Лия Шах – Стихийные игры (страница 64)
На пороге стоял уже даже не Бес, а будто сам Дьявол. Злющий, глаза горят, хвост дыбом стоит, челка растрепалась, белая рубашка порвалась, черные брюки в грязи заляпаны, галстук через плечо перекинут на спину, а в руках увядшие цветы. И он их выставил вперед, как меч.
— Ты решил избить меня вялыми тюльпанами? — не поняла юмора я.
— Фейка… — прошипел он. — я шесть часов под воротами простоял.
— Дааа? А зачем? — Аааа! Какой смешной! Хорошо, что я осталась. Здесь, кажется тоже скоро будет весело.
Кир аж покраснел от ярости. Ну-ка, давай, покажи Керис, какой ты сдержанный. Я-то знаю, что ты можешь и похлеще моего вытворять, Мистер Умник.
Сделав пару глубоких вдохов, он все-таки смог взять себя в руки. Очень жаль. Ну ничего. У меня вроде месяц еще есть?
— Да, наверное надо было заранее тебя предупредить. — он почесал тюльпанами затылок, соображая, что говорить в такой ситуации. — Но у меня нет твоего номера.
— Ну не беда, Бес! Выломанная дверь, тоже не плохой сигнал о том, что ты пришел. Мы с моей девушкой оценили.
— Да, прости, я… С КЕМ? — он посмотрел на меня круглыми серыми глазами. Ой не могу! Умора.
— Я минуту назад призналась Керис, что я лесбиянка. — широко улыбнулась я и получила подзатыльник.
— Эй! — Обиженно восклинула я. — Чего дерешься? Уж и пошутить нельзя что ли? Какие все серьезные, с ума сойти можно. Скучно с вами.
И я пошла на выход, прихватив с собой планшет. Но выйти я не успела.
— Вот пакость маленькая. — хмыкнул Кир, и поймал меня за руку. — Керис, я не разрешаю на нее руку поднимать. Хоть у нее и свое странное понятие о юморе.
— Нормальное у меня понятие о юморе, мальчик-в-драной-одежде. — огрызнулась я, пытаясь вырвать руку, а то я начинаю нервничать. — Отпусти.
— Поцелуешь — отпущу. — развеселился он.
— Это у кого еще странное понятие о юморе! — продолжила огрызаться я. — Более странной шутки я за всю жизнь не слышала. Керис, дай ему тоже подзатыльник! Все должно быть по справедливости!
— Вы реально два сапога пара. — проворчала девушка и вышла из комнаты.
Мне сразу стало как-то не по себе. И я начала озираться в поисках решения своей проблемы.
— Слышала? — весело спросил он. — Мы пара.
— Да-да, сапоги. — рассеянно отозвалась я, судорожно решая как отсюда удрать. — Оба левые.
— Я вот прям по глазам вижу о чем ты думаешь. — фыркнул он, притягивая меня к себе.
На этот раз я уперлась ладонями ему в грудь, удерживая дистанцию.
— Раз видишь, то почему не уходишь?
И теперь он посмотрел на меня серьезно. То есть раньше ты не думал, что я не хочу с тобой общаться?
— Что не так? Я не пойму, почему ты меня избегаешь. Еще там, на Земле ты вечно воспринимала меня в штыки, что бы я не сделал. Лия, в чем дело? Я на столько тебе не нравлюсь?
Ы! А должен был? Типа всем нравился, и мне тоже должен был?
— Когда-то давным давно нравился. — Выдавила я правду из себя. Зачем? Да просто так. — Я даже восхищалась тобой.
— Серьезно? — заулыбался засранец. Впрямом смысле слова. Где он так засрался? Луж вроде на улице нет. — И чем же я в итоге тебя разочаровал?
— Человек ты говняный оказался, всего-то. И заканчивай этот цирк. Я тебе не верю. Ни единому твоему слову и жесту. Я видела, какой ты на самом деле. — сказала я, пытаясь выпутаться из его рук. Ничего не выходило. Он одним рывком подтянул меня к себе и обнял за талию. В качалку начать ходить что ли? Ну а что они все сильнее меня? Нет, можно конечно отдать команду вон той вазе с водичкой, но я пообещала Керис, что дам ему возможность объясниться, и я сделаю это. Разочек.
— Очень интересно. И где же ты это видела, если не секрет? — спросил он, прищурившись.
И я рассказала ему. А чего нет-то? Пусть знает, что его настоящее мнение обо мне я уже слышала. И теперь знаю где правда, а где хрень.
— Ах вот оно что. — он закатил глаза и тяжело вздохнул. — Мое пьяное нытье послушала, значит. А то, что было до этого ты ыидимо забыла?
Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем, собственно, речь, но память не выдала никакой информации. И я отрицательно замотала головой, продолжая упираться руками в его грудь.
— Четыре месяца, Феюшка моя. — его вкрадчивый голос прозвучал угрожающе. — Четыре месяца я, как олень, скакал вокруг тебя, пытаясь сблизиться. Скажешь не было такого?
