Лия Шах – Сердце Хаоса (страница 92)

Так будет и сегодня. Маркиза Миелика ошибочно полагала, что после смерти Хелиры все ее беды закончились, однако она не знала, что жива еще лишь только потому, что Эстар сказал Сину о планах Хелиры на этого ребенка. Син Айзер вообще был не самым душевным человеком, и среди его достоинств милосердие никогда не числилось. Пожалуй, единственное хорошее, что в нем было, все до последней крупицы света и жизни в его черной и мертвой душе, все крошечные капли добра и любви в океане его жестокости - все это принадлежало безраздельно лишь его мертвой невесте. Она одна знала Ветра таким, каким его никто никогда не видел. И ради нее он был готов на немыслимую жестокость без тени сомнений.

Со стороны могло показаться, что он поступил по-доброму, приютив старого инквизитора и опального слугу, но на самом деле в этом не было ничего, кроме голого расчета. Старика он держал в доме исключительно из-за особых свойств его крови, которые могли сдерживать колдовскую силу Проклятого, а Эстар ему был нужен, чтобы в означенный час провести ритуал призыва для своей любимой Розы.

Поэтому, накидывая на голову темный капюшон и выходя из поместья, Ветер ни на миг не усомнился в том, что должен будет сделать. Вопросы морали его не донимали. Оседлав коня, Син направился прямиком в дом Миелики.

Поместье встретило его, как родного. То есть - никто не помешал ему пройти. Оно и понятно, ведь кто может остановить теневого короля? Не люди и не замки точно. Бестрепетно толкнув дверь, он бегло осмотрелся по сторонам и обнаружил, что слуг здесь стало куда меньше. Настолько меньше, что его никто не встретил. Похоже, маркиза сильно просчиталась, поставив на безродного инквизитора, а не на собственную дочь. Денег на прислугу у нее явно стало не хватать. Ориентируясь на крики, Син поднялся на второй этаж и вошел в комнату роженицы.

Покои маркизы, как и полагается, состояли из опочивальни, в которой ныне и находилась Миелика, и гостиной, где сейчас суетилась пара служанок, руководствуясь выкриками какого-то старика из второй комнаты. Женщины с бледными лицами выносили из опочивальни медные тазы с окровавленной водой и подносы с грязными тряпками. Похоже, роды проходят не очень хорошо, судя по взволнованным выкрикам какого-то мужчины и громким воплям маркизы. Син из докладов шпионов знал, что за беременностью госпожи следит их семейный лекарь Шурай, и видимо, это он и был.

Приметив для себя кресло у окна, Ветер неспешно прошел в гостиную и занял место. Заметившие его служанки хотели было разораться, но напоролись на задумчивый взгляд мужчины, эдак небрежно вращающего пальцами острое лезвие. Служанкам стало очевидно, что в дом пришел убийца, но по какой-то причине он просто сидит и чего-то ждет. Несмело переминаясь с ноги на ногу, женщины неуверенно переглядывались, пока Ветер не сделал им небрежный жест рукой, предлагая вернуться к работе. Так они и поступили.

За криками маркизы воспоминания о странном госте быстро вылетели из головы запыхавшейся прислуги, сбивающейся с ног от необходимости носить воду и чистые тряпки в невероятных количествах. Так пролетели несколько часов, за которые маркиза заметно поохрипла и ослабела, и теперь Шурай орал громче роженицы, убеждая ту постараться еще сильнее и лучше тужиться. Очевидно, для женщины, едва достигшей четвертого десятка, эти роды стали большой проблемой.

И это маркиза еще не знала, что настоящая проблема сидит у нее в гостиной.

Когда в тазах крови стало больше, чем воды, а вспотела не только Миелика, но и ее служанки, раздался долгожданный крик младенца. Это стало сигналом для Ветра, и он поднялся из кресла, чтобы проследовать в опочивальню. Останавливать его, разумеется, никто не решился. Толкнув дверь, мужчина вошел в душную комнату и окинул взглядом пространство.

Казалось бы отмучившаяся мать облегченно откинулась на подушки, а лекарь осторожно заворачивал младенца в пеленки, когда свою волю явила сама судьба. Скорчившись на постели, маркиза вновь начала кричать, и Шурай тут же кинулся к ней, еще не видя, кто стоит у него за спиной.

- Плохо дело, Ваше Сиятельство. - откинув простыни, побледнел старик. - кровь не останавливается.

- Так сделай же что-нибудь! - закричала женщина, а по лицу ее катились крупные слезы.

- Я приготовлю затворяющий кровь отвар. Немного обождать придется. - облизывая пересыхающие от переживания губы, стал суетиться Шурай, собираясь покинуть опочивальню. Однако, обернувшись, он наткнулся на тяжелый взгляд незнакомца. - В-вы... кто вы и к-как сюда прошли?

Но вместо ответа его, как нашкодившего щенка, просто вышвырнули за дверь. Открыв глаза, за пеленой боли Миелика увидела жуткого незнакомца, который по-хозяйски прошел в ее опочивальню и подошел к ребенку. При взгляде на новую жизнь в его душе ни что не ожило, а маркиза так и не поняла, что этот человек пришел убивать.

