Лия Рой – Ребенок для босса (страница 33)
– Мне тоже.
– Я не из тех девушек, что хотят заниматься только мужем и ребенком.
– Да, ты из тех, кто ищет хрен побольше, да кошелек потолще.
– Можешь думать, что хочешь. – Лиза снова пожала плечами. – Я совершила много ошибок и теперь мне нужно поняться все… разобраться со всем.
– Вдали от сына.
– Я хочу видеться с Максом… если ты, конечно, разрешишь.
– Видеться – это как? Раз в день, в неделю, в год?
– Я пока ничего не знаю…
– Что ж… я не удивлен.
Глава 46
Мария робко постучала в чужую дверь и замерла в ожидании. Она чувствовала себя глупо, словно девица из дурацкого американского фильма. То, что она сделала не поддавалось логике. В руках была дорожная сумка, все ее чемоданы остались в камере хранения в аэропорту, а сама она стояла на пороге квартиры того, кого собиралась вычеркнуть из своей жизни еще утром. На пальце больше не было обручального кольца, а в мыслях царила страшная путаница.
Есенина ни за что не смогла бы ответить, почему сделала то, что сделала. Почему за полчаса до вылета в Лондон бросила своего прекрасного жениха и понеслась через весь город к человеку, который игнорировал ее существование много лет.
Наверное, Мария была полной дурой. И она почувствовала себя еще большей дурой, когда дверь ей наконец-то открыли.
Полуголая заспанная девица сонно смотрела на нее, ожидая, пока Есенина заговорит. На ней был легкий халатик, волосы были растрепаны, было видно, что она только-только выбралась из постели. Из
– Вы к кому? – Поняв, что незнакомка не заговорит, поинтересовалась открывшая дверь Ковалева девушка.
– Ни к кому… ошиблась квартирой… – хрипло прошептала Есенина. – Во всем ошиблась…
Маша не стала дожидаться ответа, развернулась и быстрыми шагами направилась к лифту, который, к сожалению, уже успел уехать. Влага застилала глаза, хотелось рыдать навзрыд, но какой от этого был толк? Она сама сделала свой выбор, отказалась от счастья, которое пришло ей в руки. Ей некого было винить. Только себя. За то, что поверила тому, кому верить было нельзя.
– Маша? – Ненавистный голос послышался позади, но Есенина не стала оборачиваться. Только скользнула в подоспевшую кабину и нажала кнопку «1», стараясь не смотреть на виновника всех своих несчастий. Им больше не о чем было говорить. Она бросила жениха, отказалась от нормальной жизни, и все ради чего? Чтобы еще раз убедиться в том, что Ковалев был прожжённой сволочью? Что он никогда не изменится? Что ж, она доказала это ценой своего так и не состоявшегося брака. Ценой своего несостоявшегося счастья.
– Мария! – Есениной пришлось сначала ускорить шаг, а затем даже перейти на бег, но ее все равно нагнали уже на улице. – Стой же ты! – Ковалев потянул ее за руку, заставил влететь в свои объятия, за что мгновенно получил обжигающую пощечину.
– Какая же ты все-таки сволочь! Голову мне морочил со своей любовью, а я поверила! Как дура!
– Маша…
– Преследовал, шантажировал, унижал, извинялся, а все ради чего? Доказывал себе что-то? Сволочь! – Дима получил еще одну пощечину, но смиренно стерпел и ее.
– Это не то, что ты подумала!
– То есть та девка не очередная твоя подстилка?! – прокричала Есенина, не обращая никакого внимания на то, что соседи и проходящие мимо дома люди могли их услышать. А так же не обращая совершенно никакого внимания на то, что Ковалев стоял перед ней босой и практически обнаженный, одетый лишь в нелепые клетчатые семейники. Благо, что не выбежал вслед за ней совсем голым.
– Нет же, Маша, послушай…
– То есть ты не трахал ее прошлой ночью?!
– Да нет же!
– И я должна в это поверить?!
– Это моя сестра!
– И ты не… Как сестра? Что за бред?!
– Умоляю, Маш, давай мы поднимемся ко мне, и я тебе все объясню, вот-вот и я здесь окочурюсь. А еще на нас люди смотрят… – Маша открыла рот, закрыла, не зная, что сказать, а затем, на свое удивление, позволила Диме взять себя за руку и завести обратно в дом.
– Двойняшки?
– Она не может поверить, потому что я намного симпатичнее тебя.
