Лия Малинина – Бывшие. Лилия для адвоката (страница 3)

Делаю слабую попытку высвободится, но он резко подбирается и поднимает на меня глаза при этом крепче сжимая мою руку.

– Дорогая, ты пришла в себя, я так волновался, – с тревогой в голосе произносит Иван.

При взгляде в его глаза, меня пронзает дрожь. Я хочу убежать, скрыться, раствориться, только бы этот человек больше никогда не смог сделать со мной это снова.

Пытаюсь сказать хоть слово, но горло пересохло так, что из него вырываются только несвязные хрипы. Вздохнуть полной грудью тоже не получается – тело прошивает невыносимая опоясывающая боль.

В этот момент дверь в палату открывается, я это чувствую по слабому дуновению ветра, который слегка пробегает по моему лицу и волосам.

Рядом с кроватью вырастает массивная фигура в зеленом хирургическом костюме. Он склоняется над приборами и изучает показатели.

– Здравствуйте, Лилия Львовна, – обращается ко мне доктор густым низким голосом, и я фокусирую внимание на его лице.

Слегка за сорок, темные волосы с проседью, карие глаза с золотистыми вкраплениями… Такие знакомые глаза…

Когда-то, в прошлой счастливой жизни, такие же глаза смотрели на меня сначала с безграничной любовью и обожанием, а потом с болью и разочарованием.

– Как вы себя чувствуете? Вы помните, что с вами произошло? – задает дежурные вопросы доктор, внимательно следя за моей реакцией.

– По… По… – пытаюсь проговорить слово, но выходит только невнятный почти беззвучный шепот.

– Хватит вопросов! – рычит Иван, резко поднимаясь со стула.

Он немного проигрывает в росте доктору, поэтому смотрит на него слегка задрав голову вверх. – Вы разве не видите, что ей плохо, она только пришла в сознание. И я вам уже объяснил, что произошло! Моя жена упала с лестницы в нашем доме. Я, не дожидаясь скорой, сам привез ее сюда.

– При всем уважении, Иван Сергеевич, человек не может получить такие травмы при падении с лестницы, – не сдается доктор, смело глядя в лицо моего мужа.

– Послушай, Айболит! – звереет Власов. – У тебя есть пациент? Есть! Вот и лечи ее! Остальное не твоя забота! Или тебе кабинет заведующего травматологии надоел? Так я оперативно решу этот вопрос. Поедешь в районную поликлинику, бабкам мозоли лечить! Ты услышал меня? – закончил свою тираду Иван, ткнув указательным пальцем в грудь доктора.

Было видно, что врач сдерживается из последних сил. Он молча отодвинул от себя руку Ивана, обошел его и направился к выходу из палаты, еще раз взглянув на меня.

– Я позже зайду, Лилия Львовна, – проговорил, плотно закрывая за собой дверь.

– Дорогая! – теперь муж повернулся ко мне и снова присел на стул у кровати и сжал мои пальцы. – Ты спускалась по лестницы, оступилась и упала. Ты же помнишь это? – вкрадчивым голосом говорит он, сверля меня острым угрожающим взглядом.

Отрицательно мотаю головой. Я больше не могу ему подчиняться, я устала от бесконечных унижений. Он и раньше поднимал на меня руку, но так, чтобы я оказалась в больнице – было впервые.

Я устала бояться. Власову больше нечем и некем меня шантажировать. Никого не осталось, все любимые люди ушли из моей жизни. Я совсем одна на этом свете. И я должна, наконец, освободиться.

– Я… Я не падала с лестницы, Иван, – прохрипела, не отводя взгляд от его глаз.

Внутри все сжалось от страха, но я старалась держаться. Маска безразличия, которую я так долго носила, начала трескаться.

Он тяжело вздохнул, прикрыв глаза.

– Ну вот, опять! Лилечка, ну почему ты так со мной? Я же ради тебя все это делаю! Ты понимаешь, что если ты сейчас начнешь говорить глупости, то тебе никто не поверит? Ты и раньше была психически нестабильной, а теперь твое состояние ухудшилось, – вкрадчиво говорил Иван, вновь взяв мою руку в свою и сжимая пальцы так, что кости начали хрустеть.

– Ты стала агрессивна и опасна сама для себя. Думаю, после больницы мы определим тебя в клинику, подлечить нервы. Представляешь, как это будет выглядеть: кандидат в мэры города борется за здоровье своей любимой жены! Еще и фонд какой-нибудь организую, помощи людям с ментальными проблемами, – он оскалился, обнажив ряд белоснежных виниров.

Опустил взