Лия Нулевая – Нейросеть забытых миров: Часть 1 (страница 2)

Остап не спросил.

Он знал – в этом мире ответы часто оказывались хуже вопросов.

Через час Лариса, уже переодетая в чёрный защитный комбинезон, сидела в гостиной, уткнувшись в телефон. Экран освещал её лицо мертвенным синим светом, подчёркивая впадины под глазами.

Михаил стоял у двери, его пальцы нервно барабанили по косяку. Древесина была странно мягкой, податливой, будто гнила изнутри.

– Ну? – его голос звучал хрипло.

Лариса медленно подняла глаза.

В них не было страха.

Было решение.

– Она согласна.

Глава 2. Зов из вагонной тьмы

Поезд мерно покачивался, словно огромный металлический зверь, застрявший между мирами. Ржавые стены вагона, покрытые странными пятнами плесени, которые пульсировали в такт движению, дышали затхлым теплом. Воздух был густым, насыщенным запахом окисленного металла и чем-то ещё – сладковатым, как разлагающаяся органика. Стук колёс отдавался в костях, ритмичный, как удары метронома, отсчитывающего последние минуты старого мира.

Остап лежал на верхней полке, чувствуя, как синтетическое одеяло колется о кожу, оставляя красные следы. Он не спал уже вторые сутки – веки были тяжёлыми, но каждый раз, когда он закрывал глаза, в темноте возникали образы: бледные лица с пустыми глазницами, шепчущие губы, бесплотные массы, тянущиеся к нему из углов.

Вдруг дверь купе скрипнула.

– Ты не спишь? – раздался шёпот снизу.

Остап медленно приподнялся, разглядывая бледное, осунувшееся лицо соседа. Тот сидел, обхватив колени, его пальцы судорожно сжимали ткань брюк. Глаза – слишком широко открытые, с расширенными зрачками – блестели в полумраке, отражая тусклый свет аварийной лампы.

– Нет. Что-то случилось?

– Ты их слышишь? – сосед нервно облизал пересохшие губы. Его голос дрожал, срываясь на шёпот. – Голоса… Они идут из стен…

Остап нахмурился, прислушиваясь. Кроме привычного скрежета колёс, ничего не было слышно. Но потом – едва уловимый шорох, будто что-то скреблось по металлу изнутри.

– Это просто ветер в щелях. Попробуй уснуть.

– Нет! – мужчина вскочил, ударившись головой о потолок. Его дыхание стало частым, прерывистым. – Они говорят моё имя! "Игорь… Игорь…" – он внезапно схватил Остапа за руку, его пальцы были ледяными, липкими от пота. – Ты должен мне помочь!

Из коридора донеслись шаги – медленные, размеренные. Дверь распахнулась, и в проёме возникла фигура проводника в засаленной форме. Его лицо было скрыто в тени, но Остап почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

– В чём проблема? – голос звучал неестественно ровно, без эмоций, как запись.

– Ни в чём, – ответил Остап, чувствуя, как рука Игоря дрожит в его хватке. – Просто ночные кошмары.

Проводник медленно кивнул. Его глаза, тусклые, как старые пуговицы, скользнули по Игорю, затем остановились на Остапе.

– В вагоне нужно соблюдать тишину. – Он сделал паузу. – Последнее предупреждение.

Когда дверь закрылась, Игорь рухнул на койку, закрыв лицо руками. Его плечи тряслись.

– Ты видел? У него… у него нет зрачков… – его шёпот прерывался. – Они всех уже забрали. Теперь моя очередь.

Остап вздохнул, доставая из-под подушки флягу с водой.

– Выпей. И успокойся. Утром всё будет иначе.

– Ты не понимаешь! – Игорь внезапно замер, прислушиваясь. Его глаза расширились. – Вот… Снова… Они зовут…

В стенах заструился странный звук – не то скрежет, не то вздох, напоминающий скрип давно не смазанных петель. Остап ощутил, как холодные иголки пробежали по позвоночнику.

– Это просто…

– "Игооорь…" – прошелестело из угла. – "Вреоооо мя истекло…"

Голос был мокрым, булькающим, будто исходил из затопленного подвала.

Игорь вскочил, его лицо исказилось ужасом.

