Лия Рой – Ребенок от бывшего мужа (страница 18)

– Ничего он себе не представляет, ты посмотри на него! – заявил Макс.

Миша, на мой взгляд, уже совершивший тактическую ошибку, сидел напротив Макса, а Мирослав устроился на диване, стоявшем между креслами Я присела на подлокотник кресла, рядом с мужем.

Вчера мы узнали о том, что средний Орлов аннулировал брак и выдворил безродную девицу восвояси, утверждая, что ребенок не от него и что это было сделано ради гонки за наследство. Так и осталось загадкой, от него ли беременна девушка или нет. Меня удивило то, что Миша так открыто заявил о том, что мухлевал. Наверняка и дом тоже был построен не его руками. Был ли миллион, как утверждал еще во времена стажировки? Загадка. Может, был, а, может, подсуетилась вездесущая и алчная Ольга.

– Я ничего не смыслю в бизнесе. И я не хочу выбирать себе одного брата, – разрезал тишину своим признанием младший Орловы.

– Тебе придется, – отрезал Макс. – Потому что вместе работать у нас не получится.

– Почему же? У вас какая-то аллергия друг на друга?

– Можно и так сказать, – кивнул Максим.

– Ну, извините, ничем не могу помочь. – Мир развел руками в сторону, ухмыльнувшись. – Если не хотите мне помогать, тогда зачем вы мне нужны?

– Что, выгонишь нас? – вскричал Миша, начиная заводиться.

– Нет, конечно, не выгоню, но у тебя отниму все твои тачки, – Мирослав с улыбкой взглянул на среднего. – Я знаю, что ты собирал эту коллекцию с шестнадцати лет и души в ней не чаешь. А еще я знаю, что ты врешь, и ты дал имя каждой из машин. Я даже слышал их, не отпирайся.

– Псих ты, – рыкнул Михаил.

– А у тебя заберу твое крыло. Переедешь обратно в свою комнату, будешь жить под боком у моей маман, – обратился он к Максу.

– Мирослав, а ты не боишься, что мы с Мишей можем объединиться и прихлопнуть тебя?

– Нет, не боюсь. Я знаю, вы оба не лучшего обо мне мнения, да что там, я и сам о себе не лучшего мнения, видит бог, я тот еще прохиндей и ловелас, но вы оба, я знаю точно, что оба, любите меня. Я ваш младший брат. Вам некуда деваться.

– Самоуверенный, – проговорил Максим.

– Невоспитанный! – поддержал его Михаил.

– А почему вы правда не можете работать все вместе? – Три пары глаз одновременно повернулись ко мне. – Ну, то есть… – Я замялась, смущенная и сконфуженная всеобщим вниманием. – Вы же братья. Бизнес общий. У вас одна семья, одно происхождение, одна фамилия, в конце концов. Может быть, вы не ладили в детстве, может быть, что-то происходило между вами раньше, что обижало или раздражало, но ведь вы взрослые. Все трое. Самому младшему двадцать восемь, – я взглянула на Мирослава. Он даже одет был, как разгильдяй. Небрежная одежда, небрежная щетина, легкий беспорядок в волосах. – Соберитесь уже. Ради семейного дела можно и постараться. Почтите память своих предков, уважьте их труд. Вы же даже не пытались. Только собачитесь друг с другом, как за последний кусок хлеба. Начните работать вместе. Не обязательно тягаться друг с другом. Бизнес большой, каждый может найти в нем то, что получается лучше всего. Кто-то инженер, кто-то финансист, а кто-то связь с общественностью. Вместо того, чтобы топить противника, лучше помогите своему брату. Конкурентов и врагов у вашей семьи и без того хватает. Думаете, они не учуют вашу грызню? Думаете, не попытаются этим воспользоваться? Вы должны держаться вместе, если хотите сохранить свои деньги. Я не говорю сейчас о семье, отношениях, деле всей жизни ваших отцов и дедов. Я говорю о тех самых богатствах, без которых каждый из вас просто не мыслит своей жизни.

Не знаю, откуда во мне все это взялось. Все эти мысли, рассуждения, слова, наверное, главным было желание. Я хотела, чтобы у моего сына были отец, дяди, дед, чтобы он имел корни, происхождение и семью. Если бы они только перестали собачиться. Нет, мне не нужны были романтические отношения с кем-то из них, но было бы здорово, если бы у Матвея по жизни была бы опора. Родня.

Мне очень хотелось достучаться до братьев.

– Может быть, ты и права, – задумчиво протянул Мирослав, поднимаясь на ноги и скрещивая руки на груди.

– У тебя есть конкретные предложения?

– Да. Приведите себя в порядок и отправляйтесь завтра на работу. Все вместе. Втроем. Чуть погодя, устройте вечеринку, найдите какой-нибудь повод, пригласите журналистов. Дайте понять своим друзьям и врагам, что вы вместе. И вас не так просто заставить грызться друг с другом.

– Хм… Я подумаю. – Сейчас мнение Мирослава было решающим.

– С каких пор ты стала психологом? – протянул Миша, тоже вставая со своего места.

