Лия Ришар – Ты все разрушил. Я не вернусь (страница 6)

— Что ты предлагаешь? — хмуро спросил Андрей Васильевич.

— Пускай съезжает, — уже спокойнее ответила Аглая Петровна. — Сними ему квартиру. Либо уеду я, Андрей! Потому что это невозможно, так жить! Скандал на скандале!

Тут послышались шаги. Не замечая меня, Марк спустился со второго этажа и зашёл на кухню.

— Не много на себя берёшь, мамуль? — насмешливо поинтересовался он.

Я напряжённо вслушивалась в разговор, сдирая бледно — розовый лак с ногтей. Мне все это совсем не нравилось. Ведь я прекрасно знала, почему Марк набросился на Антона.

— Вот, — разнесся победный голос Аглаи Петровны. — Он издевается! Относится неуважительно! Ты слышишь, как разговаривает?

— Пап, серьезно хочешь, чтобы я съехал? — в голосе Марка по — прежнему слышался смех. Но это была фальш. Наверняка он злился.

— Не вмешивайся, Марк, — отрезал Андрей Васильевич. — Мы поговорим с тобой об этом позже.

— Нет, мы поговорим сейчас! — заявила Аглая Петровна. — Пусть объясняет, почему мой Антон сейчас лежит на втором этаже и не может встать с кровати! У него голова кружится! У него сотрясение!

— Твой Антон, — выделив имя моего мужа, начал Марк. — И без сотряса каждый раз лежит на койке и встать не может. Потому что нихера делать не хочет, а вместо работы шляется по бабам.

Я сдвинула брови на переносице, приоткрыв рот от удивления. Что за бред?

— Что ты несёшь? — возмутилась Аглая Петровна. — Андрей! Он клевещет на моего сына! У Антона жена и скоро будет ребёнок, он каждый божий день ездит на собеседования!

— Мамуль, вроде такая старая, но совсем наивная, — рассмеялся Марк. — В твоём — то возрасте пора поумнеть.

— Марк! — возмутился Андрей Васильевич. — Перестань. И ответь уже наконец: зачем ты избил Антона? Вам что, по десять лет? Вечно дерётесь, ругаетесь. Мы одна семья.

— Не смеши, — отозвался Марк. — Какая семья? Я такой семьи врагу не пожелаю.

— Что произошло? — терпеливо, но сурово спросил у него отец.

Тут я не выдержала и всё — таки зашла на кухню. Три пары глаз удивлённо посмотрели на меня.

— Антон меня ударил, — бесцветным голосом сообщила я. — А Марк заступился.

— Кать, ты в своём уме? Как это ударил? — возмущённо спросила Аглая Петровна, нахмурив брови.

— Обычно, — мне не понравился ее тон, — взял и ударил. Дал пощёчину.

На кухне воцарилась звенящая тишина. Я, часто дыша, смотрела то на Андрея Васильевича, который скрестил руки на груди, опустив голову, то на Аглаю Петровну, которая изучала гневным взглядом противоположную стену.

— И что, — женщина прервала тишину и окинула нас всех невозмутимым взглядом, — из — за какой — то пощёчины он моего сына чуть не убил?

Марк вдруг рассмеялся. Да ещё так весело, будто только что услышал самый смешной анекдот в своей жизни.

— Ты где ее откопал — то? — он кивнул на Аглаю Петровну. Затем, резко перестав смеяться, серьезно спросил, испытывающее глядя на отца: — ты хочешь, чтобы я съехал?

— Так всем будет лучше, — вклинилась Аглая Петровна.

— Не лезь, — велел ей Андрей Васильевич. Затем он поднял тяжёлый взгляд на сына. — Марк, если вы не можете ужиться, я могу снять тебе квартиру. Скажи район.

Марк вскинул брови, усмехнулся.

— Снимешь квартиру, говоришь? То есть реально хочешь, чтобы я съехал?

— Ты можешь приходить, когда захочешь, — я едва улавливала в его стальном голосе виноватые нотки, — сейчас тебе лучше пожить отдельно.

Я удивлённо смотрела на Андрея Васильевича. Неужели он действительно позволит Марку съехать?

— Раз лучше, значит поживу, — хмыкнул Марк. — Давай, пока.

Он развернулся и, на миг встретившись со мной взглядом, подмигнул. Затем широким шагом направился к дверям.

— Марк, зайди ко мне чуть позже, мы выберем район и квартиру.

— Засунь себе в зад эту квартиру, — отозвался Марк, уходя. — Мне ничего от тебя не надо.

— Марк! — не выдержав, крикнула я ему вслед. И даже сделала шаг, чтобы догнать его. Но меня остановила Аглая Петровна — она мягко обхватила мое запястье своими пальцами.

Я недоуменно обернулась на неё. А она, успокаивающе улыбнувшись, покачала головой.

— Милая, не надо.

— Что значит не надо? — возмутилась я. И посмотрела на Андрея Васильевича, который устремил усталый взгляд на окно. — Вы только что выгнали собственного сына! Он не виноват!

— Долго без денег он не протянет, — все так же глядя на окно, спокойно сказал мужчина. — Вернётся, как миленький.

