Лия Сапир – Второй шанс? (СИ) (страница 78)

Я начала дрожать от страха. Что же делать? Она же не в себе.

— Юля, а забирай его себе, — еле выдавила я, пытаясь вложить в голос больше беззаботности, — зачем он нам с тобой мертвый?

Я пыталась отвлечь девушку, чтобы охранники могли что-то предпринять. Мне было так страшно, я боялась, что Юля увидит, как у меня трясутся коленки и руки. Внутри тоже все клокотало, сердце билось в пятках.

— Да я тебя быстрее грохну, сука! Все из-за тебя!! — орала Юля. — А правда, почему бы мне тебя не пристрелить, а?

Юля перевела пистолет на меня и сделала шаг ко мне. Тут Женя и охранники одновременно рванули в сторону Юли. Она резко развернулась в сторону Жени и раздался выстрел.

— Женя!! — закричала я и бросилась к нему. Но тут мое сердце остановилось. Как в замедленной съемке я осела сначала на колени и потом рухнула на пол. И опять меня окутала темнота.

Юлю скрутили и заперли в подсобке, ожидая прибытие полиции. Пуля прострелила зеркало за моей спиной. Я сидел на полу и тряс тело Дины, не понимая, что происходит, отказываясь признавать самое страшное.

— Дина, Дина, что с тобой?

— Евгений Александрович, с вами все в порядке? — мне на плечо положил руку охранник. — вызвать скорую?

Я не мог сообразить, что происходит.

— Диночка, очнись, — я понял, что все плохо.

Вскочив на ноги, я попытался поднять Дину, но руки и ноги не держали.

— Давайте я, — охранник подхватил девушку с пола, и мы побежали к моей машине.

Уложив Дину на заднее сиденье, я никак не мог прийти в себя.

— Где ключи? Я отвезу вас в больницу, — я молча протянул ключи и сел на заднее сиденье с Диной.

Я не помню, как мы доехали до больницы, все как во сне. Дину положили на носилки и повезли в реанимацию.

— Дальше нельзя, — кто-то остановил меня у металлической двери с красной надписью «Не входить».

Я осел на пол и не мог никак прийти в себя. Меня начала бить дрожь, тело окутал холодный пот, так что струйки стекали по вискам. И тут пришло осознание, что Дина в больнице и все плохо. Вместе с осознанием пришел гнев. Дрожащей рукой я достал телефон:

— Андрей Николаевич, — хрипло сказал я, — если Дина не выживет я посажу Юлю. Слышите? Я засажу ее в тюрьму.

— Женя, что случилось? — испуганно спросил отец Юли.

— Ваша дочь, — выплюнул я в трубку, — сегодня размахивала пистолетом в магазине и угрожала пристрелить меня и мою невесту. Сейчас вам должны будут звонить из полиции.

Андрей Николаевич молчал, видно переваривал информацию.

— У Дины порок сердца, и она ведь пошла на поправку, — тут мой голос сорвался, а к глазам подступили слезы, — а Юля все испортила.

— Женя, я понял. Могу чем-то помочь?

— Дочери своей помогите, — ответил я и отключил телефон.

Время остановилось. И сколько бы я не смотрел на часы, проходило не больше минуты.

Из реанимации вышел Василий Иванович, и я вскочил с пола.

— Женя, порадовать нечем. Мы подключили Дину к сердечно-легочной реанимации. Сердце перестало работать. Нужно делать операцию.

— Так делайте! — Вскрикнул я, вцепившись в свои волосы.

— Я не могу. Так как исход операции не предсказуем. Нужно разрешение на операцию.

— Чье разрешение?

— Родственников.

— Чьих?

— Женя, включи мозги. Нужно разрешение на операцию родственников Дины.

— Я могу дать это разрешение?

— А ты ей кто?

— Дядь Вась, пожалуйста, сделай эту долбанную операцию! Я привезу все бумаги. Дина должна жить.

— Поторопись.

Я побежал в регистратуру и взял все бумаги, которые необходимо подписать. Сев в машину, я начал вспоминать, где живут родственники Дины. Она же мне говорила. И тут меня осенило — ну да, недалеко от Северного.

Сорвавшись с места, через час я уже был в нужном поселке. Поспрашивав местных, с легкостью нашел нужный дом. Припарковав машину рядом с забором, я посмотрел на кирпичный дом, в котором горели окна.

Собравшись с силами, я позвонил в звонок. Дверь мне открыла мама Дины.

— Евгений? Что-то случилось? — тут же забеспокоилась она. — Проходите.

— Только не переживайте, — затараторил я, — нужно подписать некоторые бумаги.

Я трясущимися руками достал бумаги.

В комнату вбежала маленькая девочка, возраста похожего на мою дочь, наверное, это Соня.

— Ах вот ты где? О, Евгений Александрович, — зашла Аня и увидев меня, испуганно посмотрела на мать. — Что-то с Диной?

— Нужно подписать некоторые документы.

— Что за документы? — Аня вырвала бумаги из рук Раисы Петровны, мамы Дины, и бегло прочитала их. — Что с Диной?

— Нужно сделать операцию, немедленно. Но на операцию нужно согласие Раисы Петровны.

— Евгений Александрович, но тут написано, что исход операции не ясен. Это значит, что она может умереть?

— Да, но если мы не сделаем операцию — она умрет уже сегодня, — немного не рассчитав эмоции ответил я.

Мама Дины тут же расплакалась.

— Пожалуйста, простите меня. Но подпишите эти чертовы бумаги!

— Давай, я все подпишу.

— Мама, нет, — вмешалась Аня, — ведь Дина может умереть после этой операции.

— Аня, я верю Евгению, он не сделает Дине хуже, — и Раиса Петровна расписалась там, где я ей указал.

— Спасибо, — прошептал я и направился к двери.

— Подождите, — остановила меня Аня, — мы с вами поедем.

Я не стал спорить, и через 20 минут все трое уже сидели в моей машине. Аня села рядом со мной и всю дорогу расспрашивала о Дине. Я, выверяя каждый ответ, не вдавался в подробности произошедшего.

— Я вас отвезу к себе, — сказал я когда мы въехали в город.

— Нет, мы в больницу.

— К Дине все равно не пустят. Анна, пожалейте мать и ребенка.

Аня обернулась и посмотрела на своих сонных родных.

— Хорошо.

Высадив троицу рядом с домом, я передал гостей своей матери и полетел в больницу.