Лия Сапир – Второй шанс? (страница 15)

Но она меня схватила за локоть.

– Что опять не так? – мне уже стало интересно, что Дина будет делать дальше.

– Не надо его убивать, – сглотнула она, посмотрев в ванную. Видно было, что ее пугает этот паук.

– Что мне с ним тогда сделать? Сдать в зоопарк? – я посмотрел на это бедное насекомое. – Боюсь тебя огорчить, но похоже он не породистый.

– Может, просто его спасем? – неуверенно предложила она.

Не хватало мне тут еще спасателем паука быть. Но посмотрев на нее, увидел мольбу во взгляде.

– И как мы это сделаем? – вздохнул я, сдаваясь.

– Нужно взять крышку и листок бумаги, – оживилась она. – Накрыть его крышкой, подсунуть под нее бумагу и выкинуть содержимое на улицу.

Я опять не выдержал и рассмеялся – она назвала паука «содержимым»:

– Похоже, у тебя уже отработанная схема.

Я сделал, как она сказала, и вернулся, в ожидании благодарности. Дина стояла у входа в ванную.

– Плюсик в ауру, – улыбнулась она.

– Что? – улыбнулся я в ответ.

– Плюсик в ауру за благое дело. Там зачтется, – она указала пальцем наверх, подразумевая небеса.

– А можно этот «плюсик» поменять на более осязаемое «Спасибо» с поцелуем, например, в щечку? – не выдержал я и постучал указательным пальцем себе по щеке. Я решил ее немного подразнить и подошел ближе, следя за ее реакцией.

Глаза у Дины от испуга превратились в два больших озера, она отступила на шаг и скрылась в ванной. Я услышал щелчок, закрывающегося замка. И уже из закрытой двери услышал.

– Спокойной ночи.

Я уже понял, что она всегда так говорит, если не хочет продолжать щекотливую тему.

Вернувшись в комнату, лег на кровать. Тело все горело, как под палящим солнцем. Еще чуть-чуть и я бы не выдержал и поцеловал ее, и не уверен, что сдержался бы от дальнейших действий. Чувствую, что Дина уже превращается для меня в какую-то неудержимую навязчивую идею.

Через 20 минут вода в ванной стихла, и я услышал торопливые шаги по лестнице. Может выскочить и затащить ее к себе в комнату? Хотя, думаю, она от этого и убегает. Да уж, игра затягивается. Только не пойму кто из нас кошка, а кто мышка. Меня не покидает ощущение, что Дина мной манипулирует.

Повертевшись на кровати, сон ко мне так и не пришел. Я решил почитать бизнес-курс, чтобы уж точно уснуть. Но через час понял, что далеко не продвинулся – все мои мысли занимает девушка, которая спит этажом выше. Решил пойти что-нибудь выпить, причем не горячего, а грамм 50 горячительного.

Пройдя через коридор в гостиную, услышал на втором этаже скрип.

«Дашка что ли проснулась?» – подумалось мне, и решил подняться, уложить ее, она у меня боится темноты и может начать паниковать.

Поднявшись на второй этаж – огляделся, но никого не обнаружил.

«Наверное, показалось», – подумал я. Но тут я увидел ЕЁ, а точнее привидение.

Оно стояло ко мне спиной и смотрело в окно. Светлые волосы волнами спускались до лопаток, одето в белую футболку, которая еле прикрывала бедра, и босое. Сегодня полнолуние и лунный свет дорожкой просачивался в окно, полностью освещая Привидение.

«А может это не привидение, а оборотень?» – пронеслось у меня в голове. Я как завороженный смотрел на эту картину.

И тут оно повернулось и обрело черты Дины. Я не узнал ее со спины с распущенными волосами. Волосы у нее оказались светлее, чем мне казалось. Странно, почему она никогда их не распускает?

Дина посмотрела на меня стеклянным немигающим взглядом. Ей на лицо падал свет от луны, от чего оно казалось очень бледным, как фарфоровое. И тут она молча поднесла палец к губам в знаке «Ш-ш-ш» – у меня реально побежали мурашки по спине от страха. Хотя я не из пугливых. Девушка повернулась обратно к окну, начав что-то плести из лунного света.

Может, она сошла с ума? Но по ровному сопению, я понял, что она … спит. Спит! Вот это да! Дина – лунатик. Я в панике начал рыться в памяти вспоминая все свои познания о сомнамбулах. Даже подумал – может достать телефон и по-гуглить в интернете? Но понял, что свет от экрана смартфона может ее разбудить, а насколько я знаю, лунатиков пугать во сне нельзя. Что ж делать то? Я медленно подошел сзади, почти вплотную, даже почувствовал тепло ее тела. От нее так хорошо пахло, я не удержался и наклонился к волосам, вдыхая аромат ее шампуня.

