Лия Шах – Ватарион. Книга 2. Маскарад Хаоса (страница 106)
- То жалкое нытье я даже читать не стала. - наотмашь била я словами, а порыв ветра взметнул рассыпавшиеся от быстрой скачки волосы. - Хочу услышать это от тебя лично. Своими глазами хочу увидеть твое лицо, когда ты повторишь этот бред, глядя мне в глаза.
- Да какой уж там бред? - поверив в себя, он остановился и скрестил руки на груди. Ох не стоило ему это делать! Если и я сейчас руки скрещу, то считай понеслась. - Ваша Светлость не хуже меня знает, что этому безродному в вашем сиятельном мире блеска и роскоши совсем не место! Это понимает и король. Его Высокопреосвященство архиепископ Цитан передал мне волю нашего монарха, которую если ужать с дворцового до челевечьего языка, звучала примерно так: либо сваливаешь сам, либо тебя свалю я. И причиной тому не моя родословная, а наша с Вашей Светлостью чистая и совершенно невзаимная любовь. Похоже, у Его Величества планы на вас, госпожа.
- Так все дело в Теруане? - прищурилась я, мысленно возводя красивое надгробье над безвременно ушедшим правителем.
Тиль устало опустил плечи, с которых тут же свалился заплечный мешок с тремя грубыми заплатками, и шумно выдохнул, будто все силы разом покинули его. Но это были только те силы, которые позволяли ему прикрываться едкостью и мнимым этикетом. А под ними обнаружилась куда более сокрушительная сила. Монах поднял на меня тяжелый взгляд, сверкнувший зеленью в свете полумесяца, и сжал кулаки, будто вот-вот сдадут нервы.
- Чего ты хочешь? - убийственно прямо спросил он.
- Если дело в императоре, я смогу решить этот вопрос. - не отводя взгляда, холодно ответила я.
- Нет, ты не поняла. Я спросил, чего хочешь именно ты. Но это ведь не так, ты прекрасно поняла мой вопрос. Просто у тебя нет на него ответа. Зачем ты вообще пришла? Чего ты от меня хочешь?! - последний вопрос он практически выкрикнул мне в лицо, перекрывая вой ветра в чернеющих кронах лесополосы, что росла по обе стороны от широкого безлюдного тракта.
- Останься. - спокойно сказала я, а где-то слева раздался сначала рык, потом визг, и следом прозвучал хруст чьих-то костей. Похоже, застоявшиеся в стойле демоны решили поохотиться, пока хозяйка занята. Но на это не обратили внимания ни я, ни монах, который, впрочем, прекрасно знал, что происходит сейчас в густой тени ночного леса.
- А зачем? - зло улыбнулся он, разведя руками в стороны, будто где-то там кто-то мог подсказать ответ. - Разве с моим рылом можно лезть в ряды таких светил науки, как вы все? Ни манер, ни образования, ни понимания у меня нет. Так что мне делать среди вашего ублюдского общества? Смотреть, как ты загибаешься, верной шавкой перегрызая глотки любому, на кого укажет своим манерным пальчиком король? Понимать, что пока на тебе проклятая дворянская корона, у тебя нет другого выхода и я даже сделать ничего не могу? Наблюдать, как демонова магия разрушает тебя изо дня в день, несмотря на все мои усилия дать тебе хоть каплю света? На кой хрен я тебе сдался, можешь ты мне это объяснить?!!
- Останься. - разнес по округе порыв зимнего ветра убийственно спокойный голос.
- Я понимаю, что Вейн прав и ты действительно не умеешь расставаться с людьми! - будто не слышал моих слов Тиль, продолжая распаляться еще сильнее от того, что на моем лице не было ни одной эмоции. - Я помню, что послужило тому причиной! Я своими глазами видел все то, что сделало тебя такой! Но знаешь что, милая? Ты просто создана для такой собачьей жизни! Охранять королевство, когда приближается угроза, а в остальное время сидеть на цепи и самой добывать себе кости! Тебе сложно привыкать к новым людям, различая врагов и друзей, поэтому ты с такой неохотой отпускаешь их! А ты не думала, какого этим людям находиться рядом с такой как ты? Эта вонь крови и смерти ничем не перебивается!
- Останься. - в последний раз сказала я, и на каменном лице даже на миг не проступило и тени настоящих чувств.
- Знаешь, я никогда тебя не любил! - окончательно сорвался парень, выкрикивая мне эти слова. - Все думал, что еще немного и у меня получится вытащить тебя из этой выгребной ямы, называемой политикой! Бросим все и уйдем туда, где нет всей этой мерзости, которую вы делаете ради людей! И только сегодня я понял, заложницей каких законов ты стала. Я думал, что мой главный враг - темная сила внутри тебя, но это не так. Тебя убивает герцогский перстень на пальце и эта проклятая корона, что даже сейчас в тебя вцепилась намертво! Я думал, что в твоем серде найдется место для меня, но так жестоко я еще ни разу в жизни не ошибался. За Сихейм можно не беспокоиться! Потому что полностью и безраздельно твоим сердцем владеет только он один! Так почему я должен оставаться?
