Лия Росс – Удивительное соседство (страница 22)

— Может быть тогда его сейчас поставить в квартиру? Отогреть и может удобрения какие применить, — улыбнулась я, всматриваясь в лицо Людмилы Валерьевны.

— Плохой из меня цветочник получился.

— Вы не такая. Пойдемте поставим в хорошее и теплое место, — указываю ей на дверь. Она проводила меня к себе в спальню и попросила поставить на полупустой подоконник. Здесь стояли чьи-то фотографии в старых деревянных рамках. Я думала, такие уже давно никто не использует.

— Развела раствор. Может и правда поможет, — Людмила Валерьевна пыталась верить в то, что все обязательно получится и бутоны поднимутся обратно, а листья не будут такими сухими.

— Все будет хорошо. Бегонии не дадут вам расстраиваться, — я притронулась кончиками пальцев к поникшим бутонам, чувствуя мягкость и приятный аромат, исходящий от них. Вода и тепло им обязательно помогут.

— Спасибо тебе большое, Лера.

— Не нужно плакать, — я поворачиваюсь к ней лицом, увидев, как она старается улыбаться, смахнув мокрые дорожки с морщинистых щек.

— Цветы — это все, что у меня осталось. Мой покойный муж любил это дело и мечтал, чтобы у него была своя оранжерея. Я хочу исполнить его мечту.

— У вас все обязательно получится, — мы обнялись.

12 глава

Когда я вышла от Людмилы Валерьевны, то постучалась в дверь к Леониду. Надеюсь, он не спит. Не хотелось бы нарваться на неприятности из-за того, что я разбудила его в девять утра.

Но дверь открылась почти сразу же, а за ним оказался полуголый Добрынин, совсем не ожидавший увидеть меня. Пришлось ради приличия опустить глаза, чтобы не смущать друг друга. Только вот, судя по тому, что Леня продолжал стоять на одном месте и прожигать меня взглядом, его ничуть не волновал свой обнаженный вид.

— Доброе утро, Лера.

— И тебе доброе. Слушай, я по поводу Леши.

— Что такое? Уже позвонили тебе? — мужчина стирал оставшиеся капли воды с темных волос и шеи. Мокрые дорожки медленно спускались вниз, огибая плавные очертания ключиц и груди.

Кажется, я и правда не вовремя пришла.

— В том-то и дело, что никто не звонил за эти две недели. Если Мира заявится на порог, я ей накостыляю, — возмутилась я.

— Леша звонил вчера вечером, сказал, что их обокрали в аэропорту, поэтому и не могли выйти на связь, — вздохнул Добрынин, закинув махровое полотенце на плечо.

— Как обкрали? — я мгновенно подняла глаза на него. — И как они там жили эти две недели?

— Посольство помогло с жильем и питанием. Эти двое набегались по полицейским участкам, вместо того, чтобы отдохнуть.

— Ну съездили называется, — провела ладонью по лицу, понимая, что Мирослава вернется домой уж точно не в самом лучшем настроении после такой «чудесной» поездки.

— Да главное живые и здоровые приедут. После свадьбы отправлю их по России путешествовать, — усмехнулся Лео.

— По России? Хочешь оплатить им медовый месяц?

— Будет моим подарком на свадьбу. Пусть хоть страну увидят, пока молодые, — мы встретились взглядами с Добрыниным, и я кивнула, соглашаясь на его предложение. Может хоть это их потом развеселит как следует.

— Ну тогда я спокойна, раз хоть тебе они сообщили о том, что вообще у них происходит. Будем ждать завтра утром возле моего порога, — улыбаюсь, упираясь плечом в холодную стену. Даже кофту не соизволила накинуть, а ведь руки стали замерзать в морозном коридоре. Поежилась немного, обхватив себя руками.

— Может зайдешь? — вдруг предложил мужчина. — Не хватало, чтобы ты снова заболела. Нина кое-как тебя вытащила из ужасного состояния.

— Не волнуйся, не заболею. Организм крепкий, — засмеялась, наиграно поднимая руки по бокам от себя, сжимая кулаки.

— Оно и видно, что после прогулок хорошенько задуло, а потом кто-то валялся, как вареная картошка, не в состоянии подняться с постели, — Лео с интересом наблюдал за мной, продолжая светить своим шикарным телом. Думаю, пора сворачиваться и возвращаться в квартиру.

— Ой все, не начинай. Я пойду, — отмахнулась и оттолкнулась от стены, но Добрынин взял меня мягко за запястье, останавливая на пол пути. — Что такое?

— Ты подумала насчет контракта?

Когда я взглянула на то, как он осторожно обхватил руку, а потом подняла глаза на него, пытаясь понять, только ли это Леня хотел спросить.

— Я…сегодня еду на встречу с Самойловым.

— Будь осторожнее и внимательно читай договор, — его голос пропитался настороженностью, и я осознала, что возможно этот Сергей не так уж и прост. Лео не стал бы так просто мне об этом говорить. Если конечно между ними не просто какая-то конкуренция и каждый пытается переманить на свою сторону хорошего художника.

