Лия Ришар – Ты все разрушил. Я не вернусь (страница 37)

— Андрей, послушай, — облизнув губы, вздохнула она. — То, что я сейчас скажу, тебе не понравится…

Андрей Сергеевич не сводил с жены настороженного взгляда.

— Говори.

— Бог видит, я не хотела говорить, долго держала в секрете. Но я больше так не могу. Твой сын… — Аглая Петровна сделала паузу, всхлипнула и продолжила: — он приставал ко мне. А когда я его оттолкнула, он возненавидел меня!

— Аглая, — Андрей Сергеевич буравил ее тяжёлым взглядом. — Ты что несёшь?

— Мы поэтому и не ладили, Андрей! — Положив руку на сердце, воскликнула женщина. — Вот почему он так относился ко мне все это время!

— Марк, это правда? — хрипло спросил у сына Андрей Сергеевич.

— Нет, папа, — закатил глаза Марк. — Как ты можешь верить в этот бред? Ее, — он кивнул на Аглаю Петровну, — давно пора в психушку сдать.

— Заткнись, ублюдок! Не смей мою мать трогать! — гневно заорал Антон.

Марк ухмыльнулся.

— А она бы очень хотела, чтобы я ее потрогал.

Антон поднялся из — за стола, но Андрей Сергеевич дернул его за локоть, заставив сесть на место.

— Показывай, что у тебя там, — бесцветным голосом скомандовал мужчина. — Я не могу больше все это слушать.

Аглая Петровна торопливо кивнула, провела несколько раз по экрану телефона пальцем и вручила его мужу. И пока он смотрел видео, все сильнее сдвигая брови на переносице, уголки ее губ подрагивали. С каждой секундой тишина на кухне становилась все более звенящей и тревожной. Я боялась того, что будет дальше. Мне хотелось немедленно забрать сына и уехать отсюда.

Андрей Сергеевич медленно отложил телефон. В его глазах тихим огнём горела злость.

— Марк! — вдруг крикнул он, встав из — за стола. — Как это понимать⁈

— Она сама позвала меня, — со спокойным видом пожал плечами Марк. — Я тогда только вышел из душа, подошёл к ней. А она там в прозрачном халате и белье.

— Позвала она, но полез к ней ты! — впившись в сына уничтожающим взглядом, отметил он. — Ты, а не она! Она оттолкнула тебя! Как ты мог? Как ты мог, Марк⁈ Она моя жена!

— Пап, ты гонишь что ли? — усмехнулся Марк. Он недоверчиво смотрел на отца. — Она оттолкнула, когда я послал ее.

— Убирайся! — заорал Андрей Сергеевич. — Убирайся отсюда, чтобы я тебя больше не видел! Вон!

— Просто лучший, — покачал головой Марк, все ещё усмехаясь. — Отец года, реально! — Он повернулся ко мне, с вызовом вскинул брови — Ты тоже не веришь мне, да?

Я посмотрела в его глаза. Печальные и злые, с плохо спрятанной болью, что отражалась в их глубине. Он ждал моего ответа. И, должно быть, прямо сейчас весь его мир покрывался трещинами, стремительно разрушаясь.

— Верю, Марк, — тихо сказала я, обхватив пальцами его ладонь. Заметив, как он расслабился и с благодарностью улыбнулся мне, я повернувшись к Андрею Сергеевичу: — Вы уже второй раз предаёте собственного сына. И второй раз он уходит из вашего дома со скандалом. Но теперь я ухожу вместе с ним, а не остаюсь.

— Какая же ты дура, Катя, — выплюнула Аглая Петровна, покачав головой.

— А вы — несчастная и озлобленная, — ответила ей я. — Мне вас жаль.

Мы не могли оставаться здесь больше ни секунды. Поэтому вместе поднялись наверх, чтобы забрать Тему. И, пока Марк ждал в коридоре, я зашла в комнату, которая когда — то была нашей с Антоном спальней. Тема мирно спал на кровати все это время. Даже не проснулся из — за наших криков и ссор.

Погладив сына по голове, я улыбнулась, когда он открыл глаза и удивлённо посмотрел на меня.

— Я уснул?

— Ага, — ответила я, обнимая его. — Идём? Пора домой.

— А кино? — потирая глаза, обиженно спросил сын.

— Кино? — я прикусила губу. Совсем забыла об этом. — Может, завтра?

— Сегодня, — в комнату зашёл Марк, подкидывая чей — то телефон в руке. Я удивилась, но пока решила не спрашивать его об этом. — Обещания надо выполнять. Поехали в кино, мужик.

— Ура! — обрадовался Артём, спрыгивая с кровати. — Кино! Кино!

И мы уехали. Надеюсь, на этот раз навсегда. Никогда в жизни я не хотела бы снова оказаться в этом проклятом доме.

