Лия Шах – Минхунь: развод с призраком (страница 44)

Теперь, когда он был так близко и смотрел так горячо, сердце забилось с удвоенной скоростью и дыхание стало глубже. Некогда важные вопросы потеряли всякий смысл, а когда он наклонился и накрыл губы таким долгожданным поцелуем, я даже не подумала отстраниться. Ледяной язык прошелся по губам и проник внутрь, заставив полностью отключить мозги.

Я влюбилась в него с первого взгляда, но не хотела себе в этом признаваться. Я обманом женила его на себе и не хочу, чтобы он куда-то ушел. Пусть это несправедливо и несвоевременно, но я не хочу никуда его отпускать.

Я хочу, чтобы он остался.

То, что произошло дальше, не было обдуманным решением двух взрослых людей. Мы ничего не обсуждали, ни в чем не признавались и не давали обещаний. Этой ночью Инь Ян не был нежен, и я так и не узнала, что он купил на ужин. Как не узнала и того, каким именно образом призрак забрал заказ. Инь Ян – это Инь Ян, и он может все.

Совру, если скажу, что никогда не мелькали мысли о чем-то подобном. Дядюшка достаточно часто провоцировал эти недопонимания, чтобы даже я задумалась о более тесном контакте с ним. В то время я могла только недоумевать и представлять всевозможные ужасы, ведь он бесплотный, холодный и вообще иностранец. Я не ошиблась ни в чем и все случилось именно так, но даже после того, как все опасения сбылись одновременно, я была счастлива.

Кровь разгоняла огонь по венам, заставляя ощущать ледяные прикосновения мужчины еще сильнее. Концентрация холода казалась такой сильной, будто вот-вот заметет снегом всю комнату, но на окнах даже следы инея пропали. Будто вся темная энергия собралась только между нами, чтобы в момент наивысшего доверия и удовольствия войти в мое тело и заполнить собой без остатка.

Темная энергия плотным коконом оплетала меня, отрезая от внешнего мира. Эмоции людей за пределами этого кокона стали полностью недоступны, и только шквал удовольствия, страсти и восторга находящегося рядом мужчины увлекали за собой все глубже в эти чувства без желания очнуться.

Было и что-то еще, но я действительно не могла распознать любовь это была или же грусть. Их сила была настолько велика, что я задыхалась в слезах, а мир живых и мир мертвых переплелись еще сильнее, стирая грань, которую стирать не стоило.

От холода я не чувствовала ног. Встать самостоятельно было невозможно, но призрак сам взял меня на руки и отнес в спальню. Если в прошлом у меня были мысли, что тесный контакт подобного рода может сделать его полностью видимым, то теперь я точно знала, что это не так. Инь Ян все так же был полупрозрачен, но от этого не стал менее осязаемым.

Все-таки между Яном и живым мужчиной есть заметная разница в выносливости. Объятия, начавшиеся на кухне, продолжились в спальне и длились до тех пор, пока звезды не потухли в предрассветной тьме.

Полная надежд и любви, я наконец уснула, ни о чем больше не думая.

Глава 24. Финал

Проснувшись, первым делом я почувствовала боль. Болели руки, ноги и спина, но в душе были легкость и светлая грусть. Утреннее солнце пробивалось сквозь плотный слой облаков и мягко освещало спальню, в которой кроме меня никого не было.

Вспоминая прошлую ночь – нашу первую брачную ночь, – я была ошеломлена, смущена и счастлива, но продолжать вспоминать все эти неприличные вещи было слишком стыдно, так что я крепко зажмурилась и накрылась подушкой, чтобы привести мысли в порядок.

Через пару минут наконец удалось совладать с сердечком, и я вылезла наружу уже чуть более спокойной. С трудом сев, осмотрелась и обнаружила, что в комнате не осталось никаких следов ночного происшествия. Постельное белье было чистым, я тоже, а одежда аккуратно сложена на тумбочке. Будто и не было ничего между нами с Инь Яном, будто приснилось мне все. Но боль в теле не давала ошибиться, все было и в большом количестве, а дядюшка – старый развратник. Мне кажется, таких в рай не пускают.

Кряхтя, как тридцатилетняя развалина, я встала с постели и побрела к умывальнику. Из зеркала на меня смотрела незнакомая румяная девица с засосами по всей шее и, я подозреваю груди и даже бедрам. Ямайка на ближайшие две недели откладывается точно – в таком виде нельзя надевать купальник. А губы? Что это за губы? Они же опухли от поцелуев!

Умывшись, я вернулась в комнату и переоделась. Вчерашняя одежда была выстирана и высушена, а насчет засосов я угадала – они были абсолютно повсюду. Спасибо дядюшке, обо всем позаботился.

– Тц, ну что за дикарь? – тихо рассмеялась я, а глаза сами собой увлажнились. – Эй, дядюшка, надеюсь, тебе там в твоем загробном мире хоть немножечко стыдно.

В пустой комнате некому было мне ответить, и остроумные замечания больше не звучали в воздухе. Я немного растерянно осмотрелась вокруг и поняла, что больше здесь делать нечего. Пришло время уезжать.

Теперь… все стало правильно?

