Лия Шах – Минхунь: развод с призраком (страница 47)
– …и что теперь с контрактом будет? – занюхивая неизвестно откуда взявшимся лимоном, прокряхтела Алина.
– А что с ним будет? – философски спросил дух, который неизвестно как умудрился напиться. Фантастика! Я точно дверь в ту реальность открыла? Может, выйти и зайти правильно? В школе помогало.
– Ну так там ведь подпись этого… как его? – неопределенно махнула рукой в воздухе сестра. – Инь Чэна.
– А… Ну переподпишем. Лю Юэ вышлет тебе новый контракт. Не на двадцать мультов, конечно, но вышлет.
– Стоямба! Как не на двадцать? Ты что, семью жены ограбить решил?
– Не пей больше, тебе вредно. Сама подумай, где ты столько товара возьмешь, чтобы покрыть условия такого контракта? Это Мультик в бизнесе не шарит, ей простительно, ну а ты-то куда? Нет, первоначальный контракт был наиболее выгодный для «Останкино». Что же касается семьи моей жены, то я и сам не хрен с горы Тайшань. Вполне способен обеспечить и семью, и жену, и детей, которые у нас родятся.
Последнее утверждение прилетело камнем мне прямо по макушке. Над головой во ворохе звездочек кружили маленькие птички, подозрительно похожие на аистов, а пара заговорщиков наконец заметила третье действующее лицо.
Алина и Ян посмотрели на меня, а я звенящим голосом спросила:
– Что ты только что сказал?
Видели когда-нибудь, как быстро трезвеют призраки? Не медленнее, чем живые мужики.
– Я… я сказал, что люблю тебя, – нервно прошептал дух.
– Яна, – пьяно протянула сестра. – Я хочу, чтобы вы расстались!
– Перехочешь, – отмахнулась я, не отрывая пристального взгляда от лица самопровозглашенного отца призрачного семейства. – Нет, ты что-то про детей сказал.
– Яна, – поймав мою руку, не унималась сестра. – Он сказал, что двадцать миллионов мы не потянем. Бросай его.
– Значит, переподпишем на тридцать миллионов, – снова отмахнулась я. – Так что там с детьми?
– Яна! – пьяно воскликнула сестра, обрадовавшись тридцати миллионам, а потом вдруг ляпнула: – Я ему всю моль отправила, а он меня на свидание позвал. Почему он такой милый дурак?
– Так, стоп. Потом про детей поговорим, – сказала я нервничающему призраку, поворачиваясь к сестре. – Кто-кто тебя на свидание позвал?!
Алина посмотрела на меня пьяными глазами, а в дверь вдруг постучался Анатолий.
– Алина Ивановна! – заглянув, страдальческим голосом произнес секретарь. – Там опять этот… с лилиями!
В лесу явно что-то сдохло, потому что такое выражение лица у Алины Ивановны я видела в первый и дай бог в последний раз.
– Выкинь все, Анатолий!
– Эй, сестра, кого ты пытаешься обмануть этим напускным гневом? – возмутилась я, больно ущипнув Алину за румяную щеку. – Я эмпат! Ты что, влюбилась?
В коридоре раздались шаги, и язвительный мужской голос передразнил:
– Не надо ничего выкидывать, Анатолий. Мы с Цветочком сами разберемся, Анатолий. Шел бы ты отсюда, Анатолий. Анатолий, ты меня понял?
Секретаря сдуло куда-то в коридор, а на его месте нарисовался легендарный персонаж. Увы, имя его я не помню. Стаховский, кажется?
– И вам здрасте! – выступая лидером подвыпившей компании, поприветствовала я гостя. – По какому случаю женихаться пришли?
– Я вовсе не женихаться пришел! – гневно ответил наш давний конкурент после секундного замешательства.
– Я эмпат, кому ты врешь? – демонстративно цокнула и закатила глаза. – Похоже, у нас тут взаимная любовь? Ну проходи, зятек. Давай знакомиться.
– Да я не… – стушевался мужчина, которого разоблачили в самых нежных чувствах. – Я просто… чего я? А, да! Обломова! Что за гребаная моль?!!
Упс! Кажется, пора хватать мужа и валить!
– Эм, хе-хе… Дядюшка, а давай-ка восвояси уже убираться. Кажется, тут и без нас племянников заделают. Пошли-пошли, домой пора. Хе-хе. Ну, зятек, пока тебе! Алина, целую звонко в обе щечки! Всего хорошего, друзья! Всем пока-пока!
Мир разнообразен и полон удивительных вещей. И самой большой силой в нем является, без сомнения, любовь. Для нее нет преград, и даже смерть над ней не властна. До тех пор, пока наши сердца открыты, счастье неизбежно.
Какие-то сказки заканчиваются свадьбой, а какие-то с нее начинаются. Кто-то выбирает людей своего круга, а кто-то влюбляется в тех, с кем даже на одном языке не говорит. Нет такого замка, к которому любовь не смогла бы подобрать ключ.
Ради любви во все времена люди были способны на любые подвиги и безумства. Одни бросали пить, другие строили с нуля корпорации в чужой стране, но все они всегда сходились в одном мнении: любовь всего достойна.
Конец