Лия Сапир – Второй шанс? (СИ) (страница 75)

Так проходил день за днем, я выздоравливала и меня все больше тяготила больница. И хотелось уже вырваться из этой жестяной клетки.

Как я не умоляла Василия Ивановича, он на все мои вопросы отвечал «Рано». Я злилась, пыхтела, но поделать ничего не могла. Из больницы, как и из тюрьмы фик сбежишь.

Единственной моей отдушиной были беседы с Женей, через которые я все больше и больше его узнавала и как следствие — влюблялась.

Женя рассказал про отца, который погиб год назад в автомобильной катастрофе. Это оказалось для его семьи шоком и полностью изменило их жизни. Жене пришлось взять все на себя. Я видела, что он до сих пор тоскует по отцу, они были очень близки.

Через пару дней меня навестил Влад. Он сказал, что про меня ему рассказал Женя.

— Почему ты мне сразу не сказала? — спросил Влад, — ведь мы могли бы что-то придумать.

— Влад, тебе тогда было не до меня. Я не хотела мешать.

— Поэтому и уехала? Я так на тебя злился, думал, что ты нашла мне замену.

— Да, я так и предполагала, — улыбнулась я, — поэтому ты мне даже ни разу не позвонил. А я ждала… очень…

— Что же нам теперь делать? Чем я сейчас могу тебе помочь?

— Влад, уже ничем.

— Ясно… Евгений уже сделал все, — усмехнулся он, а я потупила глаза.

Мы с ним еще немного поговорили, даже вышли пройтись на свежем воздухе и распрощались. После Влад мне начал чаще звонить.

Неделя на работе началась сложно — дало о себе знать отсутствие последних дней. Пришлось разбирать ворох бумаг и кучу писем. Я даже не сразу заметил посылку. Отложив все остальные письма, я вскрыл коробку. Внутри была вазочка с листками и стопка писем. Я вспомнил, что это. Сердце сжалось от боли. Это последнее послание от Дины.

Достав из вазы один свернутый листок, прочитал надпись: «Не бойся кого-нибудь потерять. Люди, предназначенные судьбой, не теряются. Те, которые теряются, предназначены для опыта».

Еще листок: «Любить, когда все хорошо — проще простого, а ты попробуй любить, когда все плохо».

Еще: «Каждому человеку, которому ты даришь доверие, ты даешь в руки нож. Им он может тебя защитить или уничтожить».

Я не мог остановиться и все доставал один листок за другим. Потом перевел взгляд на пачку писем, почти все они были для Дашки и одно для меня. Взяв его в руки, я так и не решился открыть. И тут я услышал шум в приемной, Лена с кем-то ругалась и через секунду дверь моего кабинета распахнулась.

Злой горгульей ко мне влетела Юля, за ней следом вбежала испуганная Лена. Я быстро закрыл крышку коробки и убрал ее в стол.

— Лена, все хорошо, — девушка кивнула и вышла, закрыв дверь.

Я перевел взгляд на раскрасневшееся лицо Юли, в ожидании тирады.

— Это правда? — взвизгнула она.

— Смотря что ты имеешь ввиду, — устало сказал я.

— Ты опять с этой? — Юля плюхнулась в одно из кресел. — Как же так, Женя? Я думала, что ты вернулся ко мне.

— Юля, я к тебе не возвращался, то что мы с тобой один раз поужинали и переспали — ничего не значит.

— Ничего не значит?!! Как ты смеешь так поступать со мной?!! — кричала Юля.

Я поморщился, у меня сейчас голова лопнет от ее криков. Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди в ожидании дальнейших обвинений.

— Я все тебе прощаю. Сколько мне тебя еще ждать? Я думала, что это все — ты ко мне окончательно вернулся. Ты же все время ко мне возвращаешься, потому что ты мой.

— Юля, я никогда не был твоим. И то что ты всегда оказываешься рядом — это только твоя заслуга. Я тебя только принимаю как должное, так как ты мне это позволяешь. Я никогда не любил тебя, и не полюблю.

— Нет! Это не правда! Ты меня любишь! И только меня!

— Я тебя не люблю. Пожалуйста, давай прекратим все это.

