Лия Ришар – (Не)желанная. Я тебя не отпущу (страница 32)
— …ты — умница. Моя прекрасная дочь. Сделала, как я и сказал — соблазнила Раевского. Это ведь было не сложно, правда?
Слышу приглушенный, мягкий голос Петра и напряженно сдвигаю брови на переносице.
— Надеюсь, скоро ты будешь беременна, Вероника. Ты ведь не забыла, что должна забеременеть? На кону большие деньги и возможности.
— Я… помню, — хрипло отвечает Ника.
И моя злость на мгновение улетучивается. В голове, вдруг, образовывается пустота. Звенящая пустота. Ни одной мысли. Все, что я могу — это стоять и слушать разговор, который не должен был меня коснуться.
— Ты самая лучшая дочь, — продолжает Петр. — Ты лучше твоих сестер. Ты приносишь пользу, дочка. Помнишь, мне даже пришлось тебя придушить? Это было забавное представление. Раевский тебя защитил, как я и предполагал.
Больше слушать все это я не в силах. Да и смысла нет. Мне все ясно. В башке по щелчку пальцев все проясняется. Пустоту заполняет столько мыслей, что перед глазами начинает темнеть. От дикой ярости и… боли.
Ника была в сговоре со своим отцом. Все это время. А я, как идиот, повелся. Мало того, повелся, ещё и влюбился. Влюбился, пока она играла роль моей жены!
А ведь Ника это замечательно провернула: и в любви мне призналась и даже легла под меня. Весь ее этот образ… образ невинной девочки, которой не нужны деньги, оказался фальшивым дерьмом. На что только не пойдут люди ради бабок…
Сука… неужели правда? Неужели даже история с удушением была подставной? И все для того, чтобы вот так жестко наебать меня? И Ника, и ее отец придумали шикарный план, ничего не скажешь. Рождение ребенка поменяло бы очень многое. Но мне нужно больше информации. Я плохо помню этот пункт из договора.
Спускаясь по лестнице, я ничего не вижу. Смотрю, но не вижу. Поэтому даже Галину замечаю с огромным трудом.
— Вадим Александрович… — ахает она, подняв на меня испуганный взгляд. — С вами все в порядке?
— Да, — расстегнув ещё пару пуговиц рубашки, чтобы дышалось легче, я поднимаю тяжёлый взгляд на домработницу: — Ника и ее отец не должны знать, что я был в доме. Понятно?
Галина, округлив глаза, кивает.
— Что-то случилось?
— Запомни, — предупреждаю я. — Меня здесь не было.
Женщина лишь кивает. Одарив ее ещё одним тяжёлым взглядом, я шагаю к выходу, сажусь в машину и уезжаю, мчась с такой скоростью, что едва вижу дорогу. В башке круговорот мыслей. Одна хуже другой. Сердце в груди сходит с ума.
Я впервые чувствую что-то подобное. Впервые ощущаю себя… разбитым. И тупым.
Потому что доверился! И кому? Малолетке, которая так ловко обвела меня вокруг пальца. Умудрилась влюбить в себя и заставить поверить, что мир ещё не на столько прогнил.
Но я был прав. Мир прогнил. Им правят бабки. А любовь… ее придумали для лохов, вроде меня. Как я мог поверить? Ладно, кто-то другой, но я… как меня угораздило влезть в это ебаное болото?! Как я умудрился влюбиться и не продумать все наперед?!
Не выдержав, я бью по рулю.
— Сука! — рычу и бью снова. До тех пор, пока не начинает ныть ладонь.
Управляя машиной одной рукой, тянусь к телефону и набираю своего юриста.
— Вадим Александрович? Здр…
— Ты где? — у меня нет времени на вежливую возню.
— В офисе, — ошалело отвечает он.
— Будь там и приготовь копию моего договора, я еду, — рычу в трубку и, сбросив звонок, кидаю телефон на пассажирское сидение.
Я не помню, как добираюсь до офиса. Все действия на автомате, будто сквозь туман. Но в кабинет Миши — моего юриста, с которым мы сотрудничаем уже очень давно, — вваливаюсь с бутылкой дорого виски.
Миша смотрит на меня изумленными глазами. Даже снимает свои очки, внимательно и пристально наблюдая, как я падаю в кресло, что стоит напротив его стола.
— Пройдись по договору, — глотнув прямо из бутылки, выдыхаю я. — Есть там что-то о ребенке? Найди мне это. И как можно скорее.
Барабаня пальцами по столу, я сверлю взглядом стену и нетерпеливо жду информацию. Мне нужно обыграть Петра, перевернуть ситуацию в свою сторону. Хотя, тут выход только один. И я знаю, какой. Потому что пути назад нет. Ника все обрубила, сама не подозревая об этом.
Меня все ещё рвет на части. Вискарь обжигает горло, но легче не становится. Я не знаю, как гасить эту боль. Мне адски паршиво. Невыносимо. До сих пор не верю, что девочка с бездонными глазами оказалась такой подлой.
