Лия Росс – За порогом снежного утра (страница 3)
– Он симпатичный?
– Он… ну… не знаю. Кажется, да.
И тут я впервые задумалась о том, что за все время нашего знакомства с Джимом не обращала на него внимания, как на
– О, кажется, кто-то поплыл!
– Что? Нет!
Я дернулась так резко, что волосы упали на лицо, а содержимое бокала расплескалось. Джессика расхохоталась, а я почувствовала себя полной идиоткой. Ну надо же!
– Слушай, так пригласи его на свидание.
– Я?
– Ты сколько там выпила, подруга? Да, ты! Думаю, наш бедный Джим не знает, как к тебе подойти. Судя по тому, что за два года вашего знакомства ты только сейчас поняла, что он красавчик, ты вряд ли замечала хоть что-то.
– У него, кажется, сын есть.
– И? – Джессика выгнула бровь. – Для тебя это минус?
– Ну, нет. На самом деле, Элиас замечательный.
И это была правда.
– А где его мама?
– Она умерла, – тихо сказала я, и Джессика печально кивнула. – Уже давно.
– Тогда тебе ничего не мешает действовать.
– Я не могу, Джесс. – Закусив губу, я отвернулась от экрана телефона.
– Почему? Это же отличный вариант! Или… – Джессика сощурилась, пытаясь разглядеть мое лицо. – Да ты боишься!
– Нет! – быстро выпалила я, чувствуя, как загорелись и без того алые щеки. – Просто это не вовремя.
– А когда придет время? Ты же сама говорила, что хочешь с кем-то встречаться. Это отличный вариант. Только если ты на самом деле никого не хочешь пускать в твою маленькую и уютную клеточку.
Я насупилась. Я не считала свою жизнь клеткой. Скорее, убежищем. Но, может, Джессика и права. Мне страшно пойти на этот шаг. Но и в одиночестве жить не хотелось бы.
– Хорошо. Я попробую.
– Отлично! – Джессика засияла. – Мне пора идти. А ты, – она ткнула на меня пальцем, – предоставишь мне завтра полный отчет. До связи, Эм.
– Пока.
С окончанием звонка моя решительность быстро растаяла. Что, если Джим мне откажет? Или хуже, согласиться, но окажется не таким чудесным, как я успела представить. Или, наоборот, он разочаруется во мне…
Я закусила губу и упала на диван. Потерла глаза ладонью. Взгляд сам зацепился за листик, что я принесла из типографии. Потянувшись вперед, я схватила его.
– Может, это руна удачи или смелости? Что я потеряю?
Пока храбрость не покинула меня, я быстро взяла ручку и прямо на коже руки нацарапала знак. Закончив работу, я пристально сверлила ее взглядом. Ничего не происходило. Я зажмурилась и представила, как становлюсь счастливой.
Ничего.
– Ну вот, что и требовалось доказать.
Усталость накатила на меня снежной лавиной, и я, даже не стирая символ, улеглась в постель и укрылась теплым одеялом.
Снег за окном усилился.
Первое, что я увидела, проснувшись – сильнейший снегопад. Он был без ветра, снежинки ровным покрывалом спускались на землю. На часах нет и шести утра, и на улице все еще темно.
Я поелозила под одеялом, устраиваясь поудобней и не желая покидать теплое местечко, но сон не шел. Решив не терять времени, я все же выбралась из постели и поежилась. Пусть в доме и достаточно тепло, но после уютной лежанки – это казалось пыткой. Я мысленно поблагодарила свою теплую пижаму.
Кофеварка приступила к работе, пока я зажигала в комнате свет. Снег хлопьями облюбовал окно, и мне захотелось остановиться. Я смотрела на пробудившийся город, покрытый белоснежным покровом и освещенный уличными фонарями. На домах ярко сверкали новогодние огоньки, висели омелы и венки. Стояли снеговики, олени и прочие украшения. И от всего этого, несмотря на мороз, веяло согревающим теплом.
Машинка оповестила об окончании, и я нехотя оторвалась от пейзажа, побрела к столику. Замечтавшись, я неаккуратно схватилась за горячий край кружки и руку обожгло. Ладонь разжалась, и я отскочила, ожидая брызг. Но вместе этого…
Стакан разбился. На маленькие ледяные осколки.
Наверное, я простояла так несколько долгих минут, пытаясь найти хоть одну логическую причину. Вот стакан обжигает, а вот он лежит, покрытый инеем.
Я присела и пальцами провела по холодным осколкам.
– Что произошло? – спросила я у себя.
Сердце громко забилось в висках. Будто в трансе, я подняла ладонь, отодвигая длинный рукав пижамы. Символа не было. Ни следов ручки. Ничего.
В душе зародилось подозрение, но я отказывалась даже предположить нечто такое. Губы задрожали, и я начала отползать. И чем больше тревога накрывала меня, тем сильнее что-то рвалось на поверхность.
Это просто недоразумение! Такого не бывает!
Мысли метались в голове, я огляделась, ища… хоть что-то! И тут на мой нос упала холодная снежинка.
– Снег?
Стоило слову слететь с губ, как пространство вокруг меня накрыло пургой. Снежинки завихрились, трепля одежду, заползая под ткань.
– Снег в квартире! – с ужасом пробормотала я. Но тут же с трепетом добавила: – Это я его сделала!
«Ключ к твоему счастью», – сказала тогда Авсель.
Я осторожно поднялась, заправляя белые локоны за уши. Посмотрела на свои пальцы. Внезапно меня охватил такой детский восторг и радость, будто внутри меня надули воздушный шарик! Я щелкнула руками.
И маленькие снежинки превратились в гигантские! Я повела ладонью в сторону, и они последовали за ней.
– Невозможно!
И все же… Я бегала по квартире, ловя снежинки ртом. Хлопала в ладоши, вызывая волны снега. Топнула ногой, и пол в квартире покрылся льдом. Веселье пьянило, возвращало в беззаботное детство. Я смеялась, верещала и, кажется, в этот момент ощутила то самое важное чувство – счастье.
И в одну секунду веселье сменилось тоской. Неужели это все? Конечно, это было просто волшебно! Но разве может это заменить прочное и долгое счастье?
Снег прекратился.
Вся квартира наполовину покрыта льдом, наполовину снегом. Его же нужно как-то убрать! Вздохнув, я решительно сделала шаг… и поскользнувшись, упала прямо на спину. Лед начинал таять.
– О нет!
– Посторонись!
Я бежала, огибая толпы прохожих. Время подсказывало, что типография откроется позже на целый час! Немыслимо!
Снег хрустел под ногами, шапка съехала набок, а руки болели от бесконечного таскания талой воды! Ненавижу лед!
У дверей уже стояло несколько человек, терпеливо ожидая меня.
– Простите! Простите! – лепетала я, быстро вставляя ключ в двери. Колокольчики зазвонили, и Мистер Шикли – весьма негодующе мяукнув – прошмыгнул на улицу.
– Прости!
Уставшая и вымотанная, я быстро раздавала заказы и принимала новые. Из-за опоздания график полностью сбился. Я то и дело сдувала непослушную челку, лежавшую то торчком, то крючком. На мне надета толстовка цвета васильков, местами весьма помятая, и старые джинсы – первое, что вывалилось из шкафа.
День был просто ужасный! Но хотя бы никакого льда или снега внутри типографии.
После обеда зашел Джим. И вот тогда, я вышла из рабочего состояния и ощутила ранее незнакомый трепет внутри.