– Не разговаривай с ней, – тут же прошипел Максим, бросая на брата гневный взгляд.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но не я твой враг. – Я заглянула Мише в глаза. – Пока что это ты сам.

– Да ну? Неужели?

– Прекрати вести себя, как последняя свинья. Я не знаю, на что именно ты обижен, да мне и плевать. Было у нас прошлое, но оно уже прошло, все. Сейчас у тебя есть сын, с которым ты теперь живешь под одной крышей, но по-прежнему не видишься. Возьми себя в руки, загляни свой паспорт, вспомни, сколько тебе лет и начинай уже становиться отцом. От этого тебе теперь никуда не деться. А мне ты ничего не докажешь. Ты тягаешься не с тем человеком.

Сказав это Мише, я развернулась на каблуках и с гордо поднятой головой прошествовала к выходу из зала. Разговор был окончен. Уже через несколько секунд, я почувствовала, как Макс меня догоняет и берет за руку.

– Спасибо, – прошептал он одними губами на ходу.

Прошел месяц.

Странный месяц в особняке Орловых, который промелькнул перед глазами, как один длинный и тяжелый день.

Впрочем, не скажу, что все было так плохо, как я себе представляла. Макс сдержал свое обещание, и мы жили, можно сказать, автономно. Матвей был в безопасности, но теперь у него появилась своя площадка для игр во дворе, множество машинок, велосипедов и прочего добра. Комната, в которую мы его поселили, оказалась намного лучше, больше и уютней той, что была в нашей квартире.

А я… я постепенно привыкла к тому, что жила бок о бок с мужчиной.

Макса, по сути, дома не бывало. Он был либо на работе вместе с братьями, как я им и советовала, либо торчал на стройке до самой поздней ночи. Приходил уставшим, редко ужинал и сразу ложился спать.

С остальными обитателями дома я встречалась только один раз, по утрам. Завтракали мы все вместе, а ужинать я предпочитала у себя в комнате. Без Макса мне было некомфортно в этом гадюшнике.

Ольга и Евгений меня не трогали, как, впрочем, и Миша.

Зато сегодня нас ожидала встряска. Я поняла, что грядет очередной нонсенс, когда Лидия Викторовна сказала, что дед велел сегодня вечером собраться всей семьей. Ужин собирались провести на улице, под крытой, летней террасой. Благо, погода была еще очень теплой и пока что позволяла подобные вещи.

«Что стряслось?» – прислал сообщение Макс, видимо, получив звонок от кого-то из дома о том, что к вечеру его обязательно ждут.

«Понятия не имею. Но чую, будет какая-то новость», – ответила я.

«Ладно. Буду без опозданий».

Свой рабочий график я изменила. Была вынуждена, можно сказать. Во-первых, из-за сына, во-вторых, из-за Орловых. Теперь с утра я отвозила Матвея в садик, затем с утра до обеда помогала девочкам во всем, в буквальном смысле этого слова, а после занималась кассой, бухгалтерией, заказами. И так до четырех часов. После – ехала забирать мелкого и все, домой.

А сегодня и вовсе нужно было поспешить.

Семейный ужин не заставил себя долго ждать. День прошел в повседневной суете и мыслях о том, что еще нам может приготовить Павел Лаврентьевич, вечер в подготовке к нему. Пока мы вернулись домой, пока привели себя в порядок и переоделись, назначенный час уже настал.

– Надеюсь, он ничем нас не огорошит в этот раз, – пробубнил Макс. Он явно был не доволен «собранием». У него были планы по доделке крыше и торчать в семейном кругу, в очередном разборе полетов, ему явно не улыбалось. Но что поделаешь? Слово деда было законом.

– Кто его знает… – Я пожала плечами, шагая рядом с мужем. Макс нес Матвея на руках, тот крепко обнимал его, любопытно оглядываясь по сторонам. Сыну нравился Макс, общение и игры с ним. Было видно, что он тянется к мужчинам, к своей семье, к крови. – Но что-то подсказывает мне, что не просто так он нас созывает. Что-то опять задумал.

– Надеюсь, ты ошибаешься.

Максим остановился перед большими, открытыми дверями, которые вели в сад и во внутренний двор особняка.

– Как я выгляжу?

– Превосходно, – улыбнулась я, потянувшись к супругу, чтобы поправить выбившуюся рыжую прядку из волос. – Совсем зарос. – Это было чистой правдой. С этой его бесконечной работой, стройкой и борьбой с братьями, Максим отрастил себе густую шевелюру и не менее густую бороду.

– Не нравится? – он усмехнулся.

– Тебе очень идет, – я улыбнулась Орлову в ответ.

– Мама, а я тоже стану рыжим, когда вырасту? – привлек наше внимание Матвей. Я тихо рассмеялась.

– Только если будешь очень много баловаться, как я когда-то, – ответил за меня Максим.

– Тогда я буду! – Ребенок всплеснул руками и радостно заулыбался.

Негодники.

Мы не стали наряжаться в официальные костюмы и платья. Раз ужин был практически пикником, оба надели одинаковые спортивные костюмы. Как настоящая парочка. Ну, и еще, чтобы позлить Мишу.