— Конечно же, нет! — воскликнула я, пораженно слушая этот бред. — Не пудри мне мозги. Ты изо всех сил меня доводил, но пока не переходил на личности, я не обращала на это внимания. Все-таки то, что едва ты появился на турнире и сразу стал одним из лидеров без чьей-либо помощи было достойно уважения. Но вот вел ты себя всегда как сволочь последняя.
— Это когда я к тебе с цветами пришел, я тебя доводить начал? — возмутился сероглазый, отпуская меня и складывая руки на груди. Я сделала пару шагов назад и встала в такую же позу.
— Это когда ты ко мне с цветами пришел, стесняюсь спросить? — не меньше возмутилась я, нервно отбрасывая челку с лица. — Уж не о том ли кактусе ты говоришь, который оказался на кресле в комнате, которую я арендовала в здании арены?
— Только не говори, что ты на него села. — тихо произнес Кир, и уголки его губ дрогнули. Ответ он понял по моему зверскому выражению лица. Очень уж яркими были воспоминания.
— Хренов кактус я на всю жизнь запомню, не сомневайся. — рыкнула я. — Это сложно назвать цветком, если ты понимаешь о чем я. Меня тогда от жестокой расправы над тобой только Джон и удержал, повезло тебе. Порвала бы нахрен.
— Как это сложно назвать цветком?! — удивился он. При чем искренне! — Я думал с твоим характером — это будет твой любимый вид растений. Мне друзья сказали, что так определяют любимый цветок девушки!
— Друзья?! А своей головы нет, что ли? — огрызнулась я. Ишь ты! Цветок он мне по характеру определил! — А характер у меня сказочный! Очень добрый и хороший! И только пикни еще что-нибудь на его счет, я тебя прибью!
— Докажешь доброту наглядно? — развеселился Бес, делая шаг ко мне.
— Э, нет! Стой где стоял. — Я протянула руку в останавливающем жесте, делая шаг назад. — Тебе не удастся запудрить мне мозги.
— Пойми, — заговорил он примирительным голосом, — мне раньше не приходилось ухаживать за девушками. Конечно же я обратился за советом к друзьям. Они сказали подарить цветы. Я подарил.
— Тогда слава богу, что не ясенец принес. Кактус еще можно пережить. — проворчала я, прикидывая, правду ли говорит мой соотечественник.
В приниципе, да. Он сын богатых родителей, и мажорских замашек у него было валом. Добавить сюда красивую внешность, и становится ясно, что ему и правда могло не приходиться кого-то добиваться. Но…
— А та змеюка, которую ты в меня кинул?! — припомнила я ему очередной эпизод по моему изведению.
— Э… — он почесал затылок, отводя взгляд. — Парни сказали, что девушки любят всякую живность. И я решил подарить тебе своего домашнего питомца.
— ПИТОМЦА?! — меня разорвало от возмущения. — Питона! Ты притащил питона! Я змей до обмороков боюсь!
— Да? — тихо спросил парень, и кажется покраснел. — Но ведь они такие милые…
Ыыы… Милые питоны. Бррр! Мерзость. Меня аж передернуло от воспоминаний.
— И не кинул, она сама. — продолжил оправдываться Бес. — Пинни очень дружелюбная и ты ей сразу понравилась.
— Страшно представить, что она сделала бы, если бы я ей не понравилась. — проклацала я зубами. До сих пор страшно вспомнить мое состояние, когда трехметровый питон метнулся ко мне, обвивая. Я впервые тогда перешла на настоящий ультразвук. — А тот случай со стрингами?!
— Эм, — он все таки покраснел, — парни сказали, что девушки любят нижнее белье красивое.
— И поэтому ты протянул мне их на вручении награды Повелителя Стихии под взглядами тысяч людей, даже не удосужившись в пакет положить? — орала я. Тот позор мне никогда не забыть. Зал лег от хохота! И это засняли все репортеры, которые освещали игры! И написали они ахренительную статью! «Наш Бес был так силен, что враги обделались от страха. Но его благородство не знало границ. Он подарил соперникам чистые трусы».
— Они сказали, что девушки любят, когда им прилюдно оказывают знаки внимания. — развел руками он в свое оправдание.
И тут я услышала хрюканье. Какая-то свинья ржала за стенкой, рядом с дверью. Я метнула злющий взгляд на смущенного парня и пошла к дверному проему. Резко выкинув руку вперед, уцепилась за чье-то любопытное ухо и втянула его владельца в комнату. Владелицу. Керис. Красная как рак, она зажимала рот рукой и давилась смехом.
— Теперь-то я понимаю, почему ты так сильно его ненавидела. — провыла она и больше не могла сдерживать смех, сползая напол и размазывая слезы по лицу.
Я независимо вдернула подбородок и вышла из комнаты, чеканя шаг.
Бесят!
Глава 36, капец какая музыкальная
— Дайте мне чан с кипящей смолой! Срочно! — орала я, зажимая уши руками.
Шестьдесят человек громко ржали в общем зале, а за окном стоял монстр и истошно пилил смычком по гитаре. ТРЕТИЙ ЧАС ПИЛИЛ!
— Кноооопкаа! — рыдал от смеха Псих, обнимая мои колени руками. — Ни в коем случае не выходи за него замуж! С его чувством прекрасного и твоим чувством юмора, ваш ребенок уничтожит мир! Аааа, не могууу!