Я без спешки застелила постель, убрала вещи в гардероб и оглянулась напоследок. Вряд ли по моему лицу можно было что-то прочитать, да и некому было это сделать, и я молча вышла из спальни.

Постояв на балконе пару минут, окинула этот удивительный город долгим взглядом, вспоминая все, что произошло: все знакомства и приключения, а также захватывающие расследования, и, конечно же, вспоминая свою фантастическую любовь.

– Вечно у меня командировки заканчиваются странно, – тихо усмехнулась я. – Зато принесу сестре контракт. Если Лю Юэ его не пересмотрит, конечно. Да уж.

Стоя на балконе и вглядываясь городские джунгли, я вдруг поняла, что наивно жду чуда, и от этого стало смешно и грустно. Ну в самом-то деле, взрослая же уже. Будь сильной и живи дальше.

Раз уж на пляже нам в этом месяце не покрасоваться, можно поехать на Эверест. А что? В горы я еще не забиралась, будет интересно. Хотя нет, альпинистам бухать нельзя. Не полезу в горы.

Тогда куда? Можно в Омск. Там в это время должен уже быть построен чудесный ледовый городок. Говорят, красота сказочная. Можно будет сесть у ледяной стены, пить водку и смотреть на игру света в гранях льда.

Или вообще рвануть в Финляндию на базу Санта-Клауса. Сяду к нему на колени и буду клянчить конфеты. Пусть потом Инь Ян сам разбирается измена это или не измена, хм!

Накидав себе пачку планов на ближайший месяц, я глубоко вздохнула, окинула Гуанчжоу последним взглядом, запоминая эту необычную, но ставшую родной архитектуру, а потом вышла на кухню… чтобы услышать странные звуки, которые шли из гостиной.

Сердце, как ненормальное, забилось в груди, упало в пятки, а потом подпрыгнуло, ударив по мозгам до звездочек.

Едва переставляя больные ноги, я подошла к двери и увидела фантастическую картину: на журнальном столике стоял ноутбук, где сейчас был в процессе видеовызов с кем-то, а на диване, держа в одной руке чашку дымящегося призрачного кофе, сидел Инь Ян и начальственным тоном что-то выговаривал собеседнику.

Когда в ушах стало шуметь немного тише, я услышала его строгий голос:

– Как у тебя с языком?

– Русский, корейский, английский и японский в совершенстве, – с готовностью отчитался собеседник.

Инь Ян даже бровью не повел на такие таланты человека, продолжая вести дела:

– Я скинул тебе контакты людей, которые помогут получить российское гражданство. Не затягивай с этим, понял?

– Да, босс, – ответил незнакомый мужской голос.

– Потом откроешь счета на фирму и переведешь туда активы из списка.

– Понял. Еще мне потребуются копии документов вашей супруги, чтобы зарегистрировать предприятие, и оформить генеральную доверенность. Босс Инь, вы точно не хотите, чтобы фирмой управляла ваша супруга? Вы могли бы лично обучить ее вести дела и помогать в процессе…

– И заставить ее годами глотать пыль в душном кабинете? – усмехнулся дядюшка, потягивая горячий кофе. – Моя жена – очень любознательный и активный ребенок. Она очень любит путешествовать. Запереть ее в кабинете с горой скучных бумажек... хм, думаю, она могла бы в таком случае десантироваться из окна этого кабинета и улететь от меня на дельтаплане. Или на воздушных шарах. Или на воробьях, чем черт не шутит.

Мужчина смутился и неловко рассмеялся:

– Похоже, вы очень любите свою жену.

Не ушел! Не ушел! Не ушел!!!

– А-а-а! – звонко завизжала я и бросилась вперед. Хотелось повалить призрака на диван, вцепиться в него, как осьминог, и держать так до конца дня, но на полпути я обо что-то запнулась и ласточкой полетела вперед. Грохнулась очень сильно, очень больно, прямо лицом об пол. – Ы-ы-ы…

Шокированный призрак до такой степени не ожидал атаки, что вначале застыл, а потом со скрипом пошутил:

– Погоди, Су Бай. Кажется, моя супруга пытается отойти в мир иной и воссоединиться со своим мужем. Точно не уверен, но фирма может не понадобиться.

Не иначе, как чудом, я умудрилась не разбить нос. Но подбородку досталось знатно, еще и язык чуть-чуть прикусила. Слезы текли ручьем, но то ли от боли, то ли от счастья, а скорее всего, от всего и сразу.

Подняв голову, я посмотрела на злого духа заплаканными глазами и, протянув руки, жалобно позвала:

– Сясюшка!

Инь Ян встал, быстро подошел, поднял меня на руки и громко рассмеялся:

– Мультик, это нападение или ты рада меня видеть?

Я тут же зарыдала и стала невнятно рассказывать ему обо всех своих переживаниях. Никто ничего не понял, но мужчина на экране деликатно попрощался и отключился. Мы с призраком остались наедине. Мне кажется, или я где-то уже видела этого человека? Погодите, Су Бай? Разве это не тот адвокат по разводам, который в обморок грохнулся? Очнулся, стало быть? И теперь работает на дядюшку. Круто.