Лия Рой – Случайный ребенок от миллиардера (страница 35)

Еще долгое время я не могла прийти в себя и понять, что вообще произошло. Мы проехали уже большую часть дороги, как мне сказали, мы направлялись в полицейский участок, но я все равно не могла осознать, что происходит.

Ника, Карина, затем спасение с совершенно неожиданной стороны.

Но самое главное то, что Мария Ивановна заверила меня в том, что Саша в безопасности. Он находился у наших общих соседей – такой же пожилой пары, как и они с соседнего подъезда.

– Как вы… как… я ничего не понимаю… – От волнения и сердца, которое все еще колотилось где-то в районе горла, складывать мысли в слова не получалось. Мария Ивановна сидела рядом, гладила меня то по голове, то по животу, призывая успокоиться.

– А мы встретили Веронику.

– Ч-что?

– Эта маленькая сволочь вернулась домой вместе с Захаром и Сашей. Мы столкнулись возле подъезда совершенно случайно. Начали спрашивать, чего это Сашка с ней, куда ты подевалась, все ли хорошо, а она вообще ничего не смогла сказать в ответ. Занервничала, начала кричать, потом оправдываться, а затем и вовсе разрыдалась, – начал рассказывать Валерий Валентинович, тем не менее, не отвлекаясь от дороги. – Ну, мы с Машей и заподозрили неладное. У меня на такие вещи чуйка еще со времен армии! Я сразу понял, что она что-то натворила.

– Мы начали ее допрашивать, – подхватила Мария Ивановна. – И тут она уже не выдержала. Раскололась и все нам рассказала.

– Мы Сашу забрали и отвели к Нелли Петровне, велели ни при каких обстоятельствах никому его не отдавать. Ну, ты ее знаешь, она женщина бойкая, ее танк не переедет, – хмыкнул Валерий Валентинович.

– А из Вероники выбили все, что она знала. Она рассказала, где и как тебя можно будет найти. Мы сначала не туда поехали, а потом уже, со второго раза, тебя нашли, она назвала три адреса. Благо, успели.

– Мы не подумали бросать тебя в беде. Ты помни, что у тебя есть друзья, Алена, мы всегда придем на выручку и никому не дадим в обиду! – заверил меня сосед. Мария Ивановна улыбнулась и крепко меня обняла. Я, не выдержав напряжения, наконец, расплакалась в голос. Нет, вернее будет сказать, что я разрыдалась.

– Ну-ну, принцесса, теперь-то чего уж плакать, все ведь хорошо!

– Да, Аленочка! Саша в безопасности, ты тоже. Сейчас в полицию, заявление и все! С этим будет покончено. Ты, главное, не переживай так. Тебе нельзя, подумай о ребеночке, – заботливо начала шептать Мария Ивановна.

Конечно, она была права. Но ужас пережитого, волнения за детей, страх расправы и неизвестность дали о себе знать и не прошли даром. Теперь я не могла успокоиться, взять себя в руки и заставить поверить, что самое страшное уже позади.

Теперь все точно будет хорошо.

Глава 23

– Ты уже почти четыре месяца меня игнорируешь. Перестань.

– И не подумаю. Скорее, наоборот, возьму и заявлю на тебя в полицию, как на преследователя. Ты им и являешься.

Я строго взглянула в глаза Соколова и тяжело выдохнула.

Он меня знатно достал за прошедшие месяцы. Преследовал – это еще мягко сказано.

Настроена я была решительна.

– Я не подпишу бумаги на развод.

– Дело твое. Рано или поздно нас разведут, – уверенно заявила я.

– Не разведут, ты знаешь, что у меня большие связи. И еще я хочу видеться со своими детьми.

– Какими такими детьми? – Я сощурила глаза, переставая качать малышку в коляске.

Несмотря на то, что лето было еще впереди, сегодняшний день выдался особенно теплым, солнечным и приятным. С утра я оставила дочь с няней, отвезла Сашеньку в школу, провела две запланированные фотосессии и успела вернуться домой. И как только освободилась, сразу собрала Машу, взяла Борзого и мы все вместе, веселой компанией отправились гулять на улицу, дышать свежим воздухом и распускающимися цветами. Пусть и жили мы в «старом доме, видавшем виды», а двор у нас был чудесным, и я его полюбила с первого дня своего проживания здесь.

– Алена…

– Что «Алена»? Дочь же не твоя была, разве не твои слова? Доктора, миллионы докторов и бумажек говорили, что не твоя, и ты охотно верил им, а что теперь? – Я хмыкнула, покачав головой. Успокоиться? Нет, не слышали.

Выбрав ближайшую лавочку, я последовала к ней и покатила коляску. – Быстро переобулся. Прям на лету.

– Я понимаю твои обиды, – начал было Дима, последовавший за мной, но я почти сразу его перебила.

– Ты? Понимаешь? – Я остановилась, так и не дойдя до обозначенного места. – Что ты можешь понимать? Разве ты женщина, которую оскорбляли много месяцев своим недоверием, приписывая ей романы со всем, что движется? Разве ты мать, которая боялась за жизни своих детей? Разве ты был беременным и в заложниках одновременно? Я просила тебя, почти умоляла не оставлять нас после нападения на квартиру, но ты все равно уехал, поставив бизнес выше нас. И чем это закончилось? Меня спасли. Только чужие люди. Впрочем, чужой, скорее, ты, а вот они вполне себе родные.

