Лия Росс – Непокорные (страница 22)

– Согласна?

– Да, – быстро ответила я и отошла на пару шагов назад, понимая, что неимоверно близко находилась к тому, кого всегда считала своим другом, не считая последних событий, которые ворвались в нашу дружбу.

Пока мы прожигали друг друга взглядами, в конюшню вернулся Гордей. Он был полон злости. Его глаза покраснели, а руки сжались в кулаки. Но только я хотела спросить, что ему удалось разузнать, как вдруг Филатов накинулся на Юлиана, который успевает в последний момент увернуться в сторону.

– Гордей! Что ты делаешь? – крикнула я ему, прикрывая рот ладонями от страха за Юлиана. Филатов вернулся к нему и вновь ударил, попав Третьякову в губу.

– Хватит! Что на тебя нашло? – Я на свой страх и риск подбежал сзади к Филатову, хватая его за руку. Он рвался вперед, замахиваясь вновь, но Юлиан сам потерял контроль, сжал крепко кулак и схватил Гордея за жилет, подтягивая к себе.

– Третьяков, Филатов! Быстро прекратили бойню! – внутрь ворвался Анатолий Дмитриевич. Следом за ним семенила маленькая девчушка, которой на вид было не больше пятнадцати. Она скромно глядела на нас, хлопая своими густыми ресницами.

– Это он! Его видели рядом с этой лошадью! – кричал Гордей, пытаясь высвободиться их стальной хватки. Но Юлиан не собирался так просто отпускать его, проводя языком по разбитой губе.

– Разошлись! А то оба будете дисквалифицированы из соревнований! – это заявление отрезвило их обоих, приводя в чувство. Они разошлись, с ненавистью поглядывая друг на друга.

Я конечно понимала, что они как соперники, навряд ли будут дружить вне соревнований, ведь конкуренция – штука хитрая, но не думала, что все настолько плохо.

Гордей старался держать со всеми нормальные отношения, даже несмотря на то, что им вместе предстоит оказаться на одной дорожке. Но с Юлианом у них не сложилось с самого начала.

– С чего ты взял, что это он? – спросил тренер, поглядывая на них обоих. Один был взлохмаченный от бега, другой с разбитой губой. Не очень веселая картина.

– Я попросил еще раз проверить камеры. Думал, может, хоть что-то смогу разглядеть, а там, – он указывает пальцем на Юлиана, – парень, похожий на него тащит за собой лошадь.

– Что? – я распахнула глаза и посмотрела на Третьякова. Его выражение лица никак не поменялось даже после обвинений.

– Мы тоже видели камеры, но там не видно лица из-за темноты, это мог быть кто угодно. У нас тут парней много, так что обвинять лишь Юлиана глупо, – Анатолий Дмитриевич будто защищал парня. Я не знала, верит ли он сам в свои слова, но точно понимала, что даже не общавшись столько лет нормально, я все еще знаю его и он точно не может быть способен на такое.

Юлиан так сильно удивился, когда только сюда влетел и сразу же помчался жалеть Изабеллу. Это не выглядело наиграно. Третьяков и правда переживал, беспокоился.

– Но…

– Все, хватит. Мы с этим уже разберемся самостоятельно, – тренер тяжело вздохнул, потирая переносицу пальцами и молча вышел из конюшни, крикнув мне напоследок: – Агата, приведи в порядок Юлиана и бери Демона. Если его хозяин не будет против. – Дверь захлопнулась, а я осталась наедине с этими двумя, надеясь, что они не поубивают друг друга после ухода тренера.

Гордей только цыкнул, выдернул свою руку из моих ладоней и грозно посмотрел на парня.

– Не советую с ним связываться. Если я узнаю, что это все же ты навредил лошади, то твоя спокойная жизнь закончится тут же, – недобро сверкнув глазами, Филатов сорвался с места и ушел.

Что вообще происходит? Какой-то сумбур с самого утра. Эти двое не могут что-то поделить, ругаются. Теперь и Гордей обвиняет Юлиана в том, чего возможно тот не совершал. Да, я тоже не уверена, но прямых доказательств у нас нет, кроме нечетких кадров видео.

– Я пойду.

– Нет, стоять, – хватаю его за запястье и веду в сторону амуничника, где у нас также есть небольшая медицинская аптечка на случай порезов и ушибов

Это уже вторая драка по счету, в которой участвовал непосредственно Юлиан. Все еще не могу привыкнуть к тому, что он стал более жестким, больше не доверяет всем подряд, а еще старается не заводить знакомств с теми, кто ему сразу не приглянулся.

Раньше Третьяков тоже тащился от Филатова. Мы вместе могли смотреть скачки у него дома и после каждой победы Гордея устраивали небольшой праздник, накрывая стол со всякими вкусняшками и газировкой. Сашка на это всегда только закатывал глаза, но открыто не насмехался над нашими непонятными тради- циями.

А потом Юлиана тоже переклинило. Раньше меня. То ли взыграла профессиональная гордость, то ли он просто вырос из всего этого и сам становился кумиром маленьких детей, которые так и мечтают покататься верхом на лошади.

