Лия Седая – Приказ: убрать! (страница 4)

– Ну? – я сгребла пару ломтиков сыра не глядя.

– Прекрати превращать закуску в еду, – Сашка отодвинул от меня сырную тарелку. – Дома ужинать надо.

– Я тебя щас превращу во что-нибудь. Ты рассказывать будешь или нет?

Сашка засмеялся, но потом резко посерьезнел.

Подтащил свой стул поближе, тоже оперся локтями о стол. И я даже несколько пожалела, что так настаивала. Взгляд у него стал ну о-очень пристальным. Я такой знала, сама таким же смотреть умела, это профессиональное.

– Скажи-ка мне, подруга, где ты с этим Батуриным пересеклась, а?

– В отделе, где ж еще, – я пожала плечами. – Мне дело дали, мажор девчонку сбил. Все налицо, все доказательства, я почти дожала засранца. Но явился этот хрен и просто-напросто забрал у меня подозреваемого. Я к Макарову...

– Саша, стоп! – оборвал меня друг. – Вот на этом месте стоп. Полный и всеобъемлющий, поняла? Если Батурин забрал у тебя подозреваемого, ты должна напрочь забыть и про дело, и про подозреваемого, и про самого Батурина до кучи.

– Почему-у?

Я даже по столу ладошками прихлопнула.

Получила в ответ парочку взглядов с соседних столов и даже захотела окрыситься в ответ автоматически. Нечего любоваться, пиво свое пейте! У меня тут травма душевная, хочу и хлопаю.

– Потому что Вадим Батурин не просто решала, – внушительно сказал Сашка. – Он чистильщик.

– Поясни.

– Прибирается он. И берет за это овердохера денег, чтоб ты знала. Сам он чист со всех сторон: все базы – идеальны. Даже по налоговой бьется как примерный предприниматель, на минуточку. Никаких претензий ни от каких ведомств, налоги платит исправно и в срок. Я хрен знает, кто он такой на самом деле и откуда у него столько связей. Но к нему идут, когда отмазать нужно того, кто сто процентов сядет. Не все идут, те, у кого хватит денег оплатить его услуги.

– Ну, прям! – я фыркнула от такой неправдоподобной информации. – Ты мне сейчас сказки какие-то рассказываешь, честное слово. Не бывает такого, раньше – может быть, но сейчас...

– Он у тебя как подозреваемого забрал? Не просто так же, да? Чем-то махнул тебе и Макарову перед мордой?

– Постановление из прокуратуры принес, – с неудовольствием подтвердила я.

– А времени от задержания мажорчика до прихода Батурина сколько прошло?

Два часа.

Мне захотелось выругаться, но я сдержалась. Этого на самом деле крайне мало, чтобы вся цепочка сработала с нашей стороны. Хороший адвокат, конечно, такое постановление может взять, но ему понадобится минимум полдня и если он на самом деле хороший, влиятельный, со связями. Бюрократическая машина неповоротлива, мы сами порой выли от нее. Так какие же тогда связи у Батурина?

Два часа впечатляют.

– Этого времени могло хватить только на пару звонков, я прав? – добил меня Сашка.

– Прав, – я поморщилась, словно вместо пива мне чистого лимонного сока принесли.

– Вот и думай, – он качнул своим бокалом.

Я и думала.

Очень хорошо думала, меня этому и в институте учили, и потом на службе пришлось. Служба у меня такая, очень много думать. Только мне результат моих раздумий сейчас не нравился.

– Хорошо, – я положила ладошки ровненько на стол. – Допустим, он такой весь из себя крутой перец...

– Не допустим, а так и есть.

– Допустим, – с нажимом повторила я. – Почему мне-то его надо бояться, а? Он не любит следаков, у которых отбирает дела? Или что?

– Он не любит тех, кто ему сопротивляется. А у тебя шило в заднице, это и я знаю, и твой Макаров знает. Что он тебе сказал?

– То же самое, что и ты, – я насупилась.

– Вот! Послушай умных людей, прижми свой красивый зад, а?