— Здесь действительно есть пункт о рождении детей, — голос Миши возвращает меня в реальность, — в случае, если у вас и Вероники появится ребенок, то при разводе вы отдаете большую часть акций своей жене.
Услышав это, я громко смеюсь, откинув голову на кресло. Так громко, что начинает першить в горле.
— Сука, — сквозь смех выдавливаю я, — а ведь на этот пункт я когда-то забил болт. Огромный болт. Знаешь почему? — не дожидаясь ответа от Миши, я оживленно продолжаю: — потому что твердо решил, что этого никогда не будет. Жизнь — стерва. Пиздец. Ну какой же пиздец…
— Но если брак останется фиктивным, как было изначально, то при разводе акции Петра переходят вам.
Я мрачно киваю, сделав ещё один глоток из бутылки. Мне не хватает опыта. Каким бы умным и хитрым я себя не считал, я едва не угодил в ловушку Петра. Вот же гнида… Еще немного и он бы провернул это дело. Потом заставил бы Нику со мной развестись и ее руками управлял бы компанией.
Моей. Компанией.
А я ведь тогда смеялся над этим пунктом. Он мне казался настолько нелепым, что я согласился внести его в договор. Потому что не собирался влюбляться в свою фиктивную жену. Не собирался…
Но влюбился.
А теперь мне нужно каким-то образом ее разлюбить. Выдрать из сердца вместе с частью себя. Возможно ли это? Не знаю. Не представляю даже, какого это — жить без нее.
Но придется. Сказке пришел конец.
Глава 32
Ника
В голове звенят одни и те же слова. Давят на виски и сводят с ума. Я не могу осознать, что это действительно произошло. Что Вадим действительно мне это сказал.
Я в таком шоке, что ещё несколько минут не могу прийти в себя. Просто стою в прихожей, пытаясь привести дыхание в норму. Но не получается. Мне будто воздуха не хватает. Я дышу, но при этом задыхаюсь.
Оперевшись о стену, сползаю на пол и смотрю перед собой. В носу щиплет, горло разрывает и сдавливает колючей проволокой. Мне… больно. Изнутри разъедает обидой и горечью.
Чем я заслужила такие слова? Вадим действительно собрался со мной развестись? После того, что между нами было, он просто возьмёт и все разрушит?
Мысли в голове мечутся одна за одной, крутятся и скачут в бешеном хороводе. Я пытаюсь собрать все их воедино, но у меня не получается.
Обида жжет так сильно, что я начинаю рыдать. Слезы льются, не прекращая. Я больше ничего не вижу вокруг себя, перед глазами все меркнет.
То, что сказал Вадим, меня уничтожило. Разбило на части. Потому что услышать такое от человека, которого любишь всем сердцем, подобно пощечине. Меня будто ударили. Сильно, наотмашь.
Лучше бы он действительно меня ударил. Молча. Тогда бы не было так больно.
Я не знаю, сколько проходит времени. Я не сдвигаюсь с места. Так и сижу в прихожей, не в силах перестать рыдать. Кажется, я выплакала все свои силы. И когда вместо обиды чувствую опустошение и слабость, мысли в голове замедляются, вяло переплетаясь друг с другом.
Мне приходится снова вспоминать все, что сказал Вадим. Слово за словом.
Медленно, но верно, до меня начинает доходить, что он каким-то образом догадался о плане отца.
Но как? Откуда Вадим об этом узнал? Хотя, какая теперь разница? Он считает, что я была в сговоре с отцом. Что предала его и обманула ради выгоды. Из-за этого и напился, наговорил мне гадости.
Поднявшись с пола, я обессилено шагаю к лестнице. Чувствую себя зомби. Безумно хочу спать, валюсь с ног от усталости. Слезы и переживания высосали всю энергию. Волосы липнут к мокрым щекам, в глаза будто кто-то песка насыпал.
Я обязательно поговорю с Вадимом. Обязательно объясню ему, что я тут не при чем, что это лишь грязный план отца. Расскажу, что все не так, как он подумал, что это ошибка. Но разговор будет завтра, когда муж протрезвеет. Сейчас он меня не услышит.
В спальню идти я не решаюсь, поэтому ухожу в свою прежнюю комнату. Шмыгнув носом, падаю на холодную кровать и, поджав колени к подбородку, накрываюсь одеялом.
Стоит мне закрыть глаза, как я засыпаю. И просыпаюсь, когда комнату заливает утренний свет. Кажется, будто я легла спать минуту назад. Спала так крепко, что мне ничего не снилось.
Первые секунды даже не осознаю, что случилось, но постепенно воспоминания начинают заполнять голову и я хочу снова вернуться в сон, чтобы ничего не чувствовать.
Но мне некогда страдать. Надо поговорить с Вадимом. Срочно. Если прямо сейчас этого не сделаю, просто сойду с ума. Мне все еще не по себе, я мечтаю, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Хочу вернуть все так, как было.
Подскочив с кровати, я торопливо умываюсь, накидываю халат и захожу в спальню Вадима. Но его нет. Кровать застелена, темные шторы плотно закрывают окна, едва покачиваясь от лёгкого ветра.