– Алена, я виноват. Да, я чертовски виноват. Надо было тебя послушать и не уезжать. Надо было поверить про дочь. Но я…

– Не смог. Я уже поняла, – зло процедила я сквозь зубы.

Дима выглядел ужасно. Как большой, прогнанный хозяевами пес, который очень сильно надеялся получить их прощения и вернуться обратно в дом.

Только вот осуществить это было невозможно. И мы оба это понимали.

После нападения Карины и Вероники меня спасли, но от пережитого стресса и ужаса, роды начались раньше и Маша родилась семимесячной. Кошмар продлился, потому что я не знала, выживет ли моя девочка вообще, если да, то какими проблемами в будущем все это чревато.

И, несмотря на то, что обе получили по заслугам, легче мне от этого не было.

А Дима был занят сначала бизнесом, затем анализом ДНК и уж только потом мной и моими детьми.

За что и получил вольную.

Документы на развод я подала почти сразу. Только вот у гада были свои связи, а еще он ничего не желал подписывать.

Еще бы.

Влюбленная жена и двое детей. Еще полтора года назад Соколов не мог рассчитывать ни на что подобное.

Вот только он забыл кое о чем.

Влюбленной я уже не была.

Обиженной? Это да, пожалуйста.

Разгневанной? Получите, распишитесь.

Но уже точно не влюбленной и наивной дурочкой, которая верила и надеялась, что все-таки, у нас с ним может получиться семья.

– Алена, я не знаю, как еще попросить прощения. Я испробовал все доступные мне варианты, но ты не оттаиваешь. Я уже не знаю, что думать, знаю другое – я не хочу терять семью.

– Что-то ты нас даже семьей раньше не признавал.

Нет, я не собиралась уступать. Наш конфликт с Димой длился уже давно, и я не помышляла о том, чтобы сдаться.

Я все же присела на лавочке, достала из коляски заранее припасенную пачку миндальных печенек и демонстративно начала есть одну.

– Мы смотрим на всю ситуацию с разных сторон. Я – мужчина, который был уверен в том, что у него не может быть детей. Послушай, врачи все еще не могут понять, как это произошло, только пожимают плечами, улыбаются и говорят, что это практически чудо. А на счет Карины… я оставлял с вами охрану, когда уезжал во второй раз, и до тех пор, ребята никогда не подводили. Волк оказалась предприимчивой и подкупила их, но я-то об этом не знал. Я улетал на считанные дни. И улетал не по прихоти, а потому что с Китаем все могло сорваться раз и навсегда. А я не хочу губить дело своей семьи, которое когда-то планировал передать Саше. Я знаю, что все то, что я говорю, тебе не нравится, это не то, что ты хочешь услышать. Для тебя все это пустые слова. Я тоже сожалею о том, как поступил. О том, что оставил вас. О том, что не поверил тебе. Что подверг опасности самых дорогих людей на Земле. Но я ничего не могу изменить. Только постараться исправить и больше этого не допускать. Я хочу вас защищать. Хочу видеть, слышать, ощущать каждый день своей жизни. Хочу растить Сашу и Машу. Хочу каждое утро просыпаться в твоих объятиях, целовать тебя, слышать твой голос. Хочу кушать твои котлетки, я клянусь, я больше не смогу есть то, что готовил Жерар. Хочу, чтобы ты ругала меня, когда я неправ, и хвалила, когда поступаю правильно. Хочу, чтобы заставляла надевать одинаковые новогодние свитера. Хочу познакомиться с твоей семьей. Хочу, чтобы ты звала своих друзей к нам на барбекю каждые выходные. Хочу, чтобы твои друзья стали моими. Хочу делать тебе подарки, от которых ты вечно отказываешься и дарить тебе цветы. Каждый день. Разные. Хочу, чтобы моя жизнь состояла из тебя, меня, Саши и Маши.

– Я уже говорила тебе раньше, но повторюсь, тебе нужно в политики. Ты убедишь кого угодно и в чем угодно.

Я отвернулась и продолжила кушать печеньку, как ни в чем не бывало. По крайней мере, я изо всех сил старалась сохранять невозмутимое и холодное лицо.

После родов я почему-то сильнее прежнего похудела, поэтому опасаться за фигуру не стоило. Врачи, впрочем, в один голос твердили, что все со мной хорошо, поэтому я старалась найти во всем плюс.

Тяжело вздохнув Дима опустился рядом со мной на скамейку.

Я отодвинулась на самый краешек.

– Я скучаю.

– Скучай. Мне-то что? – Я не повернулась к Соколову.

– Хочу, чтобы ты была рядом.

– Из-за детей…

– Нет. – Ладно, на этих словах повернулась. Заглянула в грустные голубые глаза, переполненные тоской, сожалением и, кажется, отчаянием. – Я хочу, чтобы ты была рядом, потому что ты – это ты.