Я поверила Марку. Несмотря ни на что, поверила. Потому что не могла иначе. И Марк ценил это. Возможно, я совершила глупость, возможно я наивная идиотка. Но я чувствовала, что так нужно.

А потом Марк доказал мне, что я поверила ему не зря.

Глава 29

Несколько лет назад…

Марк вполне спокойно отнёсся к тому, что отец женился и привёл в дом новую жену с ее сыном. Попросту ему было плевать — гулянки занимали первое место в его жизни и парень появлялся дома не часто. Вечеринки до утра и алкоголь хорошо отвлекали от невеселых мыслей, которые крутилось в голове Марка. Он не мог простить мать, которая так просто променяла его на чужого мужчину. Предала и уехала, не попрощавшись.

С этого момента жизнь парня перевернулась. В школе он дрался и задевал одноклассников, срывал уроки, спустя несколько лет начал курить. В старших классах заработал себе плохую славу, но вместе с тем много внимания. То, что ему было неосознанно нужно.

Отец всегда занят, у него много работы, в которую он ушёл с головой после того, как первая жена сбежала с любовником. До Марка никому нет дела. Но он привык. Ему тоже стало плевать на всех. Он делал, что хотел и когда хотел. Ни перед кем не отчитывался.

Когда Марку исполнилось пятнадцать, отец снова женился. Новая жена Андрея Сергеевича показалась Марку вполне нормальной. Она не лезла в его дела, не пыталась строить козни да и относилась к нему с понимаем. Поэтому первые несколько лет в доме было спокойно. Пока Марк не повзрослел.

Аглая стала чаще узнавать у него, как дела. Спрашивала, что он любит, готовила для него завтрак и стала относиться заметно теплее. Марк относился к этому поверхностно, с сомнением. Считал, что она таким образом хочет угодить отцу, чтобы показать ему, какая она замечательная.

Но потом Марк понял, что она делала это не для отца, а именно для него. Проявляла все больше внимания. Могла обнять, специально прижимаясь к нему грудью намного теснее, чем нужно, часто касалась его и улыбалась. Это напрягало парня, но отцу он говорить не спешил. Знал, что не поверит.

Марк стал реже появляться дома, мог не ночевать, а мог появляться глубокой ночью. В один из таких моментов Аглая решила действовать прямо.

Марк выходил из душа и собирался идти спать. Но не успел зайти в комнату, как в дверь постучали. Он уже знал, кто это мог быть. Пришлось быстро вытираться и надевать первые попавшиеся штаны — появляться перед Аглаей в одном полотенце на бёдрах и давать ей даже призрачную надежду парень не хотел.

— Марк, ты сегодня поздно, — прошептала женщина. На ней был лёгкий халат, распахнутый сверху так, что было видно большую часть чёрного бюстгальтера. Аглая провела ладонью по мокрому плечу парня и улыбнулась. — Принимал душ?

— Я всегда поздно. Что — то хотела? — не обращая внимания на ее поведение, спросил Марк.

— Нам… нужно поговорить, — вздохнула она.

— Прямо сейчас? — изогнул бровь он.

— Это важно, — кивнула Аглая. — И там, где нас никто не услышит.

Марк хмыкнул.

— И где же?

— В кабинете, идём, — она взяла Марка за руку.

Парень вздохнул и пошёл вместе с ней. Он знал, чего она хочет и собрался раз и навсегда все прояснить. Чтобы не лезла.

После того, как Марк зашёл в кабинет, Аглая закрыла дверь на ключ и улыбнулась.

— На всякий случай, — пояснила, останавливаясь напротив Марка.

— Говори, — велел он, буравя ее тяжёлым взглядом. — Почему именно здесь?

— Чтобы никто не помешал, — ответила Аглая, откинув назад светлые волосы. — Марк…

— Что ты хочешь? — нетерпеливо перебил ее парень. И, не дав ответить, продолжил: — Сейчас ночь. Отец спит, а ты запираешься со мной в его кабинете. Странно, да?

— Я… просто хочу побыть с тобой, — вздохнула Аглая. — Поговорить…

— И соблазнить, — ухмыльнулся Марк, сделав шаг к ней. Аглая напряглась, не отрывая взволнованного, пристального взгляда от парня. Часто дыша, прикрыла глаза, когда он провёл пальцами по ее шее и наклонился ближе, прямо к губам. Но целовать не стал, лишь прошептал: — но ты жена моего отца. И слишком старая. Поэтому не вешайся на меня больше.

Аглая распахнула глаза. Слова Марка, будто пощечина. Хлесткая и неожиданная. Не долго думая, женщина оттолкнула его от себя.

— Пошёл вон! — толкнув его ещё раз, заорала она.

Марк, усмехнувшись, открыл дверь и вышел. Но перед тем как уйти, сообщил: