Лия Романовская – Буду ведьмой (страница 16)

— От паршивец! — хихикнула моя старушка, а мне, честно сказать, вообще не до смеха теперь. Я ему и ответить-то достойно не могу. Потому что боюсь.

Да, я трусиха, и что?! У меня нет ни сверх способностей, один раз только ямку вырыла, и то случайно. Нет у меня и черного пояса по карате. Все, что я имею, это кота-фамильяра, бабушку-колдунью и острый язык. Хотя… хм… в принципе тоже немало.

Но он-то кто? Ма-ги-стр, да ни какой-то там, а темный. Ну попала…

Мне прям себя до слез жалко стало, вот правда, и кот, словно почувствовав мое настроение, встал из-за стола, за которым мерно дремал все это время, подошел ко мне и погладил лапкой по ноге. Маленький мой волосатоногий… побрить их что ли, кстати, ноги эти?

— Ты, Яська, не боись! Ничего он тебе не сделает, потому что супротив бабушки только дурак попрет. Повезло нам с ней, хвост на отсечение даю!

Гильотина по-моему даже покраснела. Да ну… не замечала за ней стеснительности раньше, а тут надо же.

Да уж, что правда, то правда. Хорошая у меня бабулечка. Я бы даже сказала замечательная. Ну сами посудите: готовит обалденно, магичит еще круче, никого и ничего не боится, да еще и ко мне хорошо относится.

А ко мне в жизни не так часто с помощью и добротой шли. У меня эти качества на вес золота всегда были. Это главное, что я в людях ищу и ценю. И сама всегда стараюсь той же монетой платить.

Не удержавшись, я в каком-то удивительно душещипательном порыве вскочила, чтобы обнять бабушку, и та, не ожидавшая от меня такой прыти, отскочила назад. В итоге я обняла воздух и чуть не кувыркнулась на пол, благо бабуля все-таки исправила свою оплошность и поддержала меня, готовую вот-вот распластаться рыбкой.

Смеялись мы долго. У меня из глаз даже слезы потекли. И черт их разберет от чего: то ли от радости, а то ли от душевных переживаний. Ох, я столько за эти дни плакала, сколько за последние лет пятнадцать не ревела.

Помню в десять лет я строго-настрого запретила себе проливать слезинки, особенно когда кто-то мог их увидеть. В детском доме я четко усвоила четыре правила: не верь, не бойся, не проси и не плачь. Там мамочки нет — жалеть никто не будет, а вот слабостью воспользуются.

С тех пор плакала я очень редко, всего четыре раза. И каждый я совершенно отчетливо помню и сейчас — все они были после выпуска. Первый точно был по поводу получения собственного жилья — от радости как-будто. Второй после того, когда я поняла, что за квартира мне досталась. Третий после обмана с жильем. Ну а четвертый, когда меня чуть не разодрали на сувениры пьяные клиенты. Ну в ту самую предновогоднюю ночь, где мне усиленно пытались оторвать вначале хвостик, а потом и все остальное. Я в тот раз если честно так перепугалась, что еще два дня отходила и еле заставила себя выйти снова на работу.

А что делать, когда ты один и жалеть себя попросту нет возможности?! Каждый вертится, как может…

— Слушайте, а почему король тиран-то? — наконец спросила я, когда мы отошли от визита курьера с цветами.

Их мы кстати выбросили, а несчастную крыску похоронили в саду.

— Да он чего только не выдумает. Малахольный. То всех бороды обяжет отрастить, чтобы они к нему их стричь приходили. У него же своя сеть бородильных мастерских. Там придворные бородули всем заправляют. То моду на каблуки для мужчин введет, но наши дамы ему пригрозили бунтом, и он отменил сие непотребство. А то и вовсе сухой закон введет. Это у нас-то, где в каждом доме собственные бочки с элем стоят!

Я смеялась в голос. Какой жуткий тиран достался Аязу, ух…

Пару часов мы потратили на изучение границ Аяза, морей, океанов и рек. Государство оказалось очень плодородным, с густыми лесами и полноводными реками. Растительность на мой взгляд мало отличается от Земной. Те же березки и дубы, колокольчики да маки.

Иногда названия не совпадают только, а в целом все то же самое.

— Слушайте, меня все мучает один вопрос…

— Задавай, раз мучает, — усмехнулись кот с Гилей.

— Почему какие-то, и их большинство, названий чего-либо здесь, в Парадизе и у нас, на Земле, совпадают, а некоторые, ну те же самые летуны-эльфы, вампиры-клыкозубы и прочие отличаются?

