Лия Росс – Непокорные (страница 43)
Ради этого вызывала врача на дом. Тот покачал головой, приговаривая, что иммунитет у папы снова снизился, хотя буквально пару дней назад, когда он приходил на прием, не было особо ярких симптомов болезни.
Так что пришлось попросить еще пару дней у тренера, чтобы помочь папе сбить до конца температуру и быть уверенной, что с ним все хорошо. Я провела в его комнате почти всю ночь.
И уже ближе к полудню ему наконец стало полегче. Я все это время посапывала в его мягком кресле, свернувшись клубочком. Сон атаковал меня даже в сидячем положении, так как мой организм очень устал после тренировки, разборок, испытанного стресса и истощился от постоянных мыслей об отцовском здоровье.
Я молилась, чтобы он снова не загремел в больницу с пневмонией или чем похуже, поэтому при себе рядом держала заряженный телефон на случай, если вдруг что произойдет. Но сейчас отец тихо спал, укутавшись в одеяло, а я сидела рядом и оберегала его сон, каждые полчаса проверяя лоб ладонями.
Когда же я почувствовала, что мне хочется перекусить, то решила ненадолго выскочить на кухню. Но стоило мне спуститься вниз, как послышался звонок в дверь.
Я лениво зашагала в сторону двери и открыла ее, даже не интересуюсь, кто вообще пришел. А это была Марина Эдуардовна с пакетами наперевес.
– Господи, Агата, как ты? Иди отдыхай, – увидев, в каком я убитом состоянии из-за плохого сна и беготни с кухни до папы с этой водой, тряпками и лекарствами, женщина забеспокоилась.
– Проходите. Папа пока спит.
– Ты давай тоже иди спать! – Она зашла внутрь, скидывая быстро с ног кроссовки и опуская тяжелые пакеты на кухонные стулья.
– Я поем и лягу, не переживайте, – зевнув, закрыла дверь и поплелась обратно на кухню. Заглядывая в холодильник, увидела, что с продуктами совсем плохо. Внутри стояла одинокая пачка молока, немного хлеба, пара мелких яиц и остатки борща, которые я приготовила накануне.
Какая-то я плохая хозяйка, раз даже не позаботилась о том, что мы будем с папой есть.
Но взглянув краем глаза на пакеты, которые принесла тренер, поняла, что она это сделала за меня, будто знала, что у нас в холодильнике пусто.
– Есть что покушать? Я как раз купила здесь немного, может, сделать что-нибудь по-быстрому? – Марина Эдуардовна зашуршала пакетами, а я смиренно присела за стол, наблюдая за тем, как она вытаскивает все больше и больше продуктов. И это немного? Она будто полмагазина скупила.
– Спасибо вам. Вы помогаете мне и папе. Это дорогого стоит!
– Ну что ты, я знаю, как тебе сложно разорваться на две части, а твой отец так вообще пашет каждый день без выходных и сам же себя убивает, – Марина Эдуардовна вздохнула, убирая пакеты в шкаф. Продукты она расфасовала в холодильнике по своим законным местам.
– Я стараюсь все успевать, но мне порой не хватает времени или сил, – я улыбнулась, положив голову на стол. Что-то после этой бурной ночки мне самой становилось плохо. Я не собиралась тоже болеть. Но глаза сами слипались, а голова была настолько тяжелой, что ее даже поднимать не хотелось.
– Дорогая, отдыхать тоже нужно. Видимо, мне все же нужно переехать к вам поскорее. Ты девочка взрослая, уже своя личная жизнь намечается, а ты с папой возишься, как с ребенком.
– Мне приходится. Он же болеет часто, на кого я его оставлю?
– На самого себя. Вова же не недееспособный, а крепкий мужчина. – Она присела рядом со мной.
– Но я обещала, что увезу его куда-нибудь на море, мы переедем и сможем жить там, где ему станет получше…
– Агата, послушай. Я скажу сейчас то, что он, видимо, решил тебе не говорить: он не хочет уезжать отсюда, потому что мы решили жить здесь с ним, понимаешь? – сказала женщина, взяв меня за руку.
– Что? – мне показалось, что я неправильно расслышала тренера, но потом до меня дошло. – Почему он мне не сказал?
– Он решил это недавно, когда понял, что ты нашла свое счастье и захочешь остаться здесь вместе со своим любимым человеком. А еще ему не хочется бросать родителей, оставлять здесь работу, знакомых.
– Но почему папа мне об этом не сказал? Я ведь решила участвовать в скачках снова только из-за него. Хотела сделать как лучше, заработать денег, – к уголкам глаз подступали слезы, а давящий ком в горле нарастал все больше от обиды.
– Ты уверена, что ради денег? Мне кажется, что ты настолько любишь все это, что просто не смогла бросить.
– Я не…
И сама же осеклась на своем ответе.
Люблю ли я лошадей? Эти скачки? Эту свободу и адреналин?
Люблю как никогда. Как то, чем бы я хотела заниматься до конца своей жизни. И так сильно хотела вернуться, что прикрылась победными деньгами, а сама начала ловить кайф от тренировок, от высоты, от сидения на лошади, от того, как я скачу вперед, крепко держась за поводья. Этот приятный вкус свободы опьянял.
