Лия Седая – Весна для майора (страница 8)
А с другой…
– А ты что, со мной спал? – я оглянулась. Простыни смяты по всей постели. Не только там, где лежала я.
– А где я по-твоему должен спать? В детский сад играть и делить постель я не буду. Пей, давай.
Он втолкнул мне стакан в руку.
Я нервно вздохнула. Ну, наверное. Он же меня к себе привез. Это его дом. А я буду устанавливать правила, кто где будет спать?
Я ему не доверяю, но надеюсь, он человек все же порядочный. И приставать не станет. Даже жизнь спас мне уже. Это много значит.
– Пей!
Рот обожгло крепостью напитка.
Я успела проглотить только один глоток и закашлялась. Прижала ладонь к губам. Слезы потекли снова, только уже не от кошмара. Хотя эта дрянь тоже кошмарная!
Как ее люди пьют?
– Надо еще, – Максим не принял стакан.
– Я не могу-у! – я как будто в дракона огнедышащего превратилась.
– Надо! Выпьешь, конфетку дам, – ухмыльнулся он. – Давай, еще хотя бы пару глотков. Ты голодная, быстро развезет.
Гад!
Я зажмурилась. Черт с ним, пусть он гад. Но видеть то, что я видела, снова я больше не хочу.
Спиртное пошло уже проще.
Получилось проглотить уже три небольших глотка.
– Умничка, – он забрал у меня из руки оставшиеся полстакана виски.
– А конфетка? – я дышала открытым ртом.
– Конфет нет, козочка. Только сейчас вспомнил. Но что пососать найдется.
Я молча умыла лицо руками.
Потрогала горячий лоб. Выдохнула. В желудке разлилось приятное тепло. Как будто, правда, полегче стало сразу.
Но Диканова я видеть больше не хочу.
Я встала с кровати. Пошел он к черту. Эти его намеки…
Достало.
За высоким, почти до пола окном уже было светло. Утро. Не знаю, долго ли мы сюда добирались, но я упрямая. Я дойду.
– Далеко собралась? – Диканов сидел на краю кровати и ехидно смотрел на меня.
Красивый.
Очень.
Большой и сильный. И нереально невыносимый. Но воевать я с ним не буду. Незачем. Доберусь до города и пойду опять в главк. Да пусть хоть в тюрьму сажают от возможных убийц!
Лучше в камере, чем в этом доме с ним наедине.
Я не стала отвечать. Подхватила сумочку, которую он ночью занес из машины. Натянула босоножки. И толкнула дверь.
Ух ты!
Справа от террасы, метрах в двадцати серо-синей гладью поблескивало озеро. Песчаный берег, мостки из желтых досок. И сосны вокруг.
И птицы поют!
И воздух!
Я медленно втянула носом чистый, непохожий на городской воздух. Где-то в груди все защекотало от восхищения. Пока его не перебил насмешливый голос из-за спины:
– Козочка, поверь мне, лучше тебе остаться.
– Ага, щас, – пробурчала я. – У меня нормально все с самосохранением.
Пикап Диканова стояла слева от дома. На небольшой площадке, от которой в лес убегала простая гравийная дорога.
Вот.
Мне туда и надо, значит.
Я занесла ногу,чтобы спуститься с крыльца. Но не успела ее поставить на нижнюю ступеньку.
Сильная рука обвилась вокруг моей талии. Вздернула меня обратно.
– По доброму, значит, не понимаешь, да? – жарко выдохнул Максим мне в ухо. – Я же тебя свяжу сейчас. Хочешь?
– Это насилие, – вякнула я, неожиданно замирая в его руках.
Он медленно провел носом по моему уху.
Смял мягкую мочку. А потом неожиданно обхватил ее губами. Коснулся кончиком языка.
Коленки у меня растаяли как масло.
Что он вытворяет?
– Все дело в дозе, козочка, – шептали его губы мне на ухо. – В правильном насилии тоже есть свой кайф. Увлекательная игра. Хочешь, покажу? Иди-ка…
Он подхватил меня на руки и занес обратно в дом.
Глава 7. Майор Диканов
Не заржать было катастрофически сложно.
Достаточно было посмотреть в испуганные глазищи козочки. Смех сам рвался наружу.
Да, блядь! Ну, что за чудо!
Трусливое. Дрожащее. Настолько боящееся близости и прикосновений, что даже совесть где-то пищала. Тихонько так. Ультразвуком на грани слышимости.
Эх, Весна…
Такая ты милая, что удержать себя в руках и не сорваться, не начать прямо сейчас показывать тебе прелести правильного секса с правильным мужчиной, было архисложно.
– Товарищ майор, пустите! – пропищала она, стоило сгрузить ее обратно на кровать.
– Неа, – я навис над ней, уперевшись кулаками в простыни по бокам от стройного тела.
Весна отчаянно боялась, но лежала покорно. Не шевелилась вообще. Слюна нее выделялась непроизвольно.
Ох, бля, ну, какая сладенькая…
– Я жалобу напишу!
– Кому? Белке? Тут больше никого нет!