— Нет! Ты еще пожалеешь! — Юля вскочила с кресла, — Ты все равно будешь только моим. Чего бы мне это не стоило.

Юля выскочила из кабинета, оставив меня с неприятным осадком в душе. Похоже, девушка тронулась умом. Я всегда замечал, что она с какой-то паранойей относиться ко мне, но ее последние слова звучали жутко. Надеюсь, что это только пустые угрозы.

В обед я поехал к Дине в больницу. Василий Иванович боится ее отпускать домой, говорит, что если у нее начнется приступ, то решающей будет каждая секунда. Я уже не знал, как разнообразить досуг Дины, чтобы она сильно не скучала. Даже привез ей ноутбук и попросил помочь мне с одним из проектов. У нее так глаза загорелись, как будто я ей вагон клубничного мороженного пригнал.

Подходя к палате, услышал ругань. Похоже, что сегодня что-то с биомагнитным излучением — все ругаются. Зайдя в палату увидел картину — Дина стоит спиной к окну, рядом с кроватью мед. сестра Раиса, в руке которой шприц.

— Чего буяним? — спросил я.

— Дина не дает мне сделать ей укол, — раздраженно махнула в сторону Дины мед. сестра.

Я перевел взгляд на Дину.

— Не нужно мне ничего делать, — сиплым голосом возразила она, неуклюже стирая со щек слезы.

— Раиса, дайте нам пять минут.

Мед. сестра кивнула и вышла из палаты.

Я сел на кровати и похлопал рядом с собой. Дина покорно селя рядом, сложив руки на коленях.

— Ну что такое? — ласково спросил я.

— Я не могу больше терпеть эти дурацкие уколы, — она подняла на меня взгляд, и я не удержавшись, вытер ее щеки от слез большими пальцами.

— Эти уколы помогают тебе выздороветь.

— Я понимаю, но больше не могу терпеть эту боль. Ты посмотри на мои руки, — она задрала рукава, показывая мне вены, — как у наркомана уже.

На венах действительно были жуткие синяки разных цветов — от фиолетового до желтого.

— А попа? Показать тебе мою задницу?

— Мне бы очень хотелось посмотреть, но не сейчас, — я еле сдерживался, чтобы не улыбнуться.

— Ну и правильно что не хочешь, — Дина опять начала плакать, — моя задница уже как решето. Ни одного живого места.

Я все-таки расплылся в улыбке и крепко взяв ее за талию усадил к себе на колени.

— Ну не плач, — укачивая Дину как ребенка, я поцеловал ее в макушку, — нужно еще немного потерпеть.

— Не могу, не могу, — только и шептала девушка. — Я устала от этой постоянной боли. Я хочу уехать отсюда.

— Пока рано, Василий Иванович не разрешает.

— Тогда я сбегу, — решительно сказала она, поднимая голову и чуть не выбив мне зубы.

— Куда? — усмехнулся я.

— Какая разница? — на полном серьезе сказала она. — Подальше отсюда.

— Ладно, я тебе обещаю, что прямо сейчас пойду поговорить с Василием Ивановичем. Но сегодняшние процедуры нужно закончить. Договорились? — разговариваю как с дочкой.

Дина кивнула, и я ее пересадил на кровать. Выйдя из палаты подозвал мед. сестру и извинился за поведение Дины.

Василия Ивановича мне удалось уговорить забрать Дину домой, под свою опеку и при условии, что с ней кто-то все время будет находиться рядом. Хотя ему это явно и не хотелось. Но после того как я ему рассказал как ей тяжело, он сдался.

Зайдя в палату, я обнаружил Дину лежащей на животе и с грелкой на попе. Сев на корточки рядом с ее лицом, я провел пальцем по ее щеке, убирая оставшуюся влагу. Дина с трудом открыла глаза и с такой мукой посмотрела на меня, что мне захотелось забрать ее боль себе.

— У меня хорошая новость, — наигранно веселым голосом сказал я. — Василий Иванович сдался, сегодня я тебя заберу.

Дина распахнула глаза шире и даже подскочила, но тут же поморщилась и схватилась за попу прижимая грелку.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

— Но тебе придется жить у нас дома.