Лия Седая – Мой борзый хам (страница 14)
– О чем спросить хотела?
– А вы с Мирославом Михайловичем, – я резко передумала спрашивать про их взаимоотношения. Не мое это дело. - Кто из вас старше?
– Он. На пять лет. Когда я родился, он уже был заносчивым говнюком. Дрались мы с ним, ты б знала как!
Яромир засмеялся, и я почему-то тоже. Невозможно было не ответить на этот смех. У Мира он был брутальным, а у Яра – живым, искренним.
– Слушай, Ев, – мы остановились возле двери в мой кабинет, и я достала ключи из сумки. – Я не шутил, когда сказал, чтобы ты его послала, честно.
– Почему? – ключ в моих пальцах еле заметно задрожал.
– Ты любишь свою работу, я же прав?
– Люблю, – я пыталась отыскать в его глазах правду. Отличить ее от уловки или игры.
– Отец не любит служебных романов. Тем более, не любит, если это делаем мы с братом. Я знаю, как Мир умеет ломать людей. И не хочу, чтобы он сделал это с тобой.
– Почему вы мне это говорите? – я неосознанно съехала снова на «вы».
– Ты прикольная, – Яр чуть пожал плечами. – И я думаю, что Мир не врал насчет того, что ты классный спец. В конце концов, ты своей работой приносишь бабки моему отцу. Я ж себе не враг.
Я вымучено улыбнулась на шутку. Или это не она?
Ну, да. Премии я получаю регулярно, в этом он прав. Работа для меня на первом месте всегда.
– Я бы не хотел, чтобы Мир создал тебе проблем, – Яромир вдруг поднял руку и коснулся моего плеча. – Но я его знаю. Аккуратнее, Ева.
Я раскрыла рот.
Но ответить не успела. Ни спросить что это значит, ни отшатнуться. Яромир просто развернулся и пошел по коридору на выход из клуба. Не обернулся ни разу, ничего больше не добавил.
А я... Я просто ничерта не поняла! Что это было вообще?
Пришел, рассказал мне про меня, подтвердил, что его брат – хамло последнее. Предупредил о проблемах с хозяином и ушел! Это что, акт благотворительности такой?
Я с хрустом повернула ключ в замке.
Вот уж нет! Не будет у меня никаких проблем на работе. Я сработаю на опережение просто.
Глава 13
Я почти присела.
Ох, мои коленочки... Даже когда Мирослав меня в лифте... Обнимал, назовем это так, они настолько не слабели. А вот сейчас, когда я кладу на стол перед хозяином заявление на увольнение...
Мне плохо.
Михаил Михайлович взял лист бумаги, исписанный мною от руки, молча.
И так же молча пробежал глазами по ровным строчкам.
Я наблюдала за ним. За выражением его лица, за реакцией. Но не увидела совершенно ничего. Абсолютный ноль. Никак он мне не показал свое отношение к тому, что читал.
Просто отложил лист и встал.
Засунул руки в карманы и отошел к окну. Расправил плечи так, что белоснежную рубашку чуть покосило. Кабинет хозяина находился на той же стороне, что и громадное окно, в которое я засмотрелась перед собранием. И было довольно большим тоже.
Я украдкой бросила в него взгляд.
И город видно так же почти. Почему я раньше никогда не смотрела туда? Хотя, когда мне, я сюда приходила всего пару раз и то бегом, бегом, по рабочим вопросам, которые нужно было быстро решить и дальше бежать трудиться.
– Ева, скажу честно, я не хочу это подписывать.
Я сглотнула.
С чего бы это? Я же сама облегчаю ему жизнь. Он хочет меня уволить, а тут я сама прошусь. Один автограф и всем станет намного легче. Мне так уж точно.
– Почему, Михаил Михайлович? – я посмотрела на повернувшегося ко мне мужчину.
Как же они похожи все втроем!
Высокие, статные, сильные. Очень красивые мужчины, породистые. Разного возраста, но у каждого свой шарм, своя харизма.
– Почему ты принесла это мне? – он поднял бровь, тоже сверля меня взглядом.
– А, – я растерялась. – А кому мне было это нести? В отдел кадров вначале? Я подумала...
– Где Мирослав?
– Я не знаю, – от его требовательного тона мне стало страшно, захотелось попятиться даже.
Он, правда, думает, что мы с его сыном вместе?
Да даже если бы это было так, я что, нянька для его сыночка?
– Он твой непосредственный начальник теперь. Ты должна была вначале отнести это, – Михаил Михайлович кивнул на одиноко лежащее на столе заявление. – Ему. У него тоже есть полномочия принимать на работу и освобождать сотрудников от должности.
Освобождать, ух ты.
Так это теперь называется у Медведевых? А что, тактично и как будто бы даже совсем не обидно. Наоборот, дали свободу послушной собачке!
Беги, песик, беги...
– Михаил Михайлович...
– Ев, давай так, – хозяин будто понял, что я хочу сказать. – Я понимаю, что ситуация довольно щекотливая сложилась.
О, да!
Еще какая!
Ваш старший сын пытается затащить меня в койку, утверждая, что я теперь его женщина. У меня прям щекотка по всему телу идет второй день, все нервы наружу уже повылезали, причесать не могу никак.
– Но ты хорошо подумала? Ты же не можешь не понимать, что твое место очень статусное. У тебя хорошая зарплата и перспективы роста в кампании. Шикарные перспективы, я бы сказал.
Губы кривились.
Я пыталась поднять голову выше, но мышцы на шее скручивались. Заставляли ее опустить, съежиться, закрыться от осознания того, что я сейчас вытаскиваю главный кирпич из основания своей карьеры тут.
Больно и плохо мне.
Но еще больше – обидно. Что он от меня хочет? Чтобы я вышла в холл, встала на стульчик и при всех послала его сына нахрен? И что будет? Я их уже никого не понимаю! Ум за разум...
– Михаил Михайлович, а что мне делать? Лучше вот так, с чистой трудовой и без конфликтов, чем уходить с волчьим билетом и скандалом. Куда я потом устроюсь работать в таком случае? Слухи ведь быстро разносятся в деловой среде, вы сами это знаете.
Хозяин, уже подошедший к столу, раздосадовано пристукнул по нему кулаком.
Ну, вот.
Он ведь тоже все понимает. Только давит на меня зачем, не понимаю.
– Давай так, – мне достался еще один шоколадный взгляд. – Я все понимаю, и ты все понимаешь, Ева. Мы с тобой отлично работали эти три года, лично меня все устраивало.
Меня тоже.
Я тихонько потянула носом воздух, понимая, что не дышала все это время, пока он думал. Застыла истуканом, потому что тело уже скрутило на физическом уровне от стресса.
– По закону, если ты хочешь уволиться, ты должна отработать еще две недели, пока мы будем искать нового сотрудника на твое место. Но я категорически против, чтобы ты эти две недели появлялась на работе, понимаешь?