Лия Рой – Ребенок для босса (страница 20)

– У тебя что, татуировка? – Игорь открыл глаза, посмотрел на Лию немного возмущенно, потому что она перестала гладить его по волосам, но все же, кивнул. – Надо же… на байке ездишь, с татушками… надо было подаваться в рок-певцы, – усмехнулась Лия, отставляя на пол почти пустой бокал.

– Хочешь посмотреть? – игриво протянул Громов. Лия раздумывала пару секунд, после чего кивнула. Да, узнать, что скрывала ткань, хотелось до чертиков. В университете у Игоря не было тату, она бы точно запомнила. – У меня условие…

– Какое же? – прошептала Лия, на что ее поманили пальцем ближе. Она наклонилась к Игорю, прикрыла глаза, понимая, что начальник вытребовал поцелуй. Да-да, именно вытребовал. Игорь всегда и все требовал, но сейчас Лия готова была уступить ему с легкостью. Она прикрыла глаза, сама коснулась его уст своими. Со времен юношества Лия терпеть не могла поцелуи, считая их пустым обменом микробами, да слюной, всегда избегала их во время прошлых отношений, но Игоря хотелось целовать. Хотелось играться с его языком, хотелось покусывать его губы, и микробами Лия готова была делиться, только бы Громов не отстранялся от нее.

К ее великому сожалению, он все же сделал это. Лия сначала не поняла, почему, но, когда заметила блеск в его глазах, все стало предельно ясно. Лучше было не заходить слишком далеко. По крайней мере, Леонова к этому была не готова, и в кои-то веки, Громову было до этого дело.

– Ладно… – Он поднялся с ее колен, затем вытянулся во весь рост, а спустя несколько мгновений, Лия застыла с открытым ртом. Водолазка оказалась отброшенной куда-то в сторону. Леонова поднялась вслед за Игорем, чтобы подойти к нему вплотную, положить руки на шею, затем опустить их на грудь, очертить пальцами узоры.

– Как же потрясающе… – прошептала она. На каждой ключице шел красивый абстрактный узор, слева на груди виднелся текст, выбитый готическим шрифтом на незнакомом языке, а ниже шел религиозный мотив. Посередине всего рисунка, начиная от шеи тянулась «цепочка», которая заканчивалась в виде висевшего на ней креста.

У Лии давно был пунктик касательно татуированных парней, и самое интересное, что чем больше их было на теле мужчины, тем больше у него было шансов на то, чтобы понравиться Леоновой. Впрочем, свое предпочтение Лия скрывала, понимая, что в глазах других людей это может выглядеть не совсем нормально, но тут ее словно перемкнуло. Она водила руками, пытаясь почувствовать рисунок под собственными пальцами, проходилась по маленьким выпуклым черточкам, а затем подняла взгляд на Игоря, и застыла.

Что она делала? Он же все еще был ее боссом! Ее полураздетым боссом, которого она беззастенчиво гладила, словно прося большего… ей нужно было остановиться, она умоляла себя остановиться, но прервал ее чужой голос.

– Простите, смотрю, я вам помешала?

Глава 26

Игорь не мог поверить, что слышал голос бывшей жены. Проклятой бывшей жены, которая явилась совершенно не вовремя. Он стоял к ней спиной, но все равно чувствовал, как кривятся красивые губы, чаще всего покрытые ярко алой помадой, ощущал ее насмешливый взгляд. Лия замерла в его руках, напряглась, а затем, попятилась назад.

– Мне лучше…

– Нет, Лия…

– Я пойду… – Громов вздохнул. Он планировал совершенно другой вечер. В кои-то веки ему хотелось поговорить с Леоновой, получше ее узнать, просто пообщаться, но все пошло совсем не так. Сначала прошлое накрыло их лавиной, ударило, словно обухом по голове, а затем явилась Разумовская.

– Здравствуй, дрянь. – Игорь с досадой проследил, как Лия быстрыми шагами покинула просторный зал и бросил негодующий взгляд на Лизу, недобро усмехнувшись. – Какими судьбами? Звонить не учили перед приходом?

– Домой? – Деланно удивилась Лиза, делая несколько шагов навстречу супругу.

– Это не твой дом. Это мой дом. Ты же вернула мне ключи, откуда взяла вторые? – Ходить вокруг до около не было никакого желания. Гнев внутри начинал подниматься, проситься наружу. А что, если бы Макс был здесь? Что бы он сказал ему? А что, если бы он привел к себе девушку? Впрочем, он и привел! И Разумовская явилась совсем некстати.

Игорь боялся не сдержаться. В тот раз, когда он узнал, что жена ему изменяет, да еще и с жалким фотографом, он впервые в жизни поднял на женщину руку. Ударил Лизу, за которую еще несколько часов тому назад готов был отдать жизнь, продать душу, сделать, что угодно, потому что искренне верил, она – его любимая, его единственная и неповторимая, его половинка.

– Быстро же ты все забыл… – хмыкнула Разумовская, подходя к богато декорированному столу, проводя по самому кончику длинными пальцами. Игорь сжал руки в кулаки, мысленно досчитал до пяти и глубоко вздохнул. Нужно было держать себя в руках. Он не желал быть Максу отцом, который бил бы его мать.

– Нужно было хранить верность шалаве? – Громов скрестил руки на груди. Он по-прежнему оставался полуголым, но, кажется, на бывшую жену не производил такого восторга, как на Лию. К его сожалению, когда он набил себе долгожданную татуировку, Лиза закатила ему истерику, обозвав самыми разнообразными словами, а затем долго не могла смириться с «видом, как у заключенного». Хорошо, что Игоря это остановило от татуировки с ее именем, потому что сейчас он бы кожу себе выгрыз зубами, но не оставил бы имя этой потаскухи на своем теле. – Что ты здесь забыла? – громко поинтересовался Громов.

– Пришла к своим мальчикам… – Лиза повернулась к нему, и тут Игорь понял, что что-то не так. Былой спеси не было, что-то в глазах Разумовской выдавало ее истинное положение вещей. Игорь не знал, не был в курсе дел бывшей, да и знать о ней ничего не хотел, но что-то точно изменилось, потому что Лиза выглядела растерянной…

– Каким мальчикам? К мужу, которому изменяла или к сыну, которого бросила ради престарелого хрена с обвисшими яйцами?

– Игорь… – Лиза вдруг замолчала, закусила нижнюю губу, опустила голову. Спустя несколько секунд, присела за стол, который накрывался не для нее. – Я хочу… – Она подняла взор на своего супруга. – Хочу вернуться…

– Всего-то?! – Нервы Громова сдали. Он боялся, что в какой-то момент Лиза может выкинуть что-то подобное. В самом начале он отчаянно ждал, хотя понимал, что все равно не сможет простить жену, но все равно ждал, а потом начал опасаться. Потому что Игорь не знал, что делать в таком случае. – Нагугялась со своим старым хреном, а теперь домой, ко мне под бок? Ты дешевая шалава, ясно?! Благо, что лицом вышла, а то место тебе было бы на помойке! Кто ты и что ты без меня или своих родителей?!

Игорь сам не заметил, как начал кричать, размахивать руками. В нем по-прежнему была целая лавина гнева и злости на Разумовскую. Он потратил год жизни, чтобы завоевать ее, все думал, что она самая настоящая принцесса, готов был положить весь мир к ее ногам, целовать эти самые ноги, только бы Лиза была его, а надо было только быть старым неудачником без денег и признания!

Лиза ни дня в своей жизни не работала, у нее не было хобби, даже когда родился Макс, она не смогла справиться одна. Сначала у них жила Инна Петровна, мама Разумовской, а потом они взяли няню. Лиза была пустоголовой, размалеванной куклой без целей, только с амбициями выше крыше.

– Игорь… все не так… – Лиза поднялась со своего места, подошла к мужу медленными шагами, плавно виляя бедрами. – Я была не права, знаю, – она кивнула, останавливаясь совсем рядом. – Когда я уходила от тебя в голове словно что-то перемкнуло, я думала, что люблю Арсения… а потом… я поняла, что мне всегда был нужен только ты.

– Это после которого раза с Арсением, – ядовито выделив имя противника, начал Громов, – ты поняла, как сильно любишь меня?

– Прости меня… – Лиза положила руки на лицо супруга, мягко поводила по щекам. – Я знаю, что не заслуживаю ни тебя, ни Макса, но я очень соскучилась по вам… я хочу домой… – Разумовская произнесла последнее почти шепотом, едва слышно, а после, тихонько всхлипнула. – Умоляю, прости…

Глава 27

– Убери. От меня. Свои. Грязные. Руки. – Игорь едва удержал себя от желания с силой оттолкнуть Лизу. Та попятилась назад, начиная плакать.

Серьезно, он должен был в это поверить? Должен был внять ее лживым слезам и не менее лживым речам? Громов никогда бы больше на это не купился.

– Игорь, милый…

– Закрой рот, – отрезал он. Мужчина покачал головой, окинул бывшую презрительным взглядом и потянулся за водолазкой, покоившейся на полу. Надел ее, со злостью дернув напоследок за края. Не такого вечера он ожидал. Да еще и Лия… что он теперь должен был ей говорить? Как должен был объяснять, что с женой его больше ничего не связывает, и он не считает за норму то, что она врывается к нему домой в любое угодное для нее время?

– Но как же… – Разумовская всхлипнула, на секунду прикрыла безупречное лицо руками. – Я ведь знаю, что у тебя все еще есть ко мне чувства! – запротестовала она. – Я чувствую, что между нами не все закончено, что наша история не завершена…

– Знаешь, Лиз, я смирился с тем, что ты – дешевая шалава, но то, что ты делаешь сейчас… ты переплевываешь саму себя. Зачем?

Лиза не могла объяснить, зачем. Точнее, могла, но только понимала, что тогда Игорь для нее будет потерян навсегда, а она и так уже облажалась выше крыши. Когда она уходила от мужа к Арсению, тот обещал золотые горы. И Разумовская верила, до тех пор, пока не поняла, что у нового возлюбленного нет ровным счетом ничего: ни денег, ни признания, ни даже собственного жилья. И поначалу она готова была закрывать на это глаза, ютиться в неудобной съемной студии, потому что находила Арсения очаровательным, интересным и экстравагантным.