно было оторваться? – подхожу к кофемашине, включаю её и поглядываю на Вику, которая загружает грязную посуду в посудомоечную машину.

– Верно, она настолько хороша, что подумываю взять её на работу к нам, – усмехается он. Я делаю глоток кофе, и он продолжает: – Пусть обучит наших, как малолетки планируют свои побеги и обманывают программу передвижения.

– В смысле? – с грохотом ставлю кружку на стол.

– Сафронова сбежала. Я всю ночь пытался её найти. Уже, блядь, начал сомневаться в своей программе, потому что Павел Сергеевич уверил меня, что видел, как она уехала с телефоном.

Глеб явно на взводе, что для него нехарактерно.

– И? – тороплю его.

– Я попросил телефон поискать в её комнате… И он нашёл его там.

– У неё что, два телефона?

– Похоже на то.

– Зачем?

– Полагаю, вторым она пользовалась, когда у неё временно отбирали основной.

– Но почему она именно вчера взяла второй?

– Это мне неизвестно.

– Неужели она догадалась, что мы следим за ней? – задумчиво произношу, расхаживая по кухне. – Когда мы обсуждали это, её не было дома.

– Не знаю, Мирон. Всё это кажется очень подозрительным.

– Возможно, ей кто-то помогает. Проверьте камеры у университета и на стоянке.

– Окей, вечером заеду и копию сделаю.

– Отлично. Я сейчас собираюсь в офис, ты тоже подъезжай.

– Хорошо.

– И ещё, Глеб. Свяжись с Павлом Викторовичем, пусть делает вид, что не в курсе про второй телефон.

– Хорошо.

Попрощавшись с Глебом, начинаю звонить Косте. Пока слушаю гудки, смотрю на Вику, которая сидит на подоконнике, пьёт свой зелёный чай и наблюдает за мной.

– Привет.

– Костя, ты нашел парнишку, который будет притворяться обычным водителем?

– Да.

– Отлично, через час буду в офисе. Объясни ему пока, что он должен с ней договориться, сказав, что не хочет потерять работу, поэтому согласен молчать и выполнять все её пожелания, а взамен она не будет убегать от него.

– Понял.

– Если она не согласится, пусть не настаивает, а просто по-тихому следит за ней. Побеги уже не будут такими продуманными, он же для неё просто водитель. Нам от него нужен будет только отчёт, где она была и с кем. Приступает с сегодняшнего дня.

– Будет сделано.

Откинув телефон на стол, допиваю кофе. Вика отводит взгляд в окно и слегка ёжится, о чём-то раздумывая.

– Подвести тебя до университета? – спрашиваю, ставя кружку в раковину.

– Нет, – отвечает, слезая с подоконника. – Мне надо ещё кое-куда заехать.

Глава 11_Соня

– Где ты была? – сурово спрашивает отец, как только вхожу в дом.

– У Лины, – убираю своё пальто в шкаф и снимаю сапоги.

– Что ещё за Лина?

– Янковская, – поднимаю голову и с лёгкой усмешкой наблюдаю, как забегали его глаза в мыслительном процессе.

– Сестра Яна Янковского?

– Да, – улыбаясь, прохожу мимо него в гостиную, где мама листает журнал.

Увидев меня, она поднимается с дивана и раскрывает свои объятия. Ныряю в них и произношу:

– Привет, – целую её в щёку.

– Привет, милая, – с улыбкой говорит она и подмигивает.

Оборачиваюсь к отцу, который, подойдя, встаёт рядом с мамой.

– Вы разве дружите? – хмурится он, очевидно не понимая, когда упустил эту информацию.

– Раз я у неё ночевала, значит, дружим.

– Почему ты не предупредила, что останешься у неё, а просто сбежала? – повышает голос. От удивления мои брови взлетают.

Упс. Кажется, у кого-то терпение на исходе.

– Паша… – мама мягко гладит его по плечу, стараясь успокоить.

Во всей этой ситуации мама заняла нейтралитет. Она не может встать на чью-то сторону, так как понимает каждого из нас. По этой причине она выступает лишь в роли успокаивающей.

– Что, Паша? – смотрит на маму. – Я не могу понять, почему она так поступает. Мы ведь не запрещаем ей общаться с подругами или оставаться у них. Зачем убегать? – снова обращается ко мне.

Сжимаю губы и отвожу взгляд. Про Матвея сказать не могу. Он начнёт его проверять и узнает много ненужного. Я не могу так рисковать.

– Пап, потому что мне надоело, что за мной ходят по пятам.

– Уже никто за тобой не ходит.

– Да уж, конечно. Зато докладывают, с кем я и где нахожусь. Я даже не могу свободно встречаться с парнями. Тебе немедленно сообщат, сколько раз он меня поцеловал. А если я захочу более серьёзных отношений, они будут держать свечку, чтобы потом всё в красках рассказать тебе?

– Следи за языком, – предупреждает он сквозь зубы.