Лия Ришар – Ты все разрушил. Я не вернусь (страница 27)

— Ты сама хотела поговорить, — Марк и не думал уходить — продолжал снимать белье и складывать его в таз. — И если так боишься, то я скажу коротко: — он резко стянул кофту и штаны с веревки, что висели между нами и в упор посмотрел на меня, — ты ведьма. Не потому что вечно хмуришься, а потому что заставляешь думать о тебе днём и ночью.

Я еле сдержала улыбку. Но то, как покраснели щеки скрыть невозможно. Его слова не на шутку взволновали меня. Сердце гулко билось, вырываясь из груди.

— И… давно это?

Марк облокотился плечом о стену, поднял задумчивый взгляд вверх.

— С тех пор, как тебя увидел в дверях дома.

— Ты врешь, — недоверчиво покачала головой я. — Ты тогда издевался надо мной, как только мог.

— Я не понимал, что со мной творится, — на лице Марка появилась блуждающая улыбка. — Ты была с Антоном. И вы оба меня бесили.

Я усмехнулась, не веря своим ушам.

— Ты врешь. Быть этого не может.

— Я задевал и подкалывал тебя, чтобы ты обратила на меня хоть какое — то внимание и одновременно понимал, что любишь ты Антона. — Марк пожал плечами. — В общем, в башке тогда была каша. Я был зелёным ещё.

— А ты меня раздражал, — вспоминая те времена, улыбнулась я. — Никогда не понимала, чем я заслужила такое отношение.

— А когда ты забеременела, я понял, что уже все, — невесело усмехнулся Марк, махнув рукой. — Уже точно ничего никогда не будет. Я даже ушёл больше не из — за обиды на отца, а чтобы тебя не видеть.

— Но это не мешало тебе менять девушек, — отметила я.

— Зато сейчас здорово мешает, — вздохнул Марк и, отлепившись от стены, снял оставшееся белье.

— Раньше не мешало, а сейчас мешает? — уточнила я. Волнения я больше не чувствовала, его затмила эйфория, которую тяжело было сдерживать.

— Раньше я осознанно не позволял себе быть рядом с тобой, сейчас все по — другому, — ответил мне Марк и, достав из пачки сигарету, подошёл к окну. — За три года я почти забыл тебя. Смирился. А теперь ограничений нет. От этого рвёт башню.

Поток свежего воздуха подхватил горьковатый запах дыма. Я задумчиво рассматривала спину Марка, его широко расставленные локти на подоконнике, чуть склоненный на бок затылок. Не верилось в слова Марка, слишком хорошо звучит для правды.

— Мы очень разные, очень, — прервав тишину, сказала я. — Не поверю, что ты бросишь свои гулянки.

— А ты поверь, — посмотрев на меня через плечо, он игриво улыбнулся.

— Как же толпа твоих подружек? — поддела его я.

— Я даже имён их не вспомню, — пожал плечами Марк, отвернувшись.

Я промолчала. Просто стояла и наблюдала за ним. В голове творился полный беспорядок, я не знала, как себя вести, что говорить. Даже не догадывалась, что я так долго не безразлична Марку. Никогда не замечала этого, особенно в те времена, когда была с Антоном.

Марк затушил сигарету, закинул ее в банку из под кофе, что стояла на подоконнике и повернулся ко мне. Вскинул брови, скрестив руки на груди.

— Что скажешь, Равнина?

— Что ты меня бесишь, — закатила глаза я.

— Несмотря на это, я чувствую, что ты неравнодушна, — самодовольно усмехаясь, заявил он. — Этого ты не скроешь.

— Мне нужно подумать, Марк, — серьезно сказала я. — Я немного в шоке, мне нужно время.

— Но ты не сказала нет, — подхватив таз с пола, с довольным видом отметил он.

— Мне нужна семья, — заглядывая в его глаза, которые казались сейчас почти чёрными, предупредила я. — Без игр и гулянок.

— Какие гулянки? Я домашний кот, — с лица Марка не сходила широкая улыбка. — К лотку приучен и все такое.

— А серьёзным побыть и пяти минут не можешь, да? — поинтересовалась я.

— Был бы я серьёзным, ты бы померла со скуки, — Марк щёлкнул меня по носу, выходя с балкона. — А теперь можно и чай попить. Нальешь?

Глава 20

Мы выпили чая, а потом я проводила Марка домой, все ещё пребывая в приятном удивлении. Я даже засыпала с улыбкой, снова и снова прокручивая наш с ним разговор на балконе.

Но мне нужно было время, чтобы все решить. Сердце не хотело слушать голову — билось и радостно рвалось наружу, стоило только подумать о Марке. Я хотела быть рядом с ним, скучала по нему и таяла от его улыбки.