— Хорошо. Если я вечером не приду к тебе с согласием, то значит я сделала свой выбор, — со вздохом выдала я. Добрынин кивнул, отпуская мою руку и закрыл за собой дверь. И снова приятное тепло покинуло меня, все еще явно чувствуя тонкие пальцы мужчины.

Перед тем, как выезжать в галерею, гуляю с Моцартом, чтобы мопс не мучился. Оставила ему побольше еды, воды и несколько игрушек возле мягкого лежака, чтобы он мог поиграть, если не будет спать.

Надела ради встречи белую рубашку и теплый клетчатый жилет, не забывая хоть немного припудрить лицо, чтобы скрыть остатки болезни. Пока собиралась, звонила Ира, предупредив, что за мной заедет Адриан, который все это время даже не давал о себе знать.

Мы не переписывались, потому что было настолько не до телефона из-за состояния, а сам Чернов навряд ли знал о моей болезни. Удивлена, как ему Калинина не проболталась о том, что я валяюсь пластом в кровати. Либо сказала, но мужчина не счел нужным узнать о здоровье. Хотя, он и не обязан этого делать.

Спустившись вниз по лестнице, заглянула краем глаза в почтовый ящик и вдруг обнаружила в нем небольшое письмо. Странно. Мне не с кем вести переписки, да и вроде никуда не подавала какие-то заявки.

Однако, это было оповещение о том, что мать снова не оплатила счета по коммунальным услугам. Как они вообще прознали о моем адресе? Или мама им сказала? Она прекрасно осведомлена, где я сейчас живу.

Открываю по пути на улицу и вычитываю письмо, в котором жирным шрифтом выделили сумму начисленных пени. Нужно срочно их оплатить, иначе ей могут обрубить свет и воду. Вот же ж. Свалилась на мою голову проблема. Придется к матери наведаться завтра, чтобы разобраться со всем этим.

— Лера, здравствуй! — я не заметила, как врезалась в стоящего передо мной Адриана. Мужчина успел поймать меня за плечи, чтобы нам обоим не упасть на тротуар.

— Прости пожалуйста. Я не заметила…

— Все хорошо? Ты какая-то встревоженная, — он посмотрел мне в глаза, а после заметил, как я держу открытое письмо. — Плохие новости?

— Можно и так сказать. Поехали, а то опоздаем, — улыбаюсь уголком губ и с помощью Чернова усаживаюсь на переднее сидение, вновь пристегиваясь ремнем. Конверт убираю глубоко в сумку.

— Ты прости, что я не звонил тебе даже, хотя купил нам билеты в театр, — Адриан выудил из бардачка два бумажных билета на мой любимый балет. И как хорошо, что будет в пятницу вечером.

— Адриан, не беспокойся. Ты не обязан был, — успокаиваю его, хотя понимаю, что мне была бы приятна его забота.

— Просто…господи, это будет самое глупое оправдание в моей жизни, — машина двинулась вперед по заснеженной дороге. — В общем, я писал эти дни без отдыха.

— Писал? Неужто вдохновение появилось?

Я его понимаю. Порой у меня возникают такие моменты, когда не хочется отрываться от процесса и сидеть часами за мольбертом, лишь бы закончить картину такой, какая она представляется в твоей голове и ни на секунду не отрываться от нее.

— После нашей встречи что-то нахлынуло на меня, внезапный порыв взяться за кисть. Купил все необходимое и засел. Спал по три часа и потом снова садился.

— Ты хоть ел? Это же так трудно, столько часов сидеть на этом неудобном стуле, — я была ошарашена тем, как Адриан вообще столько вытерпел. Мне порой и трех-четырех часов хватает, чтобы вообще остаться без спины и ног. А про руки я молчу — они давно привыкшие к тому, что вечно находятся в приподнятом положении.

— Да, по чуть-чуть. Но зато я закончил картину. Очень хочу тебе ее показать — не против, если мы после встречи заедем ко мне в отель? — спросил Чернов, кинув на меня короткий взгляд через зеркало.

— Только если ненадолго. Сам понимаешь, у меня собака.

— Долго держать не буду, только покажу, — обворожительная улыбка мужчины заставила меня вновь растаять и предвкушать, что же такого он мог написать. И готов показать это только мне одной. — Кстати, ты живешь в отеле? А как же бабушка с дедушкой?

Адриан сменился в лице. Кажется, зря я спросила, потому что он грустно вздохнул, останавливаясь на светофоре.

— Мы немного поговорили. Они все еще обижены на родителей и сказали, что больше не станут их тревожить, раз те не хотят никакого общения. А стеснять их своим присутствием не стал, тем более, что мне через неделю уезжать обратно в Германию.

— Вот как. Все же не у меня одной не так радужно в жизни, — горько усмехнулась я, отвернувшись к окну.

— Это точно. Но я рад, что смог увидеть их вживую, а не по телефону.

Мы свернули еще несколько раз и наконец добрались до художественной галерее на Октябрьской. Это огромное здание уже издалека привлекало внимание своей архитектурой и темными оттенками, в отражении которых было видно голубое чистое небо и яркое солнце. Само название состояло из крупных букв и рядом с ним красовался элемент картины. Мне уже нравится.