Лия Моррейн – Ты ушла, зная (страница 7)
– Привет.
– Привет, куда пойдём? – девушка была в прекрасном настроении.
Гипс ещё не сняли, поэтому шаг оставался неуверенным, и костыли были необходимы. Несмотря на это, в тот вечер он всё равно вышел из дома. Город был почти пустым – не вымершим, а будто затаившимся. Анна сначала держалась на полшага впереди, потом замедлилась, подстроилась под Адама.
– Странно, – сказала она, глядя вперёд. – Возвращаешься, и всё как будто по-старому.
– А ты чего ждала? – хмыкнул он. – Фанфары?
– Ну, не знаю. Чтобы хоть чуть-чуть по-другому.
– По-другому будет, когда нас к доске вызовут, – усмехнулся Адам.
Анна толкнула его плечом.
– Очень смешно.
– А что? Через неделю будем ныть, что устали.
– Я уже ною, – сказала она. – Мне май вообще не нравится. Все делают вид, что всё классно, а на деле – одни контрольные.
– И жара, – добавил он. – В кабинете, как в бане.
– И ты ещё с гипсом этим… Даже нормально не погуляешь.
– Не начинай.
Девушка фыркнула, но улыбнулась. На пути оказался киоск с вкусняшками, поэтому Адам спросил:
– Мороженое будем?
– Будем, – довольно кивнула она.
Они выбирали вкусы, смеялись над странными названиями, спорили, что вкуснее. Сцена была слишком простой, чтобы придавать ей значение – и именно поэтому она запоминалась. Когда они снова пошли, Анна сказала тихо, будто между делом:
– Хорошо, что ты написал.
Адам пожал плечами.
– Я долго сомневался.
– Это видно. Можно же было просто сказать.
Они шли молча ещё минуту. Он шёл медленно, так как из-за гипса приходилось подстраиваться.
– Бесит? – вдруг спросила Анна.
– Что?
– Всё это. Нога. Конец года. Невкусное мороженое.
Парень, немного улыбаясь, сказал:
– Немного. Особенно нога раздражает.
Она остановилась у перехода, глядя на машины.
– А мне всё равно нравится, – сказала она неожиданно.
– Что именно?
– Ну… жить. Даже когда всё бесит, жизнь всё равно прекрасна.
Адам посмотрел на неё.
– Даже с моим гипсом и невозможностью нормально погулять?
– Ага, с гипсом, с контрольными, с дурацкими моментами, – она задумалась. – Всё равно что-то да происходит. Это лучше, чем когда ничего интересного в жизни нет.
Адам молчал, потом сказал – негромко, почти ровно:
– Я не знаю, как это – быть счастливым.
Она не перебила.
– У меня всё всегда было… правильно. Я рано понял, кем должен быть. Старшим. Тем, кто не подводит. Тем, кто справляется.
Он сделал паузу, будто проверяя, можно ли продолжать.
– Я живу так, будто у меня нет права быть собой. Нет права сказать, что мне тяжело. Потому что, если я перестану быть этим человеком… – он замолчал, – я не знаю, что от меня останется.
Анна шла рядом, не торопя.
– Все считают, что мне можно доверять, – продолжил он. – Что я надёжный. Удобный. Правильный.
Он усмехнулся, без радости.
– Только радости в этом нет. Есть привычка. И усталость. Я не умею радоваться просто так. Без повода. Без ощущения, что за это придётся расплачиваться.
Анна остановилась. Несколько секунд она ничего не говорила, потом подошла ближе и осторожно обняла его – не крепко, не удерживая. Так, будто оставляла ему выбор. Он напрягся, но не отстранился. Его тело не знало, что делать с этим жестом. Он не ответил – просто позволил этому случиться. Через мгновение Анна сделала шаг назад.
– Прости, – сказала она тихо. – Мне показалось, что тебе это сейчас нужно.
– Нет… – он покачал головой. – Хотя не то чтобы нет… Короче, я просто не привык к этому.
– Я знаю, – ответила Анна.
Они снова пошли.
– Мне кажется, – сказала девушка после паузы, – что-то меняется.
– В каком смысле?
– Не знаю… – она пожала плечами. – Раньше мы просто рядом были. Ну, потому что так вышло.
– А сейчас?
Анна помолчала.
– А сейчас я это замечаю.
– Что именно?
– Что мне это важно.
Адам коротко рассмеялся.
– Серьёзно?
Она тут же ткнула его локтем в бок.
– Не смейся. Я абсолютно серьёзно говорю.
Он поднял руки, будто сдаваясь.
– Ладно, ладно.
– Мы и так всё время вместе, – добавил Адам уже спокойнее.