– Вот видишь. Я позабочусь о твоем отце, не переживай. Выложись на соревнованиях по полной программе, тренируйся вдоволь, и ты обязательно победишь. А даже если нет, то не будет смысла расстраиваться, ведь на этом жизнь не заканчивается. Вокруг тебя столько хороших людей, которые уважают и ценят тебя, а главное – любят. – Марина Эдуардовна провела ладонью по моей щеке, глядя на меня с любовью. Ее взгляд напомнил мне мамин, пусть я и не особо ярко ее помню.
– Спасибо вам! – Слезы сами покатились по щекам, обжигая кожу. Женщина обняла меня крепко, поглаживая по волосам и спине, слушая тихие всхлипы.
Вдруг на столе завибрировал мой телефон.
– Это твоя бабушка.
Я вытираю слезы, пытаюсь быстро привести в порядок хотя бы свой голос, прокашлявшись несколько раз.
– Привет, бабушка! С днем рождения тебя! – тут же сказала я, вспоминая, какой сегодня день. Как я вообще могла забыть об этом?
– Агата, вас сегодня с Вовой ждать?
– Нет, ба. Папа заболел сильно, мы лечимся. Ты прости нас, мы заедем чуть позже, – шмыгнув носом, грустно улыбнулась, надеясь на то, что он быстро поправится и мы обязательно навестим родных.
– Какой ужас! Лечитесь конечно! Я буду вас ждать обязательно! – бабушка встревоженно охнула, желая скорейшего выздоровления и отключилась.
– Ну ничего, все вместе обязательно съездим! Даже мне хочется с ними познакомиться, – тренер улыбнулась, заправляя мне за ухо торчащие прядки.
– Бабушка с дедушкой у меня самые лучшие и самые понимающие! Они вам точно понравятся.
– В этом я точно не сомневаюсь! Что ж, давай готовить, а то вся исхудала совсем. Анатолий Дмитриевич тебя не допустит до тренировок, если не будешь полна сил, – подмигнув, она встала со стула и решила приготовить что-нибудь вкусное на обед, подбивая и меня помочь ей.
Если бы не Марина Эдуардовна, даже не знаю, как бы я вообще в этот день выжила. Позвонить подруге рука не поднималась. Она и так многое сделала для нас во время моей травмы и несколько раз, пока папа болел и торчал в больнице. А теперь у нее своих забот хватало – работа, личная жизнь. Не вечно же Аньке бегать вокруг меня.
Мы совместными усилиями приготовили рассыпчатый плов, соорудили легкий салат из овощей, заправив его соевым соусом, и даже сумели испечь какой-то супербыстрый сладкий кекс. Во мне сразу же разыгрался зверский аппетит.
Пока мы гремели кастрюлями на кухне, к нам со второго этажа спустился папа. Он уже выглядел куда бодрее, чем сутки назад, и обрадовался появлению женщины в нашем доме. Так было приятно наблюдать за тем, как они неловко обнимаются и целуются у меня на глазах. Потом я смущенно отвернулась и вернулась к мытью горы посуды, которую мы оставили после долгой готовки.
– Вы ж мои хозяюшки, – папа весь сиял, как новогодняя елка. И не скажешь, что у него была высокая температура. Но кашель остался, и теперь придется вылечить его, прежде чем отцу можно будет вернуться на работу.
– Давайте поедим!
Мы дружно поставили еду на стол, положили столовые приборы и фарфоровые тарелки. Я сразу же решила налить всем чая, как раз к десерту остынет, и уже не нужно будет обжигаться им.
Я оценила приготовленную еду и была удовлетворена проделанной работой. Мы и правда неплохой тандем с Мариной Эдуардовной. Если они когда- нибудь поженятся, я буду только рада. Впервые за долгое время у меня появится… мама?
Я глядела на них обоих, и мое сердце радостно стучало. Счастлив папа – счастлива и я.
– Спасибо за еду. – Я поцеловала женщину в щеку, убирая за собой грязную посуду и вернулась в комнату, чтобы наконец прилечь на свою любимую мягкую постель. Ноги гудели, голова все еще особо не варила, но соображать и понимать элементарные вещи я уже могла.
И только я собиралась прикрыть глаза и немного вздремнуть, как мне снова кто-то позвонил. Я с раздражением посмотрела на экран и увидела номер Ани.
– Да, подруга?
– Как там твой папа? Ты сама как? – ее голос звучал грустно.
«У нее нет настроения из-за того, что мой папа снова заболел или же что-то случилось? – подумала я. – Если узнаю, что Дёмин все же обидел подругу, оторву голову».
– Ему лучше, но, думаю, еще пару дней точно будем дома. А вот я очень хочу спать, но мне звонит Смолец, и, значит, что-то произошло, так? – я прикрыла глаза, укрываясь пледом, и ждала ответа. Но в трубке стояла тишина.
– Аня?
– Мне Степа предложил встречаться.
Кто б сомневался.
– Ну так радоваться же надо, а ты грустная чего-то. – Я вновь зевнула, переворачиваясь на другой бок.