Чтобы не нарушить хрупкую тишину последних секунд ожидания, даже ветер стих, беззвучно поигрывая серебристой пылью сломанных снежинок. Церковник тяжело дышал, до боли сжимая кулаки и нависая надо мной, и ждал какого-то фантастического ответа. Он видел лишь каменное лицо и ничего не выражающий взгляд, а потому не мог знать, что играется с жизнью по меньшей мере этого континента.
- Скоро орден прибудет. - вибрации собственного голоса ощущались чужеродно в промерзшем насквозь горле, но это не помешало озвучить голос разума. - В столице и так мало истинно верующих. Среди них только ты достаточно тренирован. Я могу заставить императора отменить указ о твоем... уходе.
- Император, империя. - скривившись, будто ему в лицо плеснули прокисшим вином, отшатнулся Тиль. - Это все, о чем ты способна думать. Знаешь что, я не нужен ни тебе, ни империи. Та кучка моих собратьев едва ли что-то сможет противопоставить объединенной силе ордена "Тьмы Севера". Но это же неважно, да, леди Хелира? У империи есть собственная колдунья, которая готова собственную душу на части разодрать и швырнуть в пасть Проклятому, но спасти то, что так упорно пытается сдохнуть! А ты хоть раз подумала, почему такое сумасшедшее количество лордов предпочли этих гнусных северян своему распрекрасному правителю и пошли на измену? Ах да, тебе же не нужно понимать преступников, чтобы забирать их жизни, как же я не подумал.
Кривя губы от омерзения, Тиль не замечал, как по его пальцам ползут светящиеся узоры, оплетая тело истинно верующего. Наверное, если бы он сейчас решил атаковать, я даже не попробовала бы закрыться. А может, разнесла бы здесь все до того, как свет благословения коснется моей кожи.
Я отстраненно смотрела в эти полные отчаявшегося презрения зеленые глаза, запоминая каждую линию его черт.
- Я не вернусь, Хелира. - сделав глубокий вдох, твердо ответил он. И я видела, что это окончательное решение. Он, и правда, не вернется. Это последний раз, когда мы видимся. - Береги себя.
Развернувшись, он подобрал с земли мешок и, не отряхивая его от снега, закинул на плечо, быстрым шагом удаляясь прочь. Ветер, будто отыгрываясь за краткое затишье, закружил хороводы острых льдинок с новой силой, выбивая из серых глаз одну слезу, что беззвучно скатилась по каменному лицу. В ладонь толкнулся шершавый волчий нос, и я медленно опустила взгляд вниз.
Отвернувшись, я тяжело взобралась на спину демону, с трудом ощущая замерзающее тело, и отправилась обратно в поместье.
Он требовал столько ответов, задавал столько вопросов, но так и не смог понять, что я впервые просила кого-то остаться. Что такое любовь? Я не знаю. Но будь то любовь или же ненависть, превыше прочего я ценю верность. Если ты на нее не способен, твои чувства ничего не стоят.
_______________________________
Домой я вернулась замерзшая до полусмерти. С коня меня снимала Ингерда, которая, кажется, вообще все это время провела у ворот поместья, высматривая исчезнувшую госпожу во мраке зимней ночи. Увы, ничто не остужает горячую голову лучше ледяного ветра. Поэтому, отринув прочее, я смогла иначе посмотреть на уход монаха. Настолько иначе, что я даже не привезла его обратно, перекинув через седло, как красну девицу. Хотя мысли были, мда...
- Девочка! - охнул Вейн, едва увидел, как меня вносят в дом. Он тут же поспешил воочию засвидетельствовать, что вернулась я не до конца мертвая, после чего стал взволнованно выглядывать мне за спину. - А мальчик где? Ты его не привела, что ли? Дочка, что случилось?
Каркающий хрип, который разнесся под сводами главного зала, был ничем иным, как моим невеселым смехом. Опираясь на плечо камеристки, я смеялась, запрокинув голову, пока меня не срубил сильный кашель. Но и после этого вменяемого в моем лице было мало. Я подняла на старика мутный взгляд, однобоко улыбнулась и честно сказала:
- Мальчик оказался умнее, чем мне бы хотелось. - очередной приступ смеха закончился выворачивающим внутренности кашлем, но, утерев выступившие слезы потерявшей чувствительность рукой, я иронично пожала плечами: - Пришлось отпустить.
- Ушел, значит, все-таки. - поджал губы Вейн, отведя взгляд в сторону.
- Забудь. К этому уже давно все шло. Он еще прилично продержался. - прохрипела я, опуская тяжелую голову. Дальше обращалась уже к слугам: - Подготовьте купальню.
Перемерзшие ноги плохо слушались, поэтому в свои покои я побрела нетвердой походкой, но Ингерду все равно отослала. Каждый шаг отдавался раскалывающей плоть болью в измученном теле, но чистый разум было не затмить. Закрыв за собой двери опочивальни, я грузно опустилась на пол и извлекла из поясных ножен кинжал. Где бы я была, если бы не моя магия? Если так подумать, то скорее всего в гареме нортанийского князя. А может, замужем за кем-нибудь из побочных дворянских ветвей. Но это если смотреть совсем уж в глубь истории. А так я бы была сначала кормом для волков, потом для змей, а дальше перечислять можно до наступления весны.