Лия Росс – Непокорные (страница 27)

– Я знал, что мой брат не святой и всегда любил провести время с друзьями где-нибудь на хате или в баре, но чтобы он такое делал, когда встречался с тобой…

– Он мог на неделю уйти в запой. Вы его видели вообще дома?

– Саша приходил и говорил, что ночевал у тебя, – Юлиан продолжал нежно поглаживать меня по волосам.

– Вот гад.

– Мы с родителями считали, что ты смогла изменить его в лучшую сторону, – он покачал головой, понимая, как сильно они ошибались.

Я сама верила в это. Что он смог ради меня измениться, отпустить старые вредные привычки, выйти на нормальную работу, и мы бы жили счастливо. Но, как оказалось, ночная жизнь среди друзей и девушек ему куда важнее, чем я и родные.

– Ты прости меня за то, что вообще произошло. Я не хотел сделать тебе настолько больно. – Он оставил мне на лбу теплый поцелуй, от которого захотелось прикрыть глаза и просто стоять так сколько угодно.

– Но ты даже не навещал меня в больнице. И домой не приходил.

– По поводу этого… Я передавал все это время деньги через Аню тебе на лекарства, лечение и прочие важные расходы.

– Что? – я опешила от услышанного.

Все это время он помогал мне?

Вот Анька! Подруга называется. Взяла и промолчала.

– Не злись на нее. Это я попросил Аню не говорить тебе ни под каким предлогом, так как понимал, что, возможно, ты не примешь мою помощь.

Я даже и не знала, что сказать. Просто молча уткнулась в его грудь, крепко обнимая руками. Юлиан тоже не стал ничего говорить, и мы около пяти минут стояли просто так, обнимаясь и наслаждаясь приятным холодным ветерком, из-за которого у меня уже побежали мурашки по ногам.

– Тебе нужно возвращаться домой.

– И тебе тоже.

– Я уже взрослый. Родители меня давно не контролируют, – Третьяков усмехнулся и щелкнул легонько мне по носу.

– Я, по-твоему, ребенок? Мы одногодки, если ты не забыл.

– Ты в моих глазах всегда будешь той самой бойкой девчонкой, которая когда-то решилась подружиться со мной, – он мягко тронул пальцами щеку, провел чуть ниже и хотел увлечь в желанный поцелуй, но я накрыла его губы ладонью, всматриваясь в глаза.

– Ты обещал мне дать время на раздумья.

– Понял. Не лезу, – выставив ладони, Юлиан улыбнулся и отошел от меня. Без него мгновенно стало холодно. К такому ведь и привыкнуть можно. – Я буду ждать, цветочек.

С нашего разговора прошло целых три дня.

Я появлялась в конюшне только ради того, чтобы ухаживать за Изабеллой, пусть за ней и приглядывал наш ветеринар. Она шла на поправку, но все же еще долго не сможет принимать участие в тренировках.

Анатолий Дмитриевич беспокоился не меньше моего, потому с каждым днем времени становилось меньше, а то, с какой лошадью мне тренироваться и участвовать в скачках, неизвестно.

Юлиан и Гордей продолжали прожигать друг друга взглядами, но до драк больше не доходило. А я же не лезла в это дело.

Но вот стоило мне перейти порог конюшни и увидеть разукрашенного Гену, я сразу поняла, что досталось ему куда больше, чем Третьякову. Тренеры сразу прознали про это и сделали обоим выговор. Но вот насчет того, что он без спроса взял чужую лошадь, еще и покинул территорию вместе с ней, а после бросил раненую возле ворот, пока никто не догадывался.

Я не знала, признается ли он сам или же Юлиан не выдержит и расскажет тренерам, но пока тот держал язык за зубами. Неужели все же из-за того, что они так долго общались, Третьяков не станет выдавать Гену? Я пока не понимала.

Изабелла уже была более радостной и с удовольствием поедала с моих рук сладкую морковь. Пыталась пару раз вставать, но удавалось с великим трудом из-за больной ноги. Но я была уверена, что она обязательно справится. Она ведь сильная.

А вот Демон уже прекрасно чувствовал себя в моей компании. Я не знала, как попросить Юлиана разрешить мне дать мустанга на время соревнований, ведь буквально вчера приезжал хозяин, чтобы договориться о том, когда он сможет забрать лошадь обратно к себе. Видела грустный взгляд Третьякова.

Но и я сама оставалась в непонятной ситуации. Тренеры пытались сделать все для того, чтобы мне найти новую лошадь, раз такое произошло. А я только пыталась улыбаться и радоваться хотя бы тому, что нахожусь в компании лошадей. Они меня приободряют.

Пока я разговаривала с Демоном, заплетая ему милые косички, в конюшню зашел Гордей. На его лице сияла улыбка, и я уже представляла, что же на этот раз он мне предложит или расскажет. Парень продолжал заваливать меня своим вниманием и выстраивать дружеский диалог.