– Замолчи, коза…
– Я же всегда тебе говорила, ты – усыновленный, а байка с двойней придумана родителями, чтобы ты не чувствовал себя ущемленным.
– Даша…
Мария переводила взгляд с Димы на Дарью и обратно и не могла поверить. Что сразу не заметила их сходства. Да, они не были близнецами, но родство прослеживалось однозначно. Она сидела к гостиной Ковалевых и все еще пыталась понять, что вообще происходит.
Оказалось, что сестра Димы только-только прилетела из Америки и в столице решила остановиться у брата прежде, чем ехать к родителям в родной город. Кто же знал, что все так совпадет и Мария примет ее за очередную пассию своего бывшего.
– Почему ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра?
– Так это коза в Штатах живет, я и позабыть успел, что она есть.
– Я придушу тебя! – Даша пнула брата ногой в острую коленку. – Выглядишь, как лох, – не забыла добавить она, наблюдавшая за тем, как брат почти голым несся по улице за своей девушкой. Благо, нагнал, а то бы она ему всю жизнь припоминала, что он девчонку не смог обогнать.
Есенина снова внимательно посмотрела сначала на Диму, затем на его чертовски похожую на него сестру.
– Ладно, я вас тут, наверное, оставлю… а ты оденься, пень! – бросила она родственнику напоследок прежде, чем покинуть просторную гостиную.
– Маш… – протянул Дима сразу, как только Дарья исчезла из поля их зрения.
– Что? – Есенина опустила взгляд в пол и начала внимательно рассматривать чудной узор на ковре. Через мгновенье диван рядом прогнулся, и Дима оказался непозволительно близко.
– Ты же должна сейчас лететь в Лондон, разве нет?
– Должна…
– И здесь должно быть кольцо… – Дима аккуратно заключил узкую ладошку избранницы в свою.
– Должно… – повторилась Есенина.
– Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты никогда об этом не пожалела… – в самое ухо прошептал Дима, понимая все без лишних слов. Мария отчего-то снова расплакалась, крепко обвила чужую шею руками и, в первые за долгое время, позволила себя обнять. – Я люблю тебя.
Глава 47
Лия с сожалением окинула свою комнату взглядом в последний раз. Два чемодана стояли собранными у двери, Леонова была одета, в руках были ключи, которые она должна была оставить соседке. Их с Марией квартира опустела. Есенина улетела в Лондон, а у Лии в кармане лежал билет до Питера.
Вот так и заканчивалось ее пребывание в Москве. Лия не могла сказать точно, было ли оно удачным или нет, но, наверное, где-то в глубине души была рада и благодарна каждому испытанию, что выпали на ее долю. Каждое из них сделало ее сильнее, сделало той, кем она сейчас являлась.
Конечно, Леонова была уверена, что однозначно будет скучать по Марие, по Игорю, Максу. По их квартире, по Ingate, может быть, даже немного по Ковалеву. Однозначно Лия была уверена, что будет скучать по Москве с ее прекрасными парками, красивыми зданиями и особенной атмосферой. Но переезд был правильным решением.
Она должна была двигаться вперед.
Вот только никто не обещал ей того, что это будет легко сделать. Возле подъезда она встретила не такси, как было ожидаемо, а знакомый черный байк, который резко и с визгом затормозил возле нее. Леонова настолько опешила, что даже открыла рот в немом удивлении. Сердце тут же забилось у самого горла, руки вспотели. Она точно знала, кому он принадлежит.
– Лия…
– Громов? Ты что здесь делаешь? – Он снял шлем, поравнялся с ней и попытался взять за руку, но не тут-то было. Леонова выдернула ладонь из чужой руки и сделала шаг назад. – Что еще за фокусы?
– Я знаю, что ты улетаешь в Питер…
– Откуда?
– Дима рассказал.
– Трепло! – в сердцах заключила Лия. Знала же, что нельзя было с Димой ничем делиться, но проклятый алкоголь развязал ей язык.
– Лия, умоляю… не делай этого.
– Не понимаю, какая тебе разница? Из твоей фирмы я ушла, из твоей жизни тоже, там почему тебе так принципиально мое место жительство?
– Вернись ко мне… – Слова Игоря разнеслись, словно эхом. Отчего-то они принесли с собой столько же боли, сколько и те, что Громов тогда произнес в своем кабинете. Вот так просто – вернись и все.