Лия Шах – Минхунь: развод с призраком (страница 38)
– Конечно, я не стал бы его убивать, я ведь не такой человек. Убивать людей неправильно, Сяо Янь. Но и оставить все как есть было невозможно. Моя Мэйлинь страдала, как я мог бездействовать?
За окном не стихал грохот ворот поместья, и я стала цепляться за него, как за последнюю нить, связывающую меня с внешним миром. Только мысль о том, что где-то там изо всех сил сражается с неведомой магией мой призрачный муж, придавала сил сопротивляться чувствам Лю Юэ. Но шаг за шагом я проигрывала, и собственный рассудок постепенно угасал.
– Все случилось на том приеме, – нежно улыбнулся он. – Я смог увести ее из банкетного зала, и мы поднялись в номер отеля. Это была лучшая ночь в моей жизни, Сяо Янь. Мэйлинь была такой нежной и податливой, хоть и стеснялась поначалу. Мы любили друг друга всю ночь, но злодей разлучил нас. Это из-за него моя любимая была вынуждена уйти, покрыв себя позором. С чего он решил, что моя Мэйлинь была невестой его кузена? Какая сказочная чушь!
Лю Юэ в гневе разбил чашку об пол, а я поняла, что он говорит об Инь Яне. Итак, что получается? На каком-то банкете Лю Юэ и Бай Мэйлинь переспали, а Инь Ян их застал и отправил девушку обратно.
Если так подумать, он ведь говорит о банкете по случаю помолвки Инь Жуна с Бай Мэйлинь, верно? Я уже читала об этом в сети. Наверняка Инь Ян собирался обо всем рассказать брату, но тут надо вспомнить фотки, где неверная невеста пошла в отель к Инь Яну, и ее испуганное лицо при виде разгневанного жениха. Уверена, Мэйлинь хотела договориться с Инь Яном, чтобы тот молчал. И что-то мне подсказывает, что дядюшка вполне мог самоустраниться, чтобы не влезать в дела этого любовного треугольника.
Но сам факт того, что девушка и Инь Ян встречались в отеле, стал известен Инь Жуну, и история пошла в другом направлении. Если Инь Жун начал бы обвинять брата в преследовании чужой невесты, тот вполне мог плюнуть и рассказать всю правду. Но, похоже, не успел.
Лю Юэ сжал кулаки, его глаза покраснели от ярости, но голос оставался тихим и четким:
– Подонок Жун угрожал моей любимой, чтобы та вышла за него замуж, но разве два разлученных лебедя способны выжить без своей пары? Я чувствовал ее боль и отчаяние, но… не успел спасти. Моя любовь ушла из жизни, оставив меня одного в этом мире. Это так несправедливо, Сяо Янь. Так несправедливо.
Я крепко зажмурилась с схватилась за голову. Головная боль и чужие эмоции гнилыми корнями впивались в мозг и прорастали дальше, добираясь до сердца и опутывая его чужой истиной. Лю Юэ отстраненно наблюдал за мной, не находя в этом ничего странного.
Лишь очередной ужасный грохот с улицы пролил тонкий луч света на утопающий во мраке чужой боли разум. Этого кратковременного просветления хватило, чтобы я сумела разжать зубы и спросить:
– Ты знаешь, как умер Инь Ян?
Лю Юэ удивленно вскинул брови, а потом понимающе улыбнулся и ответил:
– Знаю. Инь Ян не смог жить с чистым сердцем, после гибели моей богини. Он понял, что виноват в ее смерти и пришел ко мне просить прощения. Конечно, я не стал его слушать и сказал убираться. Тогда он познал всю глубину отчаяния и выпрыгнул из окна.
– Из какого окна? – болезненно прошипела, щурясь на сидящего напротив человека. Перед глазами все плыло от боли, но я держалась. – Он был здесь?
– Здесь? – удивился парень. – Нет, конечно. Старший брат никогда не был здесь. Он вышел из окна офиса.
– Это ты перенес тело?
Лю Юэ вздохнул, и я почувствовала, что Инь Ян действительно раздражает.
– Ты, как иностранка, возможно, не знаешь, но в нашей стране от репутации зависит все. Одного единственного скандала достаточно, чтобы разрушить любую компанию. На старшем брате, как на президенте большой корпорации, была ответственность за ее сотрудников, но он все равно предпочел поступить так, как поступил. Если бы стало известно, что президент Инь Гроуп выбросился из окна собственного офиса, наши акции просто обесценились бы. Так что да, я собрал останки и отвез их туда, где они вызвали бы наименьшее волнение. Увы, при занятиях спортом всегда есть риски.
– Следователь и судмедэксперт тоже были куплены тобой?
Лю Юэ поправил аккуратные манжеты пиджака и послушно кивнул:
– За небольшое вознаграждение эти милые люди были готовы помочь мне замять скандал, а в расследовании не было никакой нужды.
– И они просто так взяли и поверили, что Инь Ян сам выпал из окна?
– Почему бы им не поверить? – искренне удивился Лю Юэ. – Я сам это видел. Ты что же… не веришь мне?
– …верю. Но почему поверили они? Разве им не нужны были какие-нибудь доказательства?
– Моих слов было достаточно, – улыбнулся он.