Потом Дина медленно повернулась и прижалась к моей груди, обняв за талию. У меня ступор. Руки у нее ледяные, как бы не заболела – босиком все-таки стоит. И не известно, сколько уже так простояла. Что дальше? Вот прикол! Спит стоя, прижавшей к моей груди. Сейчас еще слюну пустит! Я тихонечко приобнял ее за плечи и медленно направился к ее комнате. Уложил на кровать, стараясь не разбудить, не удержался и прилег рядом. Футболка задралась, обнажив бедро и белые кружевные трусики. Рука сама потянулась, и я медленно провел ладонью от середины бедра до талии, мне хотелось посмотреть, что там выше под футболкой. Но потом мысленно дал себе больно по рукам и вместо того чтобы распускать руки, укрыл девушку одеялом. Она что-то невнятно пробормотала и перевернулась на другой бок.

Я тихо прикрыл дверь и вышел из комнаты. Как теперь уснуть? Оставалось или принять холодный душ, или помочь себе самостоятельно разрядиться. Но я выбрал третий вариант, пошел и дрябнул уже не пятьдесят, а сто грамм виски. Посмотрев какой-то дерьмовый фильм по интернету, решил попробовать уснуть.

Да-а-а, эта женщина меня удивила уже третий раз за день. Что же будет дальше? Сколько у нее еще скелетов в шкафу?

Я еле разлепила глаза. Вчера уснула быстро, хотя думала, что буду ворочаться до полуночи – новое место и эта странная картина в ванной перед сном. Я вспомнила и тут же зажмурилась от стыда. Я разглядывала Евгения Александровича с особым бесстыдством. Хотя, чего он ожидал? Приперся в ванную в голом виде. Ну ладно, почти голом, в трусах.

Как же болит голова. И совсем нет сил, как будто не спала всю ночь. Дверь тихо приоткрылась и в проеме показалась маленькая головка Даши.

– Ты проснулась? – спросила она.

– Угу, с добрым утром, – потянулась я в кровати.

– С добрым утром! – Дашка забежала в комнату.

– Иди ко мне под одеялку, еще поваляемся, – я подняла край одеяла, и девочка залезла ко мне в постель.

– Ой, какие холодные пяточки и ручки, – пискнула я, когда ребенок прижался к моему горячему телу. А Дашка только расхихикалась.

Девочка начала тараторить про завтрашний утренник в детском саду, я улыбалась и изредка вставляла свои комментарии. В дверь постучали и, не дождавшись разрешения, вошли.

– Вот ты где, проныра, – Евгений Александрович искал Дашу. – Можно войти? – уже обратился он ко мне, как будто вспомнив, что зашел в чужую спальню.

– Вы уже вошли, – промямлила я и натянула одеяло до шеи. Начала растирать глаза и укладывать волосы. Представляю, что у меня на голове с утра…

– Ну ка, умываться и завтракать, – сказал он Дашке махнув рукой на дверь.

Дашка нехотя вылезла из нашего с ней тёплого гнездышка и поплелась к выходу.

Когда ребенок скрылся за дверью, Евгений Александрович посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом. Я подняла бровь в ожидании – или вопроса или то чтобы он вышел из комнаты, так как было очень неуютно в его присутствии.

– Как спалось? – наконец он нарушил молчание.

– Нормально, – нейтрально ответила я.

– Неважно выглядишь.

– Естественно, я же только проснулась. Мне тоже нужно как-то пройти в ванную и привести себя в порядок, – я уже начала злиться из-за того, что он никак не уйдет.

Евгений Александрович ухмыльнулся:

– Я не об этом, выглядишь уставшей. Как будто всю ночь гуляла.

Я напряглась и сглотнула подступивший от неприятного предчувствия ком.

– В смысле? – осторожно спросила я.

– Ничего не помнишь? – намекнул он.

И тут на меня все нахлынуло. Я сегодня во сне обнималась с НИМ и проснулась со странным чувством, что он начал мне сниться и это плохо. Боже мой, это был не сон! А еще хуже то, что я ходила ночью по их дому. У меня кровь сначала резко отхлынула от лица, а потом с напором вернулась обратно. Я испуганно закрыла рот руками, подавляя крик, потом резко накрылась одеялом с головой, пытаясь спрятаться от его взгляда. Сердце бешено билось, мне хотелось провалиться под землю, даже ад мне показался не такой уж и плохой перспективой.

И тут Евгений Александрович рассмеялся в голос.

– Пожалуйста, уйдите, – огорченно сказала я, не вылезая из-под одеяла. Я чувствовала себя какой-то униженной.

– Эй, ничего же плохого не произошло. – Он похоже понял что перегнул палку. – Но нужно было предупредить о такой твоей особенности, я на всякий случай закрыл бы свою комнату на ключ. Мало ли в приступе лунатизма ты решила бы ко мне поприставать.

Он опять рассмеялся. И тут у меня поднялся приступ гнева. Я резко открыла одеяло, тем самым еще сильнее взлохматив волосы на голове, щеки у меня горели.

– Да пошел ты! – завопила я. Схватив подушку, я со всей силы бросила в его ухмыляющееся лицо.

– О-о-о, наконец-то, мы перешли на «ты», – еще громче засмеялся он, уворачиваясь от снаряда. – Пойду я лучше, а то сейчас в мою голову полетит что-то посерьезнее подушки.

Я опять накрылась одеялом с головой, и лежала, пока не стала задыхаться от нехватки кислорода. Что же теперь делать? Как с ним себя вести? Я вспомнила, как ночью липла к нему, и меня бросило в жар – от стыда, от трепета и возбуждения.