Лия Романовская – Буду ведьмой (страница 36)

Пойти что ли на свет, все равно ведь куда идти…

Ярослава

Город не спал.

Город офигевал от толпы, несущейся к зданию суда. У меня было стойкое ощущение, что больше половины граждан, влившихся в наши ряды, вообще не понимали, что происходит и куда, а главное зачем, все бегут. Но, влекомые «силой массового движения в одну сторону», присоединялись, и нас становилось все больше.

Толпа скандировала: «Даёшь равенство!», «Даёшь свободу в массы», «Пролетарии всех стран-объединяйтесь», ну и прочее.

Упс, ну простите, не смогла я удержаться. Но вы только представьте, мне реально выпал шанс повторить эти фразы, будучи зачинщиком революционного движения в борьбе за права и свободы Нечисти. Как тут смолчать, ну как, а?! Ну и вполне закономерно меня могут арестовать и посадить, только почему-то я сразу об этом не подумала, а сейчас уже поздно.

В общем к зданию суда мы подходили основательно подзадоренные и решительные. Охрана у входа даже глаза выпучила при виде такого зрелища.

— Кто такие? — неуверенно спросил тот, что постарше.

— Эм… Нам бы внутрь, — начала я, но меня бесцеремонно перебили. Зря кстати. Народ позади меня заволновался. Ну конечно, просто так что ли он, этот народ, шел.

— Не положено. Кто такие?

— Мы — глас народа. Нам бы на заседание судебное.

— Не положено!

Ну точно прям зря. Сзади все нарастал ропот недовольной толпы и я даже пожалела мужиков на входе. И очень обрадовалась, когда граф взял переговоры в свои руки. Приятно все же, когда мужчина тоже принимает хоть какое-то участие в происходящем.

— Я, граф и магистр темной магии Академии Магии объединенного Альянса Вэлимир Д`Орвиль, хочу участвовать процессе над нечистью. Эта дама, — кинул он на меня, — со мной.

Охранники кивнули на запястье и Вэлимир сразу же продемонстрировал им печать. Стражники тут же открыли нам проход, но заявили, что внутрь можем зайти только мы вдвоем. Остальные пусть ждут на улице. Хм… ну нам в принципе так оно и надо. И вообще, здорово быть графом в этом мире. Идешь себе спокойненько куда захочешь, и везде тебя с почетом пропускают. Красота-а…

В зале, где проходили слушания, стояла давящая тишина. Когда мы вошли, все взоры тут же обратились на нас, и в углу я различила удивленное и злобное лицо рыжей Янки. Рядом с ней терся какой-то плюгавый лысый мужичок в черной мантии с капюшоном. Ну точно некромант, мать его. В клетке, что стояла посреди зала, опустив глаза и плечи (те, у кого они были естественно) сидели все мои друзья. Каюсь, не удержалась. Тут же рванула к ним, и прошептала Йорику, что вытащу их. На что он только слабо улыбнулся и ответил:

— Это он. Он нас заколдовал, — и указал на плюгавого рядом с рыжей.

Все взоры тут же обратились на некроманта, метнувшегося в панике к выходу, и я от души порадовалась. Это же в корне меняет дело. Ну прям совсем.

— Стой, некромант! Тебе некуда бежать! — спокойно сказал я и разверзла перед ним пол, велев Вэлу последить за этим гадом.

— А что здесь собственно происходит? — возмутился кто-то из присяжных под недовольное роптание присутствующих.

— Несправедливость происходит, товарищи. Несправедливость…

В зале вновь повисла тишина и только мат некроманта еле-еле раздавался глубоко из-под земли. А кстати, почему он так спокойно дал мне себя поймать? Странно-странно, однако.

— Так что тут происходит?!

Из-за трибуны со своего места поднялся судья. Вид у дяди был до того зловещий, что я, если честно, сейчас предпочла бы куда-нибудь спрятаться.

— Если не ошибаюсь, здесь суд идет, — улыбалась я, отступая назад.

— Что?! Мало того, что вы посмели прервать слушание, так еще и издеваетесь! Стража, выгнать её немедленно!

Ой мамочки, кажется пора тикать.

— Нет! — спокойно и громко, так, чтобы слышали все собравшиеся, произнес Вэлимир Д`Орвиль и отвернул манжет, показав всем запястье.

Стражники, уже спешащие к нам, тут же остановились в сомнении. Оно и понятно, кому охота связываться с графом, принадлежащим королевской семье, пусть даже и очень отдаленно?

Судья покраснел как перезрелый помидор, но сумел взять себя в руки и уже намного спокойнее спросил:

— Так извольте объяснить, кто вы и что вам здесь надо? Что сподвигло вас прервать судебный процесс в самом его разгаре?

— Ну вот и выслушайте нас спокойно, чего орать-то? — невозмутимо ответила я.

Судья, держась за виски, махнул рукой, давая добро.

— Я — Ярослава Лихачёва, потомственная бестия из Креаты. Этот молодой человек, — кивнула я на Вэла, — граф Д`Орвиль, магистр темной магии в столичной Академии. А это, — указала я рукой на Нечисть, — это мои друзья.

И тут же, словно в подтверждение моих слов, все кто были в клетке, прильнули к прутьям. В их глазах я видела столько надежды, столько боли и отчаяния, что сразу поняла, что меня уже ничто не сможет остановить. Я спасу их, чего бы мне это ни стоило. Или погибну вместе с ними. Нельзя допустить, чтобы свершилась такая несправедливость.

— Нет! — устало ответил судья, — это всего лишь Нечисть. Как они могут быть чьими-то друзьями? Они же безмозглые твари, пожиратели тел и душ мирных горожан.

— Но это не так! — по-моему мы с Вэлом одновременно это воскликнули. — Они никому не причиняют вреда. И… они не виноваты, что стали такими… стали Нечистью.

— Чем вы можете это доказать, бестия? Суду нужны доказательства, а не пустые слова.

Ага… мой выход, граждане присяжные заседатели.

— Есть. У меня есть доказательства. Тот некромант, что сейчас так жалобно плачет в яме, это его заслуга, что эти несчастные сейчас здесь, в клетке.

Зал согласно загудел. Нет-нет, дети мои. Я не о том…

— Правильно. И благодаря его геройским действиям в скором времени свершится правосудие.

— Нет, это не совсем так. Дело в том, что этот некромант и есть тот, кто породил эту Нечисть.

— Как?!

Зал охнул, а я подмигнула Вэлу.

— Представьте… Да-да, вы только представьте. Может так случиться, что завтра вы умрете…

— Ууу… — загудели вокруг.

— Да нет же, я в общем, абстрактно, понимаете?

— Ууу…

Ну-у не понимают. Ну и черт с ними.

— Короче вы когда-нибудь умрете — мы ведь все это сделаем рано или поздно, верно? Ну так вот, и вместо того, чтобы спокойно и вполне заслуженно отдыхать в уютном дубовом гробике после кончины, ожидая, когда уже душа ваша вознесется на небеса, какой-то гад своими злыми чарами поднимает вас из могилы и… и начнёт за вами охоту.

— Ооо…

— Да-да. Только представьте, что ровно с этого момента вы изгой везде и всюду. Родные закрывают перед вами двери, люди забрасывают вас чесноком и кольями. Охотники за Нечистью идут по пятам. Вам приходится уходить все дальше и дальше от родимых мест, сбиваясь в стаи. Вы больше не чувствуете вкуса еды, а из вашего тела постоянно что-то сыпется и отваливается.

Судья, да и все вокруг поморщились, но я продолжала:

— Или вот еще. Вы родились в пробирке у все того же гада-некроманта. Он создал вас для своего увеселения, или же попросту экспериментируя, опять же для своего личного удовольствия. Вы — урод. Да-да… у вас вместо головы филейная часть шимпанзе, а вместо ног — ласты. Как вам такое, а?

Судья неодобрительно покачал головой.

— Но вы — чистое и наивное создание. Вы никогда не видели людей. И вот ваш создатель увозит вас из вашего дома, чтобы бросить на растерзание толпе. Вы — посмешище для всех, вас хотят уничтожить, считая исчадием ада.

— Но для чего это ему надо? — нервно воскликнула тощая дама в третьем ряду, утирая платочком слезы.

Ага… в правильном направлении двигаюсь.

— Вы не поверите, но все до боли банально. Он делает это с одной-единственной целью — чтобы открыть на вас охоту, поймать вас и прославиться.

— Но ведь так нельзя! — вскричал судья.

— Вот именно! Разве этот мир не равен для всех рас и существ? Разве мы имеем право решать, кому жить, а кому умирать? Разве хоть один из вас видел, как эти несчастные приносили кому-нибудь вред, а? Хоть когда-то вы видели это?

Люди в зале неуверенно закачали головами.

— Но кроме этого некроманта есть еще кое-кто… тот, кто должен сейчас сидеть в этой клетке.

— Кто же это?