– Понимаю, – поморщилась я, незаметно массируя виски в надежде унять боль. – И как мило, что ты пригласил меня, чтобы сообщить эти факты.
Лю Юэ мило изогнул брови и удивленно воскликнул:
– Рад, что ты ценишь мою доброту! Было бы неправильно забрать тебя без объяснения причин. Я просто должен восстановить справедливость для своей богини, понимаешь?
– Не совсем, – нахмурилась я. – Что значит «забрать»?
Лю Юэ вздохнул, словно разговаривал с неразумным ребенком, и терпеливо объяснил:
– Сяо Янь, ты вышла замуж за человека, который виновен в гибели моей возлюбленной. Он забрал ее у меня! Разумеется, будет справедливо, если я заберу у него тебя.
– …да, справедливо, – медленно повторила я.
Лю Юэ удовлетворился ответом и дружелюбно пояснил:
– Ли Цин рассказал, что ты действительно понравилась старшему брату и вы двое неплохо поладили. – Ли Цин… разве это не дворецкий? Так вот кто «крот» в поместье Инь. – Но не волнуйся, я не буду относиться к тебе плохо. Достаточно того факта, что ты останешься здесь. Со мной. Инь Ян никогда не сможет сюда попасть, и будет вынужден вечно по тебе тосковать. Так будет правильно.
– …так будет правильно, – эхом повторила я.
Парень грациозно поднялся из кресла, обогнул стол и потянулся ко мне. Тревоги улетучились в раз, боль прошла, и я словно в теплый кисель попала. Его забота была такой нежной и обволакивающей, что из нее совсем не хотелось выкарабкиваться. Когда Лю Юэ поднял меня на руки, я почувствовала, что должна обнять его. Сделать это было легко, ведь это так естественно.
Несмотря на стройное телосложение, мужчина оказался на удивление сильным. Он нес меня без видимого усилия, а я чувствовала, что парю в небесах. С ним я чувствовала себя на своем месте. Вот так вместе мы вышли из зеленой гостиной и поднялись по лестнице на второй этаж.
– С этого момента ты будешь жить здесь, Сяо Янь, – с теплой улыбкой сказал он. Поставив меня на пол, он открыл одну из дверей и мягко предложил: – Зайди и осмотрись. Это комната раньше принадлежала Мэйлинь. Тебе нравится?
Песочные цвета в интерьере и обилие живых растений смотрелись тепло и уютно, так что я радостно кивнула:
– Очень!
– Я счастлив, – открыто улыбнулся парень. Мы вошли в комнату, и, пока я осматривалась, Лю Юэ приобнял меня за талию и добавил: – Теперь это наша с тобой спальня.
– Я могу здесь жить? – тихая радость переполняла меня, и я подняла на мужчину зачарованный взгляд.
То, что Лю Юэ стоял с остекленевшим взглядом и теплой улыбкой не показалось мне неправильным. Наоборот, он выглядел, как далекое бессмертное создание. Ангел, который смотрит прямо в душу. Он пришел, чтобы забрать меня из жестокого мира в свое убежище. Никогда отсюда не уйду.
Ангел светло улыбнулся и произнес:
– С этого дня ты можешь называть меня мужем.
Услышав слово «муж», я почувствовала, как мигрень возвращается. Словно забыв о чем-то, я нахмурилась и попыталась вспомнить. Точно! У меня же снаружи еще один муж остался! Хм, получается, гарем?
Совершенно внезапно я представила, как сижу в тюрбане на широком диване, а вокруг снуют красавцы в полупрозрачных нарядах, позвякивая драгоценностями на мускулистых телах. Они кормят меня виноградом, массируют плечи… а потом приходит Алина и дает всем трындюлей, потому что я так и не привезла ей контракт с китайцами! Ужас!
Алина не только не постесняется прилететь сюда лично, она сравняет оба поместья в землей! Устроит нашествие мексиканской моли на всем континенте! Она даже пойдет на крайние меры и возьмет с собой отцовский ремень! Если я немедленно не урегулирую ситуацию, международный скандал и одна битая попа непременно случатся!
Всплеск адреналина выдернул гнилые корни чужих липких эмоций из разума, заставив меня застонать от боли и ошеломленно уставиться на дверь. Я, если это можно так назвать, вспомнила свои настоящие эмоции и почувствовала вину и страх одновременно. Вину за то, что едва не отказалась от семьи в лице сестры и мужа, а страх из-за того, что мне не хватило ума сразу распознать истинное лицо человека напротив.
– Черт возьми! – воскликнула я на родном могучем, а потом вцепилась в руку парня и перешла на китайский: – Лю Юэ, у меня три архиважных вопроса! Во-первых, как давно ты стал эмпатом? Во-вторых, у тебя есть бухло? И в-третьих, пожалуйста, скажи, что у тебя есть частный самолет!
Глава 21. Второй эмпат (взгляд со стороны)
Свет в особняке горел всю ночь напролет, а один изнывающий от тревоги призрак метался по периметру, разнося забор виллы по кирпичику. Страх и беспокойство напитали злой дух, позволив ему, наконец, проломить мистическую защиту на рассвете. Несколько камней, на которых были начертаны буддийские сутры, защищающие от злых духов, потрескались и обратились в бесполезные обломки.