Я поняла, что Филатов вполне неплохой, да и его шутки поднимают мне настроение. Он каждый день наблюдал за мной и даже предлагал вместо него сесть на его лошадь и прокатиться, но я любезно отказалась.

– О, ты здесь. Почему-то это неудивительно. Пришла понаблюдать за моей тренировкой? – он это говорил без какого-либо негатива, добродушно улыбаясь.

– Конечно. Только ради тебя прихожу сюда, чтобы поглазеть, – я показала ему язык и рассмеялась, рассматривая новую прическу Демона. Мустанга не волновало, что за красоту я творила на его густой гриве. Ему нравились манипуляции с расчесыванием, и он только был рад тому, что я тут провозилась около получаса, чтобы получилось несколько темных красивых косичек.

– Я так и знал.

– Надеюсь, ты больше не ругался с Третьяковым?

– Больно надо. Но меня напрягает, когда он начинает меня изучать, пока я тренируюсь, – Филатов недовольно цокнул.

– Вы соперники. Он ищет твои слабые места, и это нормально. Каждый, кто хочет победить, это делает. Или, возможно, он пытается понять, как ты так умело умеешь помыкать лошадью, что она даже не сопротивляется твоим командам.

– Годы тренировок. Секрета никакого нет.

– А вдруг. Кто тебя знает, – я улыбалась, любуясь красотой Демона. Поцеловала его в морду, поглаживая ладонями. Знаю, как ему это нра- вится.

– Кстати, я обещал, что мы обязательно прокатимся до речки. Я же тогда погулял, насладился лесом. Может, завтра махнем вместе?

– Почему бы и нет. Спрошу Аньку, может, ей уже получше стало, – я повернулась к Гордею, замечая, как он скривил лицо. – Что?

– Я хотел только с тобой.

Я непонимающе захлопала глазами. Он хотел остаться со мной наедине?

Пусть я еще не дала ответ Юлиану, но это не значит, что могу с легкостью переключаться от одного парня к другому. Филатов только-только стал мне нравиться, как человек, и между нами складывалась вполне неплохая дружба.

– Давай проясним сразу: я не ищу отношений с парнями. Тем более с теми, кто после соревнований уезжает далеко и надолго, – вздохнула я, надеясь на понимание.

– Я знаю, Агата.

– Так к чему это уединение? Моя подруга такая же веселая, как и ты. Думаю, вы найдете общий язык.

– Хорошо. Тогда завтра днем я заберу вас обоих, – Гордей вновь натянул на лицо улыбку. Надеюсь, его не обидели эти слова.

– Я-то возьму свой велосипед. А вот кому-то из нас придется везти Аню. С ее ногой ей пока запретили сильные физические нагрузки.

– Возьму это на себя, – Филатов приобнял меня по-дружески, перекинув руку через плечо. – Раз пошла такая пляска, позовем кого-нибудь еще?

– Хочешь устроить целый выезд? Могу помочь, – хитро хихикаю.

– У тебя так много друзей?

– Мой друг – это Аня. Остальные коллеги. Можем позвать Третьякова, его компанию, наших тренеров. – Брови парня поползли наверх, и он нервно засмеялся, понимая, что это уже превращается в большое мероприятие, масштабнее, чем просто поездка на речку, чтобы покупаться.

– Если ты так хочешь, то пожалуйста. Главное, чтобы ты немного расслабилась. Понимаю тебя, как никто другой. – Его взгляд уперся в Изабеллу.

– У тебя тоже травмировалась лошадь?

– Было дело. До сих пор вспоминаю и чувствую вину за собой, так как попросту не смог совладать с силой лошади. Сколько ухаживал за ней, но ее хозяин меня чуть не прибил, пока не узнал, кто мои родители. Отпустил восвояси. А я был подростком, глупым и неопытным. – Гордей виновато потер шею, но после, видимо, немного отпустил ситуацию и перевёл взгляд на меня.

– Ты любил свою лошадь?

– Это был мой первый скакун. Сильный, мощный. Можно сказать, один из лучших. А я так оплошал. Больше таких ошибок не совершаю и посвящаю все свое свободное время многочасовым тренировкам.

– М-да уж, не весело.

Пока мы болтали, в конюшню тихо зашел Юлиан, снимая с головы шлем. Он тяжело дышал и даже расстегнул жилет, чтобы не умереть от жары. А после поднял на нас глаза, удивляясь тому, как мы стоим в обнимку с Филатовым и о чем-то бурно болтаем.

Мне даже стало как-то неловко от того, что именно в такой момент нас увидел Третьяков. Но он только хмыкнул, проходя мимо. Гордей проводил его взглядом до амуничника, убирая руку с моего плеча.

– Что-то Юлик не в духе.

– Не называй его так, прошу, – гляжу на парня, легонько ударив его в бок локтем.

– А что такого?