– Я не пойду! Слышишь? Я не… – его голос оборвался, когда в вагоне погас свет.

Наступила абсолютная тишина. Даже стук колёс прекратился.

Потом раздался скрежет – будто что-то большое двигалось по коридору. Остап почувствовал, как воздух наполнился запахом сырого мяса и формалина.

– Спрячься, – прошептал он, толкая Игоря в угол.

Дверь купе медленно открылась.

В проёме стояла фигура в прозрачном дождевике, капюшон скрывал лицо. Из рукавов свисали длинные, костлявые пальцы, слишком тонкие, слишком гибкие, чтобы быть человеческими.

– Билеты, – раздался хриплый голос, словно исходящий из глубины ржавой трубы.

Остап молча протянул свой билет. Существо повертело его в руках, затем резко повернулось к Игорю.

– Ваш билет просрочен.

– Нет! Я… Я купил его на прошлой станции! – Игорь забился в угол, его голос сорвался на визг. – Остап, помоги!

Существо сделало шаг вперёд. Из-под капюшона капнула чёрная жидкость, оставляя на полу маслянистые пятна.

– Пора отправляться.

Когда свет вернулся, Игоря в купе уже не было.

Только на полу остался тёмный след, ведущий к двери.

Остап сглотнул, разглядывая свой билет – на нём появилась новая печать с датой.

Через три дня.

Из стены снова донёсся шёпот:

– Остааап… Теперь мы ждём тебя…

Глава 3. Приглашение в Тьму

Поезд с глухим скрежетом остановился на заброшенной станции, где некогда кипела жизнь. Теперь ржавые фермы платформы переплетались с биокоррозийными наростами, напоминающими вены на иссохшей коже. Остап, тяжело вздохнув, вышел на перрон, щурясь от ядовито-желтого света, пробивавшегося сквозь плотную пелену смога. Где-то вдалеке мигали уцелевшие голографические панели, бессмысленно транслирующие обрывки реклам прошлой эпохи – "НейроСистемы нового поколения" и "Квантовые процессоры по спеццене".

– Ну привет, Остап! Как вымахал! – раздался знакомый, но странно измененный голос прямо за спиной.

Остап медленно обернулся и увидел мужчину, которого когда-то знал как дядю Сашу. Теперь его правая рука была заменена киберпротезом старой модели "Буревестник-3" – видно было по характерным заусенцам на соединениях. Глаза светились тусклым синим – дешевые импланты "Ночной ястреб", которые массово ставили в первые годы после Катаклизма. Кожа на лице казалась неестественно натянутой, будто кто-то неумело пытался восстановить утраченные черты.

– Здрасте, – буркнул Остап, уклоняясь от объятий. Ладони дяди Саши были неестественно горячими, а кожа на них – грубой, словно покрытой мелкими хитиновыми чешуйками.

– Давай помогу с сумкой! – протез щелкнул сервоприводами, выпуская струйку маслянистой жидкости.

– Я сам, – ответил Остап, намеренно проводя рукой по тактическому пистолету на бедре.

Машина представляла собой уродливый гибрид старого броневика и сельскохозяйственного дрона – корпус был сварен из обломков разных машин, а колеса заменены на гусеничные модули. В салоне стоял едкий запах синтетического топлива, смешанный со сладковато-гнилостным ароматом. Остап прижался к дверце, чувствуя под ногами какое-то движение. Там, в глубине, пульсировала чуждая жизнь.

– Ну что, рассказывай, как там мать? – дядя Саша повернулся, и его импланты зашипели, выпуская клубы пара. – Мои сканеры показывают… интересные изменения в твоих биопоказателях. Особенно в области гиппокампа.

– Нормально. Всё в порядке, – ответил Остап, наблюдая, как за окном проплывали руины НИИ бионики – некогда передового научного центра.

– Молчун, как и раньше, – дядя Саша щелкнул пальцами – точнее, тем, что их заменяло. – Но здесь ты научишься говорить. У нас принято делиться… информацией. – Последнее слово он произнес с особым ударением, и Остап заметил, как язык у него слишком длинный и гибкий.

Машина внезапно рванула вперед, оставляя за собой шлейф черного дыма. На приборной панели мигало предупреждение о превышении радиационного фона.