И Тема в восторге от него. А это многое для меня значит. Но я боялась, что ничего не получится. Что Марк не захочет семьи, что со временем ему станет скучно и он вернётся в свой прежний образ жизни — тусовки, девушки и алкоголь. Но чувства затуманили эти мысли. Я не хотела думать о плохом, летела, как мотылёк на огонь. Я хотела этого огня, даже если он опалит крылья.

Сегодня мой второй выходной, мы с Темой гуляли на площадке. Я сидела на лавочке, наслаждаясь тёплой погодой и наблюдая за тем, как сын играет в прятки вместе с со своим новым другом — Ильей. Марк пока не давал о себе знать, но я надеялась, что сегодня он зайдёт к нам.

Идиллию прервал звонок телефона. Звонил бывший муж. Я отклонила вызов, но не прошло и минуты, как телефон снова зазвонил. Я вздохнула и всё — таки ответила.

— Что ты хочешь?

— Катя, посмотри, не пришло ли тебе письмо из суда на электронку, — говорил Антон быстро и, кажется, немного взволнованно.

Я нахмурилась.

— Какое письмо?

— Я потом объясню, — тут же ответил он. — Просто посмотри сейчас, это важно. Я перезвоню.

Звонок оборвался. Находясь в полном недоумении, я открыла приложение почты и посмотрела входящие письма, но ничего не нашла. Затем пролистала даже прочитанные и, подумав, открыла папку со спамом, но там тоже было пусто. Письма нигде не было. И что это за письмо я не понимала. Почему его отправили мне? И откуда о нем знает Антон?

— Мама, пока! — послышался вдруг голос Темы.

Я подняла взгляд и сердце пропустило удар. Сын весело махал мне из окна машины, в которую садилась Аглая Петровна. Задыхаясь от гнева и ужаса, я подскочила с лавочки и помчалась к машине. Уши закладывало, в горле образовался ком. Я глазам своим не верила.

— Вы что делаете? — вне себя от шока закричала я. — Быстро отдайте мне сына!

Аглая Петровна закрыла дверь, как ни в чем не бывало посмотрела на меня и улыбнулась уголками алых губ.

— Продолжай строить личную жизнь, Катя. А внука я воспитаю сама.

С этими словами она нажала на педаль газа и машина плавно сдвинулась с места, уезжая из двора. Я проводила ее широко распахнутыми глазами, а потом сорвалась с места и побежала за машиной.

— Тема! Тема! — крича срывающимся голосом, я чувствовала, как по щекам катятся слёзы.

Это было похоже на дурной сон. Но к сожалению, лишь похоже. То, что у меня украли сына посреди белого дня — самая настоящая реальность. Суровая и разбивающая сердце в дребезги.

Я продолжала бежать за машиной, не зная, на что надеюсь. Сын мелькнул в окне, помахал мне рукой, радостно улыбаясь и снова отвернулся. Он даже не понимал, что происходит. И может быть, это к лучшему.

Остановилась я только когда машина Аглаи Петровны выехала на проезжую часть и скрылась среди потока других машин. Часто дыша и рыдая, я опустилась на корточки. Паника накрыла с головой. Затмила разум и не давала спокойно подумать. Меня трясло, выворачивало наизнанку.

Я бы так и сидела посреди дороги, если бы меня не отвлёк звонок телефона. Вытащив его из кармана шорт, я даже не посмотрела, кто звонит. Просто поднесла его к уху, вытирая с глаз слёзы.

— Привет, Равнина! Или ты теперь ведьма? — послышался весёлый голос Марка. — Что делаешь сегодня вечером?

Я молчала, бездумно уставившись в одну точку. Туда, где еще совсем недавно проехала машина свекрови. До сих пор не верилось, что это произошло.

— Кать? Ты слышишь? — Марк снова напомнил о себе.

Я всхлипнула, поднявшись на ноги.

— Тему забрали, — выдавила из себя и снова разревелась. Сын — самое дорогое, что у меня есть. Я не могла держать себя в руках.

— Забрали? — не понял Марк. — Кто?

— Аглая… — рыдая, ответила я, на ватных ногах шагая к дому. — Аглая Петровна.

— Я сейчас приеду, — пообещал Марк. — Будь дома.

Я молчала, не в силах ответить. Горло сдавило, в голове полная каша и неразбериха. Меня будто выключили и я не могла найти рычаг, чтобы снова начать соображать.

— Катя! Слышишь меня? — Марк повысил голос. Я уловила в нем волнение. — Будь дома, я приеду. Мы вернём Тему.