Как же трудно с ними двумя.

Я достала с полки аптечку, открыла и увидела, что осталось немного перекиси и несколько пучков чистой ваты. Насильно посадила Юлиана на одинокий стол, который тут был для того, чтобы забираться на более высокие полки или снять со стены седло.

Медленно качнувшись, Юлиан, видимо, понял, что идти против меня нет смысла и смирно сидел, ожидая своей участи.

Я накапала перекиси и аккуратно обработала рану на губе. Пришлось потихоньку убирать засохшую кровь, чтобы подробнее разглядеть, настолько сильно ему досталось. С каждым нажимом на рану я дула на нее, чтобы парню было не сильно больно. Но Третьяков, казалось, вообще не чувствовал никакой боли, лишь сидел, отведя свой взгляд в угол помещения.

– Немного опухнет, поболит, но жить будешь, – сквозь тихое хихиканье произнесла я вслух, чтобы немного разрядить обстановку.

– Как думаешь, это правда был я?

– Странный вопрос. Мы когда в последний раз нормально общались, не напомнишь? – подняв бровь вверх, я вопросительно посмотрела на него.

– Прямо сейчас, – он пытался улыбнуться, но из-за того, что рана саднила, он только шикнул. Все-таки обычный человек. Я уж думала, он вообще боли не чувствует.

– Ну да, конечно. Может, все-таки расскажешь, что такого случилось, раз мы больше не друзья? – Я дунула на рану крайний раз и выкинула окровавленную ватку в мусорное ведро.

– Я влюбился.

– Что?

Его ответ заставил меня замереть на месте. Я не рискнула поднять на него глаза, понимая, что возможно речь идет обо мне. Как-то неловко было.

– Вечером встретимся, там все и узнаешь, цветочек. – Третьяков поднялся со стула и вышел из амуничника. Меня будто током пробило. Юлиан давно не называл меня так.

Я опускаю взгляд на свои ладони и вижу, как они трясутся. Почему? Почему я так реагирую на это? Это ведь просто глупое детское прозвище, которое мне дала Смолец. Третьяков его быстро подхватил и вместо полного имени – Агата – стал употреблять именно его, чем первое время очень сильно бесил. Я позволяла так называть меня только Аньке, ведь та придумала его совершенно спонтанно после нашего похода в поле. Но из уст Юлиана это звучало куда более приятно.

А сейчас… сейчас это звучало еще приятнее. На душе потеплело. Я будто стала чувствовать присутствие старого друга, того, с кем так долго делила горе и радость, испытывала весь спектр эмоций, которых не могла позволить себе будучи взрослой.

Он был тем, кто привел меня к скачкам, кто ради меня тоже начал заниматься, чтобы поддержать мое увлечение. Все это время он был рядом, поддерживал, заботился. Дарил мне полевые цветы, которыми я его била по голове за то, что обижает природу. Я вспомнила, как он прибегал ко мне вечерами, чтобы позвать полюбоваться закатами или вместе прокатиться на велосипеде до нашей речки, чтобы под конец дня залезть в теплую воду и побрызгаться друг на друга ради веселья.

Юлиан оставил за собой только приятные воспоминания. Но теперь мне предстоит понять, что же все-таки перечеркнуло все то, что мы пережили вместе. Как мы дошли до того, что мой единственный и лучший друг стал таким? Он растворился, будто мираж.

И что значит его это «влюбился»?

Неужели… он имел в виду, что я ему нравилась раньше? Мне казалось, что я четко разграничила наши отношения – дружеские, крепкие, как у брата и сестры.

Меня тогда вообще не интересовала детская влюбленность. И только ближе к пятнадцати я начала понимать, что мне впервые понравился какой-то парень среди всех, кого знала. И им был не Юлиан, который уже на автомате воспринимался как друг на всю жизнь.

Неужели причина в том… что он ревновал брата ко мне? Или наоборот?

Глава 13

Честность

Из-за травмы Изабеллы и разбирательств с полицией, тренировки в этот день отменили. Допросили наверняка чуть ли не каждого, кто здесь часто бывал. Даже малышню. В особенности ту девчушку, которая заходила вместе с Анатолием Дмитриевичем в конюшню.

Она мне показалась знакомой, и только спустя пару часов разборок, пока нас не выпускали за пределы территории, я удобно устроилась под высоким и пышным деревом неподалеку, а потом вдруг вспомнила, где же я видела эту девочку.

Это Аделина – дочка моего тренера. Она редко появлялась на конюшне, так как не разделяла любовь отца к лошадям. Анатолий Дмитриевич вроде как был в разводе, так что девочке приходилось мотаться от одного родителя к другому, а по- этому она и ходила иногда вместе с тренером, так как он проводит на работе целый день с утра до вечера.

Она каждый раз оглядывалась назад, когда здесь сновали полицейские, пытаясь выяснить хоть что-нибудь. И каждый раз мы с ней сталкивались взглядами. У меня было чувство, будто она хочет что-то сказать, но молчит.