Лия Ришар – (Не)желанная. Я тебя не отпущу (страница 36)
— Да, — невозмутимо подтверждает Агапов. — Где она? Вернулась к тебе? Или ты что-то ей сделал, а?
Я смотрю на него и не могу понять, что он несет. Действительно пытается найти Нику или только делает вид, чтобы снова меня провести?
— С чего ей быть у меня? — поднимаю бровь я. — Мы разводимся, ты ещё не понял? Сам же ее забирал.
— Я не забирал, — сквозь зубы отвечает Петр.
— Что это значит? — хмурюсь я.
— Ее не было, — нехотя признается он. — Когда я приехал… не нашел ее.
Я смотрю на него так, будто вижу в первый раз. Петру удалось меня удивить, но я не спешу ему верить. Все еще предполагаю, что это все очередной план. Хотят выиграть время, чтобы решить свои проблемы.
— Что значит, не нашел? — спрашиваю я. — Не провалилась же она сквозь землю.
— Я хочу проверить дом, — выпаливает вдруг Петр.
— Чего? — изумляюсь я. — А не пошел бы ты на…
Но он не дает мне договорить — пихнув меня плечом, проходит мимо и резво шагает по коридору.
— Вероника! — орет на весь дом, глядя то в одну сторону, то в другую. — Выходи! Немедленно!
— Ты с ума сошел, Петр? — догоняю его я. — Сказал же, нет ее здесь!
— Откуда мне знать? — кинув на меня короткий взгляд, отзывается он. — Может, ты ее где-то запер?
— Не путай меня с собой, папаша, — сквозь зубы отвечаю я. И, резко взмахнув рукой, добавляю: — давай, ищи. Даю пять минут. А потом вали отсюда и не возвращался, понял?
Петр заглядывает на кухню и в зал, поднимается на второй этаж, открывая одну дверь за другой. Все это время я задумчиво за ним наблюдаю. Неужели, Ника действительно сбежала?
— Вероника, дочка, — ласково зовёт ее Агапов. — Выходи, родная. Мы уедем домой! Где же ты?
Хлопнув дверью спальни, он выругивается и поджимает губы.
— Маленькая стерва, — шипит под нос. — Правда задумала от меня скрыться? Думает, не найду ее?
— Как ты понял, твоей дочери у меня нет, — говорю я. — Давай, на выход. И больше чтоб тебя здесь не было.
Петр одаривает меня тяжелым взглядом и шагает к лестнице. Когда снизу хлопает входная дверь, я спускаюсь следом и иду к охране.
— Агапов забирал дочь или нет? — пристально глядя то на одного, то на другого охранника, спрашиваю я.
Они переглядываются и снова смотрят на меня.
— Он приезжал, но она ушла раньше, — докладывает мне один из них. — Сразу после вашего отъезда.
На миг зависнув, я хмурюсь. Затем снова спрашиваю:
— Пешком ушла? Что с собой?
— Пешком, да, — отвечают мне. — По-моему, ушла с небольшой сумкой.
Скрипнув зубами, иду к домику охраны. Распахнув деревянную дверь, заглядываю внутрь и смотрю на мужчину в черном, что сидит напротив монитора.
— Записи за восьмое число, — велю, оперевшись рукой о его стол. — Быстрее.
Тот кивает, запускает на компе программу, выбирает день и я вижу картинку двора.
— Какое время, Вадим Александрович? — спрашивает охранник.
— Около девяти утра, — отзываюсь я.
И спустя несколько секунд внимательно смотрю видео. Слежу взглядом, как Ника выходит из дома и направляется к моей машине. Но это немного не то, не тот момент.
— Выйди ненадолго, — не отрываясь от экрана, говорю охраннику.
Как только он встает с кресла и выходит на улицу, я занимаю его место, провожу обеими ладонями по лицу и, тяжело вздохнув, смотрю запись с камер.
Тяжело. Чертовски тяжело возвращаться снова в тот день. Но я делаю это. Зачем? Не знаю. Наверное, хочу посмотреть, как это было со стороны.