Бабушка немного подумала и ответила:

— Ну тут все довольно просто: есть легенда, которая гласит, что раньше наши миры, ну то есть все миры были едины. То есть были одним большим и магическим миром, которым управляли семь создателей. Жили здесь все расы, которые только можно себе вообразить.

— И драконы?

— И драконы, да…

— И что же случилось потом?

— А потом все боги перессорились между собой и решили разделить это мир на несколько. Я точно знаю о трех мирах — Парадизе-основоположнике, Земле — самой отсталой из всех, и Нарнии.

— Ого, а у нас Нарния — это такой сказочный мир…

— Значит кто-то там все же побывал, раз информация о ней просочилась в ваш мир. Из нашего вот никто пока не возвращался на Землю.

— А почему Земля лишилась магии?

— Кто ж его знает?! Наверное что-то у богов пошло не так, а может они сами того захотели… только Боги знают ответы.

Надо же как интересно, вот так живешь себе живешь где-то в коммунальной квартире с тараканами и дядей Витей-алкашом, и знать не знаешь, что наш мир не один, что есть другие… есть магия и страна Нарния, где-то есть скрытый ото всех глаз мир драконов и… и столько всего, о чем ты читаешь только в книгах, не подозревая, что это где-то на самом деле существует…

Спустя три месяца…

— Ба-а-арсик! Берегись!

Глава 9

Спустя три месяца

— Ба-а-арсик! Берегись!

Фух, вовремя я его шуганула. Еще немного и сковородка отняла бы у фамильяра первую из тысячи жизней. А учитывая мои успехи, лишиться и всех остальных совсем недолго.

Кот ошалело смотрел на вмятину в стене, оставленную чугунной сковородкой. С тихим чпоком на пол шлепнулось яйцо, так и не успевшее схватиться.

— Странно, а вчера получилось, — я задумчиво рассматривала свой так и не состоявшийся завтрак.

Нет, ну а что? Должна же я как-то применять усвоенные навыки. Только вот мне казалось, что я вполне уже могу управляться с посудой, ан нет…

— Может ты не выспалась?

— Барсик осторожно потерся о мои ноги и даже мурлыкнул от удовольствия.

— Да снова этот ирод снился. Главное его никто трогать-не трогает, а он все снится и снится, гад такой.

— Хм… и что он там делает, в твоих снах?

— Барсик, видимо, еле сдерживал смех, что не могло укрыться от моих зорких глаз.

— Что-что, — проворчала я сердито, — гонялся за мной, размахивая дохлой крысой над головой и кричал.

— Что кричал-то? — кот уже не сдерживался и ржал в голос.

— Ату ее, сжечь ведьму, — тут уж призналась я и, не удержавшись, тоже расхохоталась.

Ежу понятно, что смеялись с котом мы не просто так. Вот уже три месяца, прошедшие с момента моего пребывания в Табате, Вэлимир Д'Орвиль доставал меня всеми, доступными и не очень, способами. И уж поверьте мне на слово, та дохлая крыса была просто цветочком по сравнению с тем, что он преподнес мне позже. Первоцветом, я бы даже сказала.

То, что началось потом не поддавалось никаким мало-мальски адекватным объяснениям, и, хоть ущерба приносило не так чтобы очень много, но всё же безумно раздражало.

Вначале я была свято уверена, что граф на крысе и успокоится, но не тут-то было. Где-то через месяц после той пакости, когда мы нашей маленькой, но такой дружной семьей тихо и мирно ужинали, в дверь постучали. Как всегда, открывать пошла хозяйка дома, и вернулась она с лукавым прищуром, который не обещал мне ничего хорошего, и каким-то конвертом в руках.

— Что это? — я прям чуяла, что конверт таит в себе какую-то опасность, хоть пока и не понимала, какую именно, и почему именно мне.

Вот чуяла и все тут.

— Приглашение на ужин, — ответила Гиля, но видя моё непонимание, пояснила, — от графа.

— Что?! — воскликнули с котом мы одновременно.

— Ой ладно вам, может граф примирения хочет?

— Ага, с чего бы это? Может в честь своего позора? — съехидничала я.

И я не просто так кривилась, учитывая, что в городке уже вторую неделю все кому не лень перешёптывались, как какая-то недоделанная ведьма, я то есть, чуть заживо магистра не похоронила. Да, прям так и называли — недоделанная. Обидно однако…

И это мне.

А вы представьте каково было Д`Орвилю такое про себя слышать?! Что-то я сильно сомневаюсь, что он мечтает меня за этот позор отблагодарить. Если только выпороть…

— Вы как хотите с котом, а я не пойду! — сложив ручки на груди, сказала, как отрезала.

— Пойдешь, куда ж ты денешься…

— И не уговаривайте меня. Не пойду и точка.