Лия Рой – Любимая для Жестокого (страница 8)
– С чего ты решила?
– Этот ребенок имеет шансы быть твоим намного больше, чем Раста. С ним я спала один раз, с тобой – десятки, – отрезала я.
– Это ты утверждаешь, что ты дала моему брату лишь один раз, а там, кто знает? – пожал плечами Коршун, вызывая во мне волну негодования. Так хотелось взять вилку и воткнуть ему в руку, кто бы только знал… столько унижений, столько беспочвенных оскорблений, столько ненависти и злости к той, кого он, как утверждал, любил больше жизни. Чертов ублюдочный сукин сын. Он должен был меня защищать, а не набрасываться, словно дикое животное!
– Значит, я могу не рассчитывать на должное медицинское обслуживание? – Я бросила на бывшего жениха прожигающий взгляд.
– Можешь, – спустя полминуты моего пристального взгляда, наконец, ответил он. – Тебя отвезут, когда пожелаешь. Обратись к…
– Нет.
– Прошу прощения? – Коршун даже слегка подался в мою сторону, приподнял идеальную темную бровь, явно удивленный моим твердым отказом.
–
– С чего бы это вдруг? – он ухмыльнулся.
– А с того, что у меня итак чертова куча стресса за последние несколько недель. Я не хочу ехать в клинику с кем-то из твоих перекаченных прихвостней. Они всегда меня пугали, ты прекрасно это знаешь. И если ты не хочешь, чтобы твой потенциальный ребенок родился шестимесячным, ты хоть в чем-то пойдешь мне на уступки! – выпалила я. Предполагалось, что я буду играть с Ромой и держать себя в руках, но не тут-то было. Я и до беременности была эмоциональной, что уж говорить теперь…
– Ладно… – наконец, выдохнул Коршун, а я попыталась сдержать свои настоящие чувства. Страх, неуверенность и ликование. Страх, потому что, кажется, Роман и впрямь не забыл о том, что между нами было и чувства ко мне сохранял по сей день, неуверенность, потому что Зверь менялся в своем настроении за считанные секунды и ликование, так как я все еще могла управлять им в каком-то смысле этого слова.
– И я не хочу видеть с нами твою вечно размалеванную Кудрявцеву! – А что, наглеть, так наглеть? Я не собиралась играть роль покладистой куклы, в такое Рома точно бы не поверил, а мне просто физически было необходимо, чтобы он ослабил свою звериную хватку. Иначе до Раста мне было просто не добраться.
– А ты не слишком зарываешься, дорогая? – посмеиваясь, спросил Коршун.
– Она все время норовится меня оскорбить и задеть. Мне хватает перепалок с тобой, Рома… хватает того, что происходит… – шумно выдохнув, я замолчала.
– Хорошо, – ответил собеседник. – Я пойду тебе навстречу.
Глава 18
Я пулей вылетел из кабинета УЗИ. С*ка, какая же Лана все-таки была с*кой! Она намеренно притащила меня в эту проклятую клинику, делала все, чтобы снова начать мной манипулировать! И теперь у нее был козырь в виде ребенка!
Продажная дешевка! И эта тварь станет матерью моей дочери?!
Как же я сожалел о том, что когда-то давно обратил на нее внимание, заметил плакавшую девчонку и решил сыграть в ней рыцаря на белом коне! Принцесса оказалась самой настоящей змеей тире обычной шалавой, которая не постеснялась соблазнить моего брата!
Я всегда видел между ними эту связь, я понимал, что Расту понравилась Лана, но до последнего верил в благоразумие последней. Дурак дураком, за столько лет не убедился, что все бабы – продажные твари!
Ударил кулаком в стену и понял, что зря. От моего удара пошли трещины, и я понял, что придется раскошеливаться за ремонт. А и плевать! Только бы хоть куда-то деть свою злость.
На брата и шл*ху невесту. На мгновенье, когда я услышал, как бьется сердце ребенка, увидел его шевеление на экране монитора, в сердце зародилось какое-то давно забытое теплое чувство. Разлилось, затопило, грозясь вырваться наружу, но затем взгляд упал на улыбавшуюся Элану.
Эта тварь насмехалась надо мной! Она врала, манипулировала и вертела нами с братом, как хотела того ее жалкая, гнилая душонка!
И ведь сколько раз я сначала намекал, а затем уже в открытую просил ее объясниться с Растом, расставить все точки над i, но она только отмахивалась, заявляя, что Ростислав прекрасно знает о том, что у нее к нему только дружеские чувства. Ага, как же!
Дружеские, я заметил, когда просматривал пленку, на которой мой брат засаживал ей по основание, а она стонала и извивалась, как заправская проститутка.
А я ведь и впрямь по уши влюбился в эту суку. Ночами не спал, думал, как завоюю, как сделаю своей, подарю ей весь мир, превращу в настоящую принцессу из золушки. А эта пигалица вырвала мне сердце и растоптала его. А теперь диктовала, командовала, потому что понимала, что я все еще неравнодушен к ней.
Когда сбежала, дал себе время очухаться. Надеялся, что все пройдет и я забуду об этой шалаве, но ни черта не вышло. Под видом «пыток» я приволок ее обратно, потому что не мог без нее! Каждый день, когда я не видел Элану был для меня пустой пыткой.
Эта тварь была нужна мне даже после того, как раз и навсегда разлучила меня с единственным членом семьи. Осознано. Намеренно. Сука.
И, конечно же, я знал, что у нас будет девочка. И никому не собирался ее отдавать. Если она, конечно же, окажется, моей. Но Элану я желал помучить. Хоть как-нибудь. Хоть сколько-нибудь еще. Я обязан был ненавидеть ее после того, как она подло меня предала. С моим же родным братом!
Но не мог. Моментами срывался и понимал, что все еще хочу ее. И не так, как Дану – жестко и грязно, а как раньше – с любовью и трепетом. Хотел ее ласки и любви. Почувствовать ее заботливые руки на своем теле, увидеть мягкую улыбку, предназначенную только мне. Хотел крепко прижать ее к себе и погладить большой живот. Поцеловать…
Но затем приходил в себя и приказывал себе вспомнить всю ту грязь, в которой она меня вываляла!
Именно по этой причине и я приволок в дом Кудрявцеву. Знал, как сильно она ее не любит, хотел дать своеобразную пощечину. У меня еще и кольцо было припасено для Даны, нужно было только подождать!
– Ваша работа? – Чужой голос заставил прийти в себя, и я кивнул. Средних лет доктор покачал головой. Бросил на меня убийственно-осуждающий взгляд, указывая рукой на стену.
– Ох уж эти импульсивные папаши, – хмыкнул он, маня меня идти за ним. Где там у меня находился бумажник?
Глава 19
Мы ехали домой в полной тишине. По-хорошему, мне нужно было вернуться в офис, сделать несколько дел, но я решил махнуть на все рукой. Все могло подождать. Настроения не было, злость и негодование до сих пор обуревали меня.
Элана сидела рядом, молча смотрела в окно, укрывая живот одной рукой. На секунду я позволил себе представить, как бы все было, если бы не ее предательство. Как бы мы жили сейчас, если в нашей истории не было того позорного пятна? Той проклятой ночи?
В голове завозился настоящий клубок мыслей. Я бы обязательно задарил свою возлюбленную самыми красивыми дизайнерскими украшениями, мы вместе разработали бы дизайн спальни для нашей малышки. В свободное время ездили бы по магазинам, покупали разные мелочи для нашей девочки. Я бы собственными руками собрал ей колыбельку, украсил ее красивой, старинной резьбой. Мы бы обязательно поспорили из-за имени для нашей маленькой принцессы, но, в конечном итоге, я бы уступил Лане.
Я заметил, что улыбаюсь, когда взглянул в зеркало заднего вида. Элана смотрела на меня со смешанными чувствами беспокойства и непонимания.
Я отвернулся от нее и вновь погрузился в свои мысли. Лана утверждала, что брат чем-то опоил ее, но подобными утверждениями только настраивала меня против себя с новой силой.
Ростислав никогда не был насильником или отмороженной сволочью. К девушкам он всегда относился мягче и лучше, чем я, а Элана была ему дорога.
Впрочем, он об этом и кричал, когда захлебывался собственной кровью, а я бил его, не жалея сил. С той «славной» ночи, когда меня от окровавленного брата оттащили собственные же ребята, прошло много месяцев, и мы больше не виделись.
Нет, с одной стороны я понимал, что поступил слишком жестоко и с Ланой, и с Растом, ведь, если бы меня не остановили в обоих случаях, на руках оказалось бы два трупа и ни о каком ребенке речи бы сейчас не шло.
Но с другой стороны, злость на обоих еще не утихла. И если Элана была девушкой, до некоторых пор чужой, то к брату было больше претензий. Мы росли вместе, я заменил ему родителей, я дал ему все, что у него было, а он отплатил мне тем, чем отплатил.
Даже если он был влюблен в Лану по-настоящему, он
Я не мог простить Расту того, что он сделал. Что переспал с моей любимой, с моей невестой, будущей женой, черт побери, того, что посмел это записать на видео, того, что даже не стал отрицать происходящего!
Сукин сын. Неблагодарная сволочь, которой я всю свою жизнь отдавал лучший кусок еды, последние карманные деньги, на образование которого вкалывал потом и кровью. И все это для того, чтобы потом услышать, что «не всем людей пытать»! А архитектура – это великое дело. Сволочь-моралист.
А на чьи деньги он получал свое образование? Открывал частную фирму? Кто его прикрывал со всех сторон, чтобы не сожрали с потрохами? Тот самый гнусный брат, который, по его мнению, купался в крови. Лицемерный хрен!