Лия Седая – Приказ: убрать! (страница 13)
– Извини, Вадик, – я немного комично хмыкнула. – Не могу!
– Почему? – выражение лица у него не поменялось, но глаза стали холоднее, я видела.
А выкуси, дорогой! Хрен ты меня расколешь. Я сейчас сама этого сделать не могу, тебе-то куда? А репутация... А что ей еще сильнее может повредить? Я у Батурина дома!
Наедине практически!
Страшнее сплетню про следака не выдумать.
– Потому что, – я показала ему пустой бокал с намеком, и он поднялся, чтобы налить мне еще. – Ты мне сам запретил флиртовать и строить из себя нежную лань. Не могу извиняться, прости, – я развела руками. – Могу только приказывать и доминировать. Хочешь строгую госпожу?
– Это тебя так от простого столового вина развезло? – он протянул мне еще вина.
– А тебе что-то не нравится?
– Отнюдь, – он плотоядно ухмыльнулся в ответ. – Мне очень даже нравится твой настрой.
– То есть ты разрешаешь мне отдавить туфлей тебе яйца в прямом смысле этого слова?
Сзади кто-то закашлялся.
Твою ж мать! Я хлопнула ресницами, понимая, что мои слова услышала домработница, а вот Батурин, кажется, разозлился.
– Эльза!
– Прошу прощения, Вадим Викторович, но тут начальник УБЭП на проводе, – она показала ему трубку домашнего радиотелефона.
Ух, ты! А взгляд-то у нее какой!
Ревнует, не иначе. Что-то сомневаюсь я, судя по его реакции, что ей вообще позволительно вот так вот врываться к хозяину, когда он занят. Но сейчас она пришла. Почему?
– Нет меня! – рявкнул Вадим.
– Но я уже сказала, что вы дома, – строила из себя невинную овцу Эльза.
– А я сказал: меня нет.
– Поняла, Вадим Викторович, – сухая жердина в женском обличье почти по-военному развернулась и исчезла в коридоре.
– Мне кажется, она тебя ревнует, – я поднесла бокал к губам опять, но только смочила их.
Хватит, а то действительно развозит. Наговорю еще на свою шею.
Но поябедничать малость – можно.
– Что за глупости? – Вадим действительно психанул.
– А ты часто сюда привозишь баб?
Он косо глянул на меня.
Допил свое вино и налил себе вторую порцию тоже.
Ну, не хочешь отвечать и не надо. Можно подумать, очень надо. Я все равно еще вопросики позадаю, информация наше все.
– А что дальше, Вадим? – я опять уселась на диван. Туфли это красиво, но жутко неудобно.
– Ты извиняешься, я тебя трахаю в качестве приема твоих извинений, ты едешь домой. Все.
– А давай сразу перейдем к третьему пункту?
– Сделки ты заключать тоже не умеешь, как я погляжу, – Батурин убрал одну руку в карман и задумчиво посмотрел на меня. – Сделка, Саша, это когда обе стороны что-то получают, желательно равноценные вещи или услуги. А в твоем предложении для меня никакой выгоды нет.
– Обидно, согласна, – я кивнула. – Но ты сам же видишь, со всех сторон абсолютно бесполезная я. Начерта ты меня сюда приволок? Даже твоя домработница все с порога поняла.
– Что поняла? – нахмурился он.
– Да, неважно, забудь. Что там про «поедешь домой», было? Я уже могу себе такси вызывать? Адрес скажешь?
Я достала телефон и разблокировала дисплей.
Положила аппарат на колено, постучала по нему ногтями, поторапливая Батурина. Давай, давай! Ты же видишь, что не срастется у нас ничего. Не целуются в десны те, кто живет по разные стороны баррикад.
– Слушай, может, ты голодная? – неожиданно спросил он.
– М-м-м... Логика вопроса?
– Женщины, когда начинают всякую ересь нести или злиться, они часто голодны в этот момент. Может, тебя покормить? Подобреешь, договоримся.
Р-р-р...
Меня домой отпустить надо! Или хотя бы на КПП предупредить охрану, черт с ним, я уже готова в туфлях уйти отсюда пешочком. Поймаю попутку, плевать, что ночь.
– У меня ПМС, не сработает, да и договариваться нам не о чем, – отрезала я.
От этой бестолковой болтовни я уже начинала уставать.
Чем вы вообще занимаемся? У меня завтра выходной, я планировала его нормально провести, проснуться в своей кровати, а не тут. Я даже обвела взглядом гостиную Батурина снова.
Нет, совсем не тут.
Вот если бы он меня в кабинет свой пустил, а сам свалил куда... Мечтать не вредно, Сань, угу. Но протрезвела я бы сразу же, вот честное слово!
– То есть я вовремя тебя подловил, да?
– Для чего вовремя? – потеряла я суть разговора из-за собственных мыслей.
– Пойдем, – Вадим шагнул ко мне, отобрал бокал с вином и перехватил мои пальцы.
– Куда? – я встала, но напряглась всем телом, чтобы воспротивиться.
– Как куда? Спать. Расслабим тебе нервную систему, пока еще ПМС.
Та-ак...
Чуть помедленнее, кони!
– Я с тобой спать не буду, – отперлась я, упираясь каблуками в ковер.
– Что, оперок твой приятнее, скажи? – ощерился Батурин злобно.
– Ты грязный, Вадим!
Ради такого лица стоило тут оказаться, Господи!
Это же просто бальзам на растрепанную следственную совесть и честь! Обиженный, оскорбленный в своих самых откровенных намерениях. Униженный Батурин, мама дорогая!
Именно про такое говорят: увидеть и умереть. И я увидела!
А вот со вторым подождем. Наоборот, добавим даже!
– От тебя пахнет, – с самой своей милой улыбкой добавила я. – Обезьянником. Прости, но как достойного мужчину я тебя для себя не воспринимаю вообще. Ни на сантиметр.
От его рывка я захлебнулась последними звуками собственного голоса. Вскрикнула, влетела ему в объятия и сразу же ощутила сильную пятерню на своей заднице.
Чего стоило не поморщиться от его захвата!
На тренировочной полосе я хотя бы могла орать, когда было больно. Здесь и сейчас – нет!