Лия Седая – Приказ: убрать! (страница 8)

– Доброй ночи, господа, – я дверь кабинета по-хамски выпнул наружу.

Стерпят. Сами прогнулись, сами и стерпят. А у меня дела…

Заноза на своих каблучках, оказывается, умела очень быстро топать. Когда я выскочил на крыльцо Управления, ее фигурка уже отдалилась от здания на приличное для девушки расстояние. Безбашенная! С такой задницей в таком платье она носится по городу почти ночью!

Инстинкта самосохранения вообще ноль, что ли?

Вызванное заранее такси уже стояло, водитель равнодушно ждал под включенный счетчик премиум-сервиса, но мне было на него сейчас плевать. Я рванул за занозой как подорванный малолетка.

– Ой! – она отшатнулась в сторону, когда я схватил ее за предплечье и развернул к себе.

Ой, блядь!

Ой!

Мне захотелось зарычать от злости:

– Обратно на свидание торопишься, капитан?

Глава 5. Вадим Батурин

– Что, передумали насчет извинений?

Красиво в облегающем платье капитан смотрелась не потому, что на диете сидела, явно.

Она тренировалась и довольно часто и результативно. Это стало понятно по тому, каким заученным движением она перехватила мое запястье и попыталась вывернуться. Тело под руками приятно напряглось.

– Если только в другом виде, – я ощерился, просто передавливая ее физически.

Умничка!

Красотка! Все делаешь правильно, но я – сильнее.

– Помогите! – неожиданной дурниной взвыла Одинцова. – Насилуют!

– Маленькая, ну, не доводи, – я перехватил ее иначе, обнял, вдавливая в себя, чтобы лицом ко мне встала.

– А то что? – она вся выгнулась, змеей пыталась выскользнуть. – Вернешься в управу и уволишь меня?

– Могу, – я улыбнулся одними губами.

– А без угроз не пробовал? Или все-таки никто мирно не дает?

– На тебе сегодня проверю.

Я выпустил ее, сжимая левую ладошку ровно настолько, чтобы дикая не вырвалась.

Развернулся и пошел обратно к управе, там ведь ждала машина.

– Пусти, гад! – Одинцова ожидаемо задергалась.

– Веди себя прилично, капитан, тут могут быть твои коллеги. И у них могут возникнуть вопросы. Славы тебе явно хватит уже на год вперед.

Она присмирела моментально.

Быстрее не пошла, но хотя бы вырываться перестала настолько явно.

– Что вам надо? – в голосе и яду, и затаенного страха было хоть отбавляй.

– Ты мне должна, – я подошел к такси и открыл заднюю дверь сам, не стал ждать, пока он выскочит.

– Это когда же я успела настолько в долги влезть? – она к двери подходить явно опасалась.

– В тот момент, когда меня в твоей квартире мордой в пол ткнули, – я показал ей взглядом на салон такси. – Садись. Отрабатывать будешь.

– По сто тридцать первой залетать на зону чревато, Вадим Викторович, – она даже головой дернула, хотя говорила сквозь зубы.

– А я скажу, что ты меня спровоцировала.

Она сжала зубы так, что на скулах появились узелочки сухожилий.

Н-да, детка, об этом я и говорю. Ты вначале возбудись по сто тридцать первой, а потом докажи хоть что-то. Все видели, в каком виде ты щеголяла сегодня вечером, на такое платьице у кого хочешь конец мокрым станет.

А я что, не человек, что ли?

А система... Ну, мы оба знали, на что способна и на что не способна наша система.

– Садись, – я снова указал взглядом на машину. – Я не настолько отбитый, чтобы требовать с женщины сатисфакции, да еще и таким образом.

– А каким же тогда будет?

Она боялась, я видел. И мне это не нравилось.

Странно вести девушку, которая от тебя ссытся и отнюдь не кипятком, на свидание, верно?

– Поужинаешь со мной. Потом доставлю домой.

– И все?

– По ходу разберемся.

– Я привыкла читать мелкий шрифт, – Саша уже немного приободрилась, личико чуть расслабилось, и зубки опять прорезались. – Вадим Викторович.

– Саша, сядь!

Я дернул ее на себя, разворачиваясь таким образом, чтобы она вначале мне в грудь уперлась, а потом повернулась попкой к сиденью.

– Ой!

Твою ж мать...

Кажется, у меня от этого ее «ой!» разовьется зависимость. Капитан полиции, жесткий и вообще-то отличный следователь ойкала как девчонка. И от этого контраста меня размазывало почему-то.

Слюна выделялась по сведенным от желания челюстям.

– В «Ладогу», - бросил я водителю, тоже усаживаясь и закрывая между нами перегородку в салоне.

Прекрасная Александра сверкала на меня глазами как загнанный в угол зверек. Да и вела себя так же: забилась в угол сиденья, совершенно не пыталась мне понравиться, как другие женщины.

Выглядела охренительно ведь, но не пользовалась этим совсем.

Мощная и дорогая иномарка катила по городу, а мы молчали. Черт его знает, зачем меня дернуло устроить это все. Я себе еще не смог объяснить, зачем я в квартиру ее вломился.

Успел ведь осмотреть все, убедиться, что она одна живет, что никакого мужика на горизонте не имеется. Зачем мне это? Хер знает, но даже сама мысль об этом заставляла злиться.

Это было плохо.

Это было мне несвойственно. И я в этом разберусь, слабостей я не допускаю, не мое.

– Я туда не пойду! – категорично заявила Саша, когда мы подъехали к ресторану.

Я даже обернулся вслед за ней.

«Ладога», как всегда светилась иллюминацией. Стильно, строго, очень дорого. В этот ресторан просто так, с улицы зайти было было нельзя. Тут собиралась определенного круга публика и столы нужно было заказывать примерно за месяц.

И нет, я не сноб, но чем ее не устроил этот ресторан?

– Ты тут была и тебе не понравилось?