Я не слышу, что мы говорим. Но прекрасно вижу, как ору на Нику. И как она будто меньше становится. Вся ссутуливается, плачет. На секунду мне становится ее жаль. Чувствую себя монстром.
Особенно, когда моя машина скрывается за воротами и Ника… падает. Я даже отматываю видео назад, пристально наблюдая, как она валится с ног и ее подхватывает один из охранников. Затем Ника возвращается в дом и чуть позже появляется снова — переодетая, с небольшой сумкой в руках. Сказав что-то охране, она быстро уходит.
Откинувшись на спинку кресла, я закрываю глаза и делаю глубокий вздох. Меня опять рвет на части. Просто на куски. С треском и болью.
— Блять… — снова тру ладонями лицо, пытаясь разобраться. — Куда же ты делась, девочка? Опять играешь со мной или…
Да что происходит? Мозг упорно говорит мне, что все это очередная ложь. Но в то же время сердце подсказывает, что что-то здесь не так. Определенно.
И то, как она упала, как рыдала, когда я уехал… это доказывает. Потому что ей незачем было продолжать спектакль со слезами, если меня не было рядом.
Ударив ладонью по столу, я поднимаюсь из-за стола и выхожу из дома охраны. В голове каша. Полнейшая. Я не могу разобраться, не могу понять, в чем дело.
Если Ника была в сговоре с отцом, если то, что он ее душил и то, что она его боялась на самом деле постанова, чтобы меня разжалобить и проверить, то зачем ей тогда сбегать? Вот это странно. И запутывает не на шутку.
А если… она говорила правду? Если действительно меня любила и боялась Петра на столько, что не решалась мне рассказать о его плане? Что тогда?
— Тогда ты полный идиот, — мрачно заканчиваю мысль вслух и сажусь в машину.
Крутанув руль, я выезжаю со двора и еду к начальнику охраны всего поселка. Мне нужны камеры с улиц. Я должен знать, куда она делась, в какую сторону ушла. Должен… найти ее и поговорить.
Потому что все еще хочу верить, что она не виновата. Потому что люблю ее и ничего не могу с этим сделать.
Глава 37
Ника
За дни, проведенные в больнице, мне стало намного лучше. И в моральном плане и в плане здоровья. Конечно, я все ещё вспоминаю Вадима. По ночам мне снятся сны, где мы вместе, где у нас все ещё совсем по-другому. И после таких снов я не хочу просыпаться.
Но возвращение в реальность неизбежно. Хорошо, что сейчас мне не приходится быть одной — за эти дни я здорово сдружились с Дианой. Как я и думала, она оказалась приятной девушкой. Срок беременности у нее побольше на несколько месяцев — я не сразу заметила ее округлившийся животик.
— Мы планировали ребенка после того, как я закончу универ, — сообщает мне соседка по палате, разливая из термоса ароматный чай по чашкам. — Но что-то пошло не так. — Диана протягивает мне одну из чашек и улыбается. — Угощайся, это мой любимый.
Я делаю глоток чая и улыбаюсь в ответ.
— Вкусно. Это малина?
— Малина и мята, — кивает Диана. И, сев на свою кровать, поднимает брови: — ну, а ты поступать собираешься?
— Да, — отвечаю я. И почти сразу добавляю: — вернее, нет. Уже нет.
— Жаль, — вздыхает соседка. — Может, так лучше? Учиться беременной порой тяжело. Мне приходилось сбегать с пар, когда начинало тошнить. Хорошо, что сейчас уже полегче стало.
— Да, может быть так лучше, — пожимаю плечами я.
— Кстати, ты так и не сказала, — сделав глоток из чашки с изображением конфет, продолжает Диана, — давно ты здесь?
— Нет, не очень давно, — отвечаю я, покрываясь противными мурашками от воспоминаний того дня, когда сбегала из дома Вадима, — я не ожидала сюда попасть. Здесь и узнала о беременности.
— Ого! Неожиданно, наверное, — поднимает брови моя новая знакомая.
Она похожа на хрупкую, милую куклу с голубыми глазами.
— Очень неожиданно, — подтверждаю я.