Лия Рой – Случайный ребенок от миллиардера (страница 23)

Ради Саши мы оставались под одной крышей, при ребенке вели себя, как адекватные взрослые, на людях держались вежливо и мило, но на этом все.

Чтобы больше не находится в одной спальне, Соколов принял решение «прорубить окно» в Европу. Шучу. В другую комнату, конечно. Так, учесть спальни для гостей была решена.

Все было сделано тихо и быстро, чтобы Саша ничего не увидел. Разве что прислуга слегка ошалела, не понимая, в чем дело, и почему вдруг хозяева затеяли столь странный ремонт.

К слову, после ссоры с Димой, Анна Геннадьевна совсем вызверилась на меня, а как-то раз и вовсе заявила, что Жерар был куда лучше и готовил вкуснее. И вообще, зря его отправили обратно в Париж.

Тьфу! Мало мне было проблем, как еще и домработница мне их добавляла.

Незапланированная беременность, которую я переносила не так, чтобы уж совсем легко, Дима, который косился на меня каждый раз, стоило нам только пересечься, Марк, что прожужжал мне уши о том, что я сошла с ума, «залетев» от такого «ершистого олуха». В общем… как год начался, так и продолжился.

А последним гвоздем, так сказать, стало то, что студию подожгли.

Да-да. Снова. И это уже было совсем нехорошо.

То есть, поджег-то был мелким, загорелось что-то возле самого здания, оно толком и не успело перекинуться на него, пожарные приехали быстро и все потушили. Ущерб был незначительным и уже через пару дней его устранили, да так, что не осталось и следа.

Вот только мне стало по-настоящему не по себе.

Две почти аварии, два «нападения» на мое рабочее место.

Совпадение?

Полиция заверила меня, что да, это именно оно. Сотрудники просмотрели камеры и уверенно заявили, что это были подростки-хулиганы и разыскивать их нет смысла.

Только вот отчего-то на сердце было неспокойно. А с учетом того, что под этим самым сердцем уже зарождалась новая жизнь, мне стоило подумать о том, что первостепенно, а именно, о безопасности. Своей и малыша.

Итогом моего недельного раздумья стало то, что я отменила запись на ближайшие два месяца. Конечно, делать перерыв в работе – это всегда было чревато последствиями. Ну, то есть, конкуренция была большой, новичков с каждым днем становилось все больше, некоторые из них были весьма талантливыми, да и люди быстро находили других людей, которые окажут им нужную услугу. Проще говоря, незаменимых не было. Но раздумав как следует, я поняла, что в рабочую колею всегда можно влиться заново. Тем более, что у меня все для этого было. А здоровье и жизнь ребенка были намного важнее.

Проще говоря, мне было страшно выходить из дома. Только вот делать дома тоже особо было нечего. Кроме готовки и пересмотра старых материалов больше заняться оказалось нечем.

Сашу отвозили в школу водитель и, с некоторых пор, не один, а трое охранников. Это я настояла, не пожелав ничего слушать. Я им пообещала, что лично прикончу каждого, если с головы сына упадет хоть один волосок. Домой он возвращался лишь к ужину. Благодаря плотному расписанию, которое было забито футболом, фехтованием, художкой и английским, Саша пять дней в неделю был занят тем, что учился и развивался. К слову, я много раз предлагала оставить хоть что-нибудь, но он не соглашался, утверждая, что ему интересно и не тяжело. А я предполагала, что в будущем ему все это может помочь и не настаивала.

А вот мне, как я уже говорила, заняться резко стало нечем.

Раньше каждый мой день был забит и расписан минута в минуту. У меня был огромный ежедневник, где я записывала ближайшие фотосессии, идеи на эту тему, расписывала домашние дела, вела бюджет. Нужно было столько всего успевать! Работать, отвозить Сашу в школу и вовремя забирать его обратно, помогать другим, вести семейный быт…

В доме Соколова все обстояло иначе. Здесь все было уже априори. Еда? Мне не нужно было за ней никуда ездить, достаточно было отдать список продуктов домашнему персоналу. Стирка, уборка? Ее тоже выполняли другие. Я еле выбила себе готовку.

Вот и выходило, что как-то незаметно, в огромном загородном особняке я осталась совсем одна.

Конечно, были и Марк, и Вероника, и куча знакомых, к которым всегда можно было заехать в гости, но так-то все были заняты. У всех была уйма тех самых дел, которые когда-то были и у меня.

Таким образом, я выпала из привычной жизни и привычной среды, только так и не успела заметить, когда и как.

Остались трое. Я, малыш внутри меня и Борзик, который ни на шаг не отходил от постоянно грустящей хозяйки.

– Есть разговор.

