Лия Рой – Ребенок от бывшего мужа (страница 26)

– Как показывает опыт… да, – тяжело выдохнул он, покачав головой. – Я… прости меня, – неожиданно выдал Орлов.

– Вот так просто? Взял, сказал «прости» и все, дело сделано?

– Давай… давай присядем, – нервно облизнув губы, Макс отступил чуть назад и махнул рукой в сторону небольшого диванчика, который располагался возле самого окна.

Бывало, когда лил дождь, я полюбила сидеть возле него и наблюдать за чудесным садом, вслушиваясь в звуки грозы. Единственным плюсом обитания в особняке Орловых было то, что здесь было потрясающе красиво.

Я раздумывала несколько секунд. Но затем, встретив умоляющий и явно раскаивающийся взгляд, не выдержала и, кивнув, позволила отвести себя к дивану.

– Мне было обидно, а еще я не понимал, можно ли тебе верить, потому и злился. Потому и игнорировал.

– Что значит обидно?

– То и значит, Алина, ты прекрасно все понимаешь. – Макс сел рядом и теперь мы находились очень близко друг к другу. Теперь мы могли заглядывать друг другу в лицо и отмечать каждую мельчайшую деталь в перемене настроения, читать каждую вспыхнувшую эмоцию. – Ты нравишься мне и меня задело то, как ты сбежала от меня после проведенной вместе ночи. И еще больше меня злил факт того, что ты снова начала сближаться с моим братом, помогать ему, проводить время вместе, как семья. Я почувствовал себя лишним. Каким чувствовал себя всегда в собственной семье.

Я сглотнула и промолчала. Внезапно вылившаяся откровенность застала меня врасплох. Максим так долго молчал, что я уже и забыла, каким прямолинейным и открытым он со мной обычно бывал.

– Я ни во что не начинала играть с Мишей, как ты выразился, – уже намного более спокойным, чем еще минуту назад тоном проговорила я. – Он начал давить на меня и активно просить помощи с Мирой. Я отказываюсь так часто, как мне позволяет совесть, ведь речь идет о новорожденной девочке, а я женщина и мать. И еще, хочу верить, что человек с совестью. С Мишей у нас ничего не было, нет и больше никогда не будет. Но я не буду врать, я рада, что он начал общаться с Матвеем. Пусть и из корыстных побуждений. И меня тоже задело твое поведение. Ты больше месяца меня избегал, будто я какая-то заразная. И заговорил только тогда, когда я начала истерить, собирать вещи и кидать тебе под ноги тест на беременность. Я повторюсь, но я думала, что ты другой.

Некоторое время, успокоенные тем, что между нами, наконец-то, начался нормальный, взрослый разговор, мы с Орловым молчали.

– Ты ведь сказала неправду?

– На счет чего?

– На счет аборта. Ты не сделала его несколько лет назад, когда условия были куда более стесненными, а уж сейчас и подавно не стала бы, ведь так?

– Ты хочешь услышать, что жизнь твоего ребенка я бы сохранила так же, как и жизнь ребенка от твоего брата? Ты ведь конкурируешь с ним за все. Каждое мое слово тебе сравнивается с тем, что я когда-то сказала или могла бы сказать ему.

Максим очень внимательно на меня посмотрел, но отвечать не стал.

– Я бы не стала делать аборт, чьим бы этот ребенок ни был, потому что в первую очередь, он мой. Я просто злилась и сказала то, что сказала. У меня в мыслях не было ничего подобного.

Орлов улыбнулся сначала едва заметно, только лишь уголками губ, но уже через считанные мгновенья она растянулась и стала широкой, открытой и, на удивление, счастливой.

Что, только сейчас понял, что станешь папочкой?!

Макс отвернулся, чтобы не выдавать, видимо, лишние на его взгляд эмоции, но я не позволила. Протянула руку и мягко провела рукой по его лицу, заставляя повернуться ко мне.

– Ты меня тоже прости. Я не должна была так вести себя после той ночи… мы ведь не подростки и ты… ты… – Я сглотнула и сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, оформить их в правильные слова.

Я даже не знаю наверняка, что именно испытывала в то время, пока Макс меня игнорировал и приходилось смиряться с мыслью о том, что это конец. Точка в наших странных и даже толком не начавшихся отношениях.

Сожаление? Да, оно было и его было много. Грусть? Тоже да. А еще горечь от мысли о том, что не сразу, но я все же распознала и признала оформившуюся к нему симпатию.

С Мишей все было по-другому. Когда-то давно я заглянула в его глаза и попала. Утонула в горячем шоколаде карих глаз. Погрязла в сладких речах. И доли секунды не усомнилась в том, что мы будем вместе до самого последнего вздоха.

С Максом же все оказалось иначе. Взрослее. Обдуманнее. Сложнее.