Но он не вернулся. Не вернулся на следующий день, не вернулся и через неделю. На звонки не отвечал, сменил номера. Не забрал даже свои вещи. Порой я останавливалась возле двери в комнату Марка и тихонько прислушивалась — вдруг он всё — таки пришёл? Но его не было. В комнате стояла тишина. И мне было грустно без него. Особенно грустно осознавать, что отчасти ему пришлось уйти из — за меня.

С Антоном мы помирились. Он принёс мне букет красных роз и попросил прощения, обещал, что больше никогда не поднимет на меня руку. И мне пришлось простить его. Совсем скоро мне рожать. У ребёнка должен быть отец. Мы с Антоном обязаны сохранить семью ради малыша.

Глава 8

В конце лета настал день, когда мы с Антоном стали родителями. Я была счастлива. И первое время часами смотрела на сына. Любовалась им, вдыхала его особенный запах. И не могла поверить, что теперь я мама.

Сына мы назвали Артемом. И теперь он, маленький и розовощёкий, с интересом смотрел на этот мир своими голубыми глазами. Первое время было тяжеловато, я не высыпалась и вставала к сыну ночью. Но все равно была счастлива.

Мы с Антоном наконец-то съехали. Аглая Петровна уговорила Андрея Васильевича снять нам квартиру. Зарплата Антона пока не позволяла нам жить отдельно без помощи родителей. Мне было не удобно, что они помогают нам. Зато Антон радовался. Стал намного спокойнее, реже грубил. Только вот на работе пропадал и возвращался поздним вечером.

Мы жили в однушке, недалеко от центра города. Я старалась сделать жильё уютным. Купила мягкое покрывало для кровати, развесила наши с Антоном фотографии и постелила небольшой коврик персикового цвета. Иногда ко мне в гости приходила Лера. Мы гуляли с сыновьями и болтали. Осень выдалась тёплой.

Я не заметила, как пролетело три года. Из пухлого карапуза Артём превратился в светловолосого мальчишку с озорной улыбкой. Я посвящала сыну почти все свободное время. С садом пока что не получалось, поэтому с работой пришлось повременить. Но я очень хотела зарабатывать сама. Денег хватало не всегда. Я зависела от Антона.

С Антоном мы виделись не так часто, как хотелось бы. Это угнетало. Мы были похожи на соседей, а не на любящих мужа и жену. И я старалась, как могла, наладить наши отношения. Готовила его любимые блюда, разговаривала с ним, расспрашивала у него о работе и встречала в новом белье — пришлось раскошелиться на чёрное кружевное. Но это мало помогало. Мы, конечно, не ссорились. Но и время вместе особо не проводили.

Я продолжала работу над нашими отношениями. Правда, тогда ещё не понимала, что работать над отношениями должны двое, а не кто-то один.

Сегодня я в очередной раз решила порадовать мужа — хотела устроить ему сюрприз в честь нашей годовщины. Он был не в курсе о моих планах, я сказала ему, что уеду вместе с Темой к родителям.

Я купила хорошего вина и продуктов, чтобы приготовить ужин. Моя надежда все наладить пока не угасала. Я была в хорошем настроении, представляла, как Антон удивится и наверняка обрадуется, оценит мои старания. А еще размышляла, что он подарит мне. Я долго выбирала ему подарок, копила. И в конце концов купила мужу хорошие часы. Запомнила, что он когда-то хотел их.

Открыв дверь, я затащила в квартиру сумки с продуктами, поставила бутылку вина на тумбочку в прихожей. Выдохнула и, услышав в тишине тяжёлые вздохи, замерла. Сегодня Антон должен быть на работе. Возможно, конечно, приехал на обед. Но… в груди зарождалось тревожное чувство. Давящее и сковывающее.

С каждым шагом сердце билось сильнее, звенело в ушах. Я прекрасно понимала, что происходит. Но отказывалась верить. Казалось, будто нахожусь в дурном сне. Ноги ватные, во рту пересохло.

Теперь, помимо вздохов, раздался протяжный стон. И меня затошнило. Руки затряслись. Но я шагала дальше. К нашей с Антоном спальне. Хотела убедиться до конца. Глупая? Да, глупая. Самая настоящая дура. Но в голове стоял плотный туман. Я не могла ни о чем думать. На автомате открыла дверь и перестала дышать.

Мой муж. Отец моего ребёнка. На нашей кровати. С какой-то девушкой. Нет, не с девушкой. С шалавой. Я вцепилась в дверную ручку побелевшими пальцами и пару секунд просто смотрела, как она скачет на нем, запрокинув голову вниз. А он, прикрыв глаза, придерживает ее за бёдра.

Они не заметили моего присутствия. А я развернулась, чтобы уйти. Мой мир рушился. Я тоже рушилась. Казалось, меня прямо сейчас разрывает на куски. Как давно он ее сюда водит? Как давно спит с ней в нашей кровати, белье для которой дарила моя мама на новоселье? Все эти вопросы путались в голове, смешивались в какую-то вязкую кашу, от которой тошнило.

Я дошла до двери, намереваясь сбежать отсюда, как можно дальше. Но в последний момент дверь всё-таки закрыла. В голове что-то щелкнуло. И я поняла, что просто так не уйду. Ни о чем больше не думая, я развернулась, направилась в ванну, подхватила ведро с грязной водой, которое забыла вылить утром после мытья полов и снова направилась к спальне.