– А он мне нужен?

Шел пятый месяц беременности. На улице вовсю наступила весна, деревья утопли в зелени и цветах, а дороги – в лужах.

Задний двор особняка, тем не менее, был прекрасен, но лишь благодаря бесконечным усилиям домашнего персонала и рабочих.

Лил дождь, на удивление было тепло. Я устроилась в красивой, резной беседке, увитой плющом. С собой захватила чашку горячего чая, несколько брауни и книгу, которую давно хотела прочитать.

Саша спал, после плотного обеда и долгой тренировки карате с отцом.

Последний месяц Соколов снова обитал дома. Благо, дела закончились и теперь снова можно было играть в семью.

– Тон попроще, пожалуйста, – хмуро выдал Дмитрий, отряхиваясь от капелек дождя. Нехотя я подняла на него взгляд и тут же отвернулась.

Гад по-прежнему был хорош. Даже не спав несколько ночей подряд, даже исхудав или только из спортзала, даже одетый в обычную домашнюю одежду, этот трухлявый пень все равно мне нравился.

Нет, я злилась на него. И периодически, хотя нет, очень часто, мне хотелось его, как следует, отпинать. Но когда я заглядывала в эти голубые озера, такие чистые и светлые, мне хотелось расплакаться и начать его умолять прийти в себя. Не рушить то, что могло у нас быть.

У нас ведь могла сложиться семья! Настоящая, чудесная семья! У нас мог быть Саша, любовь, собака и еще один ребенок! Все могло быть. Только вот упертый, как тысяча чертей Соколов решил все иначе. А я бегать за ним тоже не собиралась. Никогда не делала этого прежде ни с одним мужчиной, и с этим не собиралась. Пусть даже и успела утонуть в его омутах.

– Что тебе от меня нужно? – Я нахмурилась и отвернулась, не желая смотреть на собеседника, севшего рядом. Книгу пришлось убрать в сторону. Дадут почитать, как же!

– Ты неидеальная, ты ведь это понимаешь?

– Объяснись.

– Я о твоей карьере модели.

– Ближе к сути.

– Ну… порылся я в ней, вот тебе и суть.

– И? – Я пожала плечами.

Ему не на чем было меня подлавливать. Всю свою работу в моделинге я вела себя достойно. Не болтала лишнего, не наживала себе врагов, не конфликтовала с фотографами, модельерами или журналами. Не снималась обнаженной и не совершала провокационных выходок. Изредка выходила на подиум, но туда особо не звали, рост был маловат. Большую часть работы я снималась для журналов и рекламировала косметику или драгоценные украшения. Ничего ужасающего, ничего криминального.

– Расскажи мне, как ты вообще попала в модели.

– Дима, что ты несешь, а? Я еще долго буду слушать твою пустую речь вокруг, да около?

– Как ты получила свою первую, и, надо заметить, одну из самых успешных съемок за всю карьеру?

– На что ты намекаешь?

– Что ты сделала для этого?

– Ты… ты… – Я запнулась, не понимая, знает ли Дима правду или просто блефует.

– Как ты получила свою первую съемку для модного журнала?

– Прошла кастинг, как еще ее можно получить?

– О, очень даже по-разному, – усмехнулся он.

– Если это грязный намек, то мимо, – прошипела я. Никогда я не опускалась до низости ради денег, карьеры или уж тем более одноразовых съемок!

– Я намекаю на твою подругу детства.

Я залилась краской и задышала быстрее обычного.

Черт, неужели он узнал?!

Не может такого быть!

Как?! Как можно было докопаться до такого? Да еще и столько лет спустя?

– И что?

– Не стыдно, спрашиваю?

– Стыдно.

Мне всю жизнь было стыдно за тот грязный поступок. Такой низости я не совершала ни до, ни после. И долгое время после этого не могла смотреть на себя в зеркало. Но время все стирает. Не лечит, нет, стирает. Заставляет забыть. Отпустить. И двигаться дальше. Другого пути попросту нет.

Мы с Алиной дружили с детства. Были соседками по площадке, росли вместе, делились всем друг с другом, были не разлей вода. А потом мы выросли и пришла пора устраивать свою жизнь.

Это именно Алина первая задумалась о модельном бизнесе. Мы вместе начали ходить на кастинги, рассылать свое портфолио и пытать удачу. И вот, наконец, она нам улыбнулась. В город приехали «большие люди» с именем, искать среди нас «провинциальную красоту». Это был шанс.

Нас приметил менеджер, пригласив обеих на кастинг. Но по телефону я услышала его разговор. Случайно, когда отошла в уборную. Он говорил о том, что Алина им подойдет, а я была что-то вроде про запас.