Мгновенно вспыхнувшей искры не случилось. Я долго присматривалась к старшему Орлову. Где-то сравнивала, да. Не доверяла. Проверяла. Сомневалась.

А сейчас сидела, заглядывала в эти зеленые омуты и понимала, что он действительно мне нравится.

Что у нас может что-то получиться. Если мы оба будем очень сильно стараться.

Не такая любовь, как с Мишей. Другие чувства. Холодный рассудок. Взрослые мысли.

Но однозначно симпатия.

Однозначно желание, чтобы он был рядом.

Понимание, что мы можем стать парой.

И подарить настоящую семью ребенку, который еще только в моем чреве.

– А кто там? – тихо спросил Максим, кивнув на мой живот, при этом все еще улыбаясь. – Мальчик, девочка?

– Рано же еще очень, – я улыбнулась в ответ.

– Девочка. Я думаю, что будет девочка, – произнес Орлов, протягивая свою большую и горячую ладонь к моему животу. – Можно? – Он остановился за считанные миллиметры.

Отвечать я не стала, только взяла его руку, и сама уложила на свой живот.

– Пусть будет девочка, – прошептала я.

Глава 14

Мы столкнулись с Мишей на кухне. В полночь. Вот так ирония! Как говорится, где бы мы еще встретились!

Мы не виделись с бывшим мужем последние две недели, а столкнуться нам было суждено в таком месте и в такое время.

На меня напал жор и я, не выдержав я отправилась на кухню, при этом случайно разбудив Макса. Впрочем, побубнив минуты две, он снова отрубился, а я, накинув халат, отправилась искать припасы в другое крыло особняка. Наверняка должно было остаться что-нибудь готовое.

Раньше за мной такого не водилось, однако покопавшись в памяти, я с удивлением обнаружила, что, когда была беременна Матвеем на ранних сроках, ела, как не в себя. К середине беременности это прошло и больше желания есть все подряд у меня не было. Видимо, в этот раз все обещало повториться.

– Не ожидала тебя здесь увидеть, – честно проговорила я, начиная разогревать лазанью в микроволновке.

Остался приличный кусок, который обнаружился в холодильнике и который я собиралась во что бы то ни стало прикончить.

Миша же сидел за большим столом и лениво помешивал чай.

– Не спится, – хмуро ответил Орлов, не поднимая на меня взгляда.

Я вдруг вспомнила, что в прошлом, когда мы были еще в браке, Миша мог мучиться бессонницей, если его что-то очень сильно тревожило. В такие моменты он просил меня обнять его, а я начинала медленно перебирать его волосы. И только тогда он засыпал.

– Тебя что-то беспокоит? Что-то случилось в фирме?

– Нет, – быстро ответил Орлов.

– Мира?

– Значит, вы на самом деле вместе… – стало мне ответом. Я замерла и отмерла лишь, когда позади меня микроволновая печь издала характерный щелчок, оповестивший меня о том, что можно доставать лазанью. Правда вдруг резко стало не до нее.

– Не поняла… – Я встала прямо напротив бывшего и он, наконец, поднял на меня глаза.

– Вы с Максом, – уточнил Миша. – Вы на самом деле пара.

– Ты понял это сейчас? – я хмыкнула, скрещивая руки на груди.

– Я был уверен, что ваш брак фиктивный, – признался Орлов. – Что беременность – выдуманная. Чтобы преуспеть в гонке…

Я сглотнула, понимая, что, вообще-то, Миша не был так уж далек от правды. С одним «небольшим» уточнением. Так было до недавних пор.

Я и сама не ожидала того, что у нам с Максимом завяжутся настоящие отношения. Что получится ребенок. Что вспыхнет симпатия и даже страсть.

– Тебя это беспокоит? – Я отодвинула стул, стоявший передо мной и села напротив Михаила. – Мы ведь давно расстались. – В моем голосе не было осуждения или непонимания, скорее, это была простая констатация факта.

– Не знаю. Я ни в чем не уверен.

– Как это? – не поняла я.

– Когда ты вернулась в особняк, когда дед затеял всю эту заворошку с наследством и его дележкой, не знаю, почему, но я решил, что ты вернулась из-за меня.

– Из-за тебя? – переспросила я.

– Да. Я подумал, что это твоя попытка отомстить мне. Заставить заплатить за то, что я бросил тебя, поверив матери и развелся. Я был уверен, что все это – брак с моим братом, выдуманная беременность – для того, чтобы позлить меня. А оказалось… – Миша горько усмехнулся, покачав головой. – Я дурак.

Он замолчал на некоторое время, а я не знала, что мне ему сказать. Рассказать правду? Сказать, что на самом деле все изначально так и было? Что изменилось все совсем недавно? И совершенно случайно?