– Ты зад мой не трогай, – наставила я на него указательный палец. А потом прищурилась. – А ты откуда про него так много знаешь, вообще? Тоже встречался или это просто слухи из разряда страшилок? Прям как про Дракулу рассказал же. Легенда!

– Встречался.

Сашка ответил только одним словом, сделал пару больших глотков пива. Утер губы салфеткой и взялся за кусочек рыбы.

– Эй! – я хлопнула его по руке. – И что? Это весь ответ, что ли?

– Да, – он пожал плечами, вгрызаясь в копченое красное мясо.

– Ты прикалываешься?

– Нечего рассказывать, Сань, – Сашка отпил пива снова. – Это единственный случай в моей работе, когда мне остро и болезненно дали по яйцам. Посоветовали запомнить. Я запомнил. Съехал, да, если хочешь. И тебе советую, честно. Сцепишься с ним – погоны потеряешь. И это еще херня, может быть и хуже, прецеденты бывали. Ему в кайф ломать непокорных, а оно тебе надо?

Я внимательно поглядела на старого товарища.

Как-то даже прохладно стало. Он мне не рассказывал ничего. Я понимаю, о таком сложно рассказать, это чувствительный щелчок по носу для следака. Но у нас с ним чего только не было, мы всем делились, мы же как брат и сестра всегда были. А про Батурина не сказал...

Значит, я еще чего-то могу не знать. Может быть, даже многого. Значит, у Сашки от меня секреты имеются все же.

Стало поганенько.

– Я поняла, – я тоже взяла свой бокал.

– Сань! – он понял все. – Да, бля. Ну, не обижайся!

– Я не обижаюсь, – я пожала плечами. – С чего ты взял?

– Саша, – он опять чуть наклонился ко мне. – Не рассказывают мужики женщинам такие вещи. Это стыдно, понимаешь? Это как подойти и сказать: дорогая, у меня яйца оказались не такими крутыми, как ты думала. Всмяточку. Так не говорят, понимаешь?

– Про женщин понимаю. Я при чем?

Он закатил глаза и откинулся на спинку стула.

Опустил руку с рыбой на стол, не откусывая ее в очередной раз. Столько откровений в его голубых глазах сейчас было, мама...

– Знаешь, Одинцова, вот я ваще не удивлен, что ты до сих пор не замужем.

Я ответила ему уничижительным взглядом.

Что-то подобное мне и мама говорит постоянно, поэтому я съехала от родителей еще на третьем курсе, когда стипендии стало хватать на съем. Впритык, конечно, было по деньгам, но я делала контрольные для первокурсников, подрабатывала мозгами. В охрану, как парней, меня не брали. Не вызывала доверия у работодателей моя тощая комплекция.

– Ладно, Саш, – я отставила ополовиненный стакан в сторону и полезла за бумажником. – Пойду я...

– Не, ну, ты реально обиделась, что ли? – расстроился он.

– Я? Не-ет, – вполне правдоподобно соврала я.

Настроение, правда, испортилось донельзя.

И дело отобрали, и говнюка этого отмажут. И сделать я, оказывается, ничего не могу. Еще и друг, которому я верила как себе, оказывается, от меня секретики имеет. Это больше всего расстроило.

Радоваться тут чему?

– Настроение дерьмо, Саш, – тут я не солгала. Достала кошелек, оставила купюру на столе. – Поеду домой. И пиво чот не лезет совсем даже.

– Сань, – он поймал меня за руку. Посмотрел в глаза своим удивительным голубым взглядом. – Ты только не подставляйся, ладно? Я тебя очень прошу. Это нихера не шутки и не просто так все.

– Саш, ты что?

Я смотрела на наши руки.

Это щас вот что такое? Мужские пальцы поглаживали мои. То сжимали, то отпускали, но не останавливались совсем, ни на секунду почти.

– Ты красивая и въедливая. Ты отличный следак. Насколько я про него слышал, он мимо тебя не пройдет. Никто бы не прошел.