- Какая наглость! Ты кто такой?! Немедленно проваливай из моего дома! - закричала женщина, а после ее вновь скрутил приступ жестокой боли.

Но Ветер не ответил ей. Подойдя к окну, он прислонился плечом к стене и просто молча смотрел смотрел вперед. В серебряных глазах давно уж не было огня, они обратились двумя айсбергами, которыми так знаменито северное Серое море. Разве способен такой человек на снисхождение? В другой ситуации это могло бы стать знакомством между будущими зятем и тещей, но Миелика не знала таких деталей, а Ветер думал о том, что между маркизой и его Розой вообще нет ничего общего. Будто эта семья никогда не была ей родной. Но и вели они себя, надо сказать, соответствующе. Так кого теперь винить?

Путаясь в обжигающих сетях мучительной боли, Миелика начала думать, что этот мужчина ей мерещится. Все было до такой степени странно и покрыто пеленой страдания, что она могла мечтать лишь о том, чтобы поскорее вернулся Шурай со своим зельем и эта боль, наконец-то, прошла. Сильно долго маркизе ждать не пришлось. Вновь распахнулась дверь, вбежал запыхавшийся старик с миской бурого отвара в руках, но до женщины он не дошел.

В миг оказавшись перед лекарем, Син взмахом выбил миску из рук Шурая, а самого старика вновь выкинул за дверь, но на этот раз провернул бронзовый ключ в замке, запирая его. Все это происходило на глазах у истекающей кровью женщины, и вместе со звуком разбивающегося драгоценного фарфора разбились и ее остатки спокойствия.

- Что ты творишь?! - закричала Миелика, но ответом ей снова была лишь безразличная тишина, и от этого становилось до одури страшно. Маркиза хоть и была не особо умна, но понять намерения незнакомца сумела. Однако невозможно переубедить человека, который с тобой не разговаривает.

Этот день не закончился быстро. До самого заката маркиза Каркарийская пыталась угрозами и подкупом договориться со своим палачом. Она умерла, но так и не узнала, из-за чего подверглась этим пыткам. Вечером первого дня второго месяца лета мать эрцгерцогини Адертанской скончалась при родах. Молча покинувший поместье Ферании мужчина нес на руках ребенка, который сладко спал.

Это был мальчик.

- Так, и зачем ты это сюда принес? - угрюмо спросил Эстар, которому всунули в руки орущий комок пеленок.

- А что я должен был делать? - надменно изогнул бровь Ветер, у которого от этого ора уже порядком трещала голова.

- Например, матери оставить. - с непередаваемым сарказмом ответил бывший демон, держа сверток на вытянутых руках и морща нос.

- Она мертва. - ледяным тоном заявил теневой король.

- Ты ее убил? - спросил парень, не особо интересуясь ответом.

- Даже пальцем не тронул. - сказал Ветер.

Ох уж эти его слова. Никогда не знаешь, сколько смыслов под ними лежит. Пожалуй, среди всех живущих только его Роза понимала весь подтекст каждой фразы теневого короля. Понимание этих двоих достигло такой ступени, что им даже слова особо не требовались.

- Да? Ну... видать, судьба такая. А слугам чего не оставил наследничка? - продолжал недовольно кривиться бывший демон. Так уж сложилось, что за все годы своего существования он еще ни разу не сталкивался с детьми, но чутье безошибочно подсказывало, что здесь угроза "откусить голову, если он не заткнется" точно не сработает. Хм... а если потрясти?

- Разбежались все. Никого не осталось. - холодно обронил Ветер, испепеляя младенца взглядом. Увы, тому все было ни по чем. Он орал так самозабвенно, будто приходил в восторг от звука собственного голоса.

- Вот холера! - от души выругался парень, и громкий звук еще больше испугал ребенка, заставляя пуще прежнего заходиться в плаче. Ощущая отчаяние, Эстар вскинул покрасневшие глаза на теневого короля: - А я теперь что должен делать?!

За окном насмешливо каркала ворона, прыгая по веткам сирени, а лучи закатного солнца, пробиваясь сквозь мутные стекла давно не мытых окон, осветили мрачное лицо герцога Айзера, который был на добрую голову выше несчастного бывшего демона.

- Меня не спрашивай. - качнул головой господин градоначальник Черного рынка, отступая на шаг назад. - Я в душе не чаю, что ты должен делать, но если он не заткнется, обещаю, ты тоже заплачешь.

- Превосходно. - гнусаво выдохнул демон, закатывая глаза, а после пробормотал: - Нашел крайнего.

Неизвестно, сколько еще продолжались бы эти препирательства двух прирожденных холостяков, но на счастье всех присутствующих крик младенца услышал опальный Великий инквизитор. Существенно поправив свое здоровье отдыхом и хорошим питанием за эти месяцы, Нейтеран стал выглядеть куда лучше. Войдя в гостиную, он окинул присутствующих цепким взглядом и с удивлением обнаружил, что здесь не козу в жертву приносят, как ранее ему казалось, а самого настоящего ребенка.