Лия Сапир – Второй шанс? (СИ) (страница 46)

Настроение окончательно упало от этих воспоминаний, и я решила испечь блины. Если нет солнца в душе, значит нужно создать его искусственно! А самый верный способ — испечь блины, которые по форме напоминают солнышко, да и пустые углеводы поднимают настроение. Раньше, когда мне было грустно, я всегда пекла блины или вафли по рецепту мамы. Правда такие сочные и вкусные, как у нее все равно не получаются, но я стремлюсь к этому.

Когда на тарелке уже появилась гора солнышек, я удовлетворенно поставила на плиту турку, чтобы сварить кофе. И залезла головой в холодильник проверить есть ли у меня сгущенка или джем к блинам.

— М-м-м, как вкусно пахнет, — от голоса Жени я дернулась, так что чуть не снесла головой полку в холодильнике. — Опять ты дергаешься.

— Доброе утро, похоже — это уже привычка, — пробурчала я, потирая ушибленное место на темечке.

— Сильно ударилась? Давай посмотрю.

— Не сильно, — отмахнулась я, — садись, будем завтракать.

Я достала из холодильника джем, сгущенку, сыр и тарталетки, которые вчера готовила. Сварила кофе и разлила по чашечкам.

— Божественно, — промурчал Женя, накладывая себе в тарелку сразу три блина и обильно поливая их сгущенкой, — сто лет не ел блины.

Я с улыбкой наблюдала, как Женя пытается запихать в рот целый блин издавая при этом стоны от удовольствия.

— Вкуснотище-е-е, — сказал Женя с набитым ртом. Нет ничего приятнее видеть, что приготовленная тобой еда реально нравиться.

Меня немного тошнило, поэтому особого удовольствия от еды я не получила. Чтобы немного разбавить наше молчание я включила телевизор на новостной канал.

— Что-то ты особо ничего не съела, — нарушил наше молчание Женя, когда опустошил половину моих запасов.

— Желудок не хочет после вчерашнего ничего принимать, — вымученно улыбнулась я, сама ненароком напомнив вчерашнюю ситуацию.

— Хочешь поговорить о том, что произошло вчера?

Я покачала головой и уставилась на вилку, ковыряя ей остатки блина. Уж с кем, а с Женей я точно не хотела это обсуждать. Я вообще ему не доверяла. Хотя вчера он мне зачем-то помогал и я даже почувствовала заботу с его стороны, но я была в таком состоянии, что, наверное, любой уже сжалился бы надо мной.

— Извини меня за мою истерику, обычно я… сдержанней. — Я исподлобья взглянула на мужчину. Женя внимательно на меня смотрел, собираясь что-то мне сказать, но не успел, так как в дверь позвонили. Я испуганно посмотрела на Женю, кто бы это ни был мне совсем не хотелось чтобы Женю видели у меня в квартире.

— Можешь не открывать, — ухмыльнулся Женя, как будто прочитав мои мысли. Но в дверь опять настойчиво позвонили. — Предупреждаю сразу, в шкаф не полезу.

Я сползла со стула и пошла открывать, в глазок смысла смотреть нет, так как в подъезде темно и все равно не увижу кто там. Может это разносчики рекламы и беспокоиться не о чем.

Когда я открыла дверь, то чуть не грохнулась в обморок от того что сердце ухнуло вниз от страха, забрав с собой кислород из легких — передо мной стоял Влад. Мы, наверное, с минуту смотрели друг на друга.

— Я войду? — наконец спросил он. И мое сердце еще глубже спряталось в пятках, так как за дверью он мог увидеть Женю. Какая же бредовая ситуация! Мне кажется, что за последний месяц я столько раз была в дурацком положении, сколько не была за всю свою жизнь.

Но чему быть того не миновать, я распахнула дверь и впустила Влада.

— Я хотел поговорить насчет вчерашнего, — неуверенно начал он, посмотрев на меня своими васильковыми глазами, и я уже привычно за гипнотизировалась ими. Мне захотелось прижаться к груди и вдохнуть родной запах. Я уже заочно его простила за вчерашний обман, и наверное, у меня все это было отражено на лице, так как Влад улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить меня по щеке.

— Дина, кто там? — прервал этот волшебный момент Женя. Ну кто его потянул сюда? Наверняка он слышал по голосу, что пришел Влад.

Влад быстро перевел взгляд мне за спину и его глаза сузились от злости. Потом он посмотрел на меня, и на его лице отобразилась гамма чувств, последним из которых было понимание и презрение. Мне захотелось закричать, что он все не так понял. О боже! Ненавижу себя за слабость!

— Понятно, — с отвращением скривил рот Влад, — Теперь все предельно ясно.

— Да, наверное, нам уже не о чем говорить. — Я сделала шаг назад и приобняла Женю за талию. Боже мой! Что я творю? Зачем?!

Я почувствовала, как Женя напрягся и удивленно взглянул на меня, но поддержав мои правила игры — обнял за плечи, прижав к себе. Взглянув на Влада, я похолодела, да, теперь точно конец нашим отношениям. Теперь он точно даже не заговорит со мной. Помимо презрения в глубине его красивых глаз плескалась боль, которую я причинила. От этого у меня сжалось горло, но назад уже не отмотать пленку. Я отрезала последнюю нить, что нас соединяла, Влад понял все так, как я ему это преподнесла. Это конец…

— Прощай, — Влад развернулся и, хлопнув дверью, ушел.

Я вздрогнула и отлепившись от Жени прислонилась спиной к стене. Схватив руками голову, медленно сползла на пол. Как же горько и больно, осколки моего разбитого сердца вонзились в грудную клетку. Мне не было так плохо, когда мы расставались в первый раз, так как я в глубине души надеялась, что мы будем вместе, а теперь все, Влад меня никогда не простит. Если бы не было Жени, я, наверное, бы улеглась на пол и рыдала пока в организме не закончилась вся вода.

— Вот и все, — сказала я обреченно.

— Надеюсь ты не чувствуешь себя виноватой? — Спросил Женя, — не хочу тебе напоминать, но вообще-то ты его вчера застукала в обществе другой женщины.

До меня не сразу дошел смысл сказанных Женей слов, и я пустым взглядом уставилась на него снизу вверх.

— Это все не так как могло показаться. Скорее всего, они просто обсуждали что-то, — начала я защищать Влада.

— Ты его пытаешься оправдать в моих глазах? — удивленно спросил Женя. — Знаешь, я привык верить своим глазам, и то как они там ворковали явно свидетельствовало не о рабочей обстановке.

— Он со многими так, но это ничего не значит.

— Со многими? Ты вообще слышишь то, что ты говоришь? — Женя заскрипел зубами, явно сдерживаясь чтобы мне не наговорить лишнего. — Ясно. Это твое дело. Хочешь, я его верну и все объясню?

Мне хотелось крикнуть — Да, Хочу! Но я понимала, что так будет лучше, в первую очередь для Влада. Пусть думает, что я его оставила ради другого мужчины, пусть ненавидит меня, чем жалеет. Я покачала головой.

— Не нужно, все так, как и должно быть. Все правильно, — тихо сказала я сдавленным голосом. — Я прилягу. Хорошо? Устала что-то.

Кое-как поднявшись с корточек, я медленно поковыляла к своей кровати, улеглась и укрылась с головой. Мне опять захотелось умереть, или исчезнуть, только бы не чувствовать эту боль заполнившую все мое нутро. И еще мне хотелось, чтобы Женя ушел, а еще лучше стереть из его головы мое унижение. По щекам уже побежали слезы, впитываясь в одеяло.

Не знаю сколько я так пролежала, мне даже показалось что я провалилась в дремоту. Вынырнула я из этого состояния только тогда, когда прогнулась моя кровать под весом Жени, который сел на ее край. Вытерев лицо от слез, я откинула одеяло и повернулась к нему.

— Ты как? — спросил он.

— А что со мной будет? — улыбнулась я, делая вид что все хорошо, — Ты езжай, у тебя дел небось не в поворот. Со мной не нужно нянчиться.

Женя придирчиво вгляделся в мое лицо, вздохнув, сказал:

— Хорошо, я тебе позвоню. Закрой за мной дверь.

— Кому я нужна, не украдут, — улыбнулась я, — Я потом закроюсь.

Когда за Женей захлопнулась дверь, меня накрыла такая тоска и звенящая тишина, что мне захотелось кричать. Лежать в такой тишине было не выносимо. Встав, я включила телевизор и огляделась в поисках занятия, чтобы отвлечься. Ничего лучшего я не придумала, как отдраить квартиру. Хотя я не любитель наводить чистоту, это всегда очень бесило Влада. Каждый раз когда он ко мне приходил, первым делом проверял кухню и если обнаруживал в раковине грязную посуду, начинал отчаянно ее перемывать, и вот это уже бесило меня. Это так он приучал меня к порядку. Еще Влада раздражали повсюду развешанные платья. И все мои попытки объяснить, что я утром их не успела повесить обратно, так как я не могла определиться с выбором, а потом соответственно опаздывала на работу — его не устраивали. Еще ему не нравилось, что я пью молоко или сок из пакета, вместо того чтобы налить в стакан, и в последствии я это делала, когда он не видел. Ну как ему объяснить, что так вкуснее! Я понимала, что он все делает мне во благо, но иногда мне хотелось все делать с точность наоборот, как капризный ребенок. И вот сейчас я сама добровольно убираюсь в квартире и никак не могу избавиться от мыслей о Владе. Через два часа, когда все поверхности были чистыми, а я потная и уставшая, удовлетворение так и не наступило.

На меня волнами обрушивались воспоминания, и от этого болел живот. Приняв прохладный душ, я уселась у телевизора в надежде посмотреть какую-нибудь мелодраму. Пощелкав каналы, наконец, нашла подходящий фильм и полтора часа прорыдала над несчастной главной героиней. Какой-то бесконечный день. Чем же себя еще развлечь? Может выйти на улицу к людям? Нет, просто не найду на это силы. Посмотрев на свой айпод я поняла, что мне нужно. Музыка! Только она сможет перекричать мои мысли. Найдя плей-лист своей любимой группы я надела наушники, чтобы не пугать соседей и включила айпод на максимальную громкость, на которую были способны мои уши и больная голова, и улеглась на кровать, уставившись в потолок. Ко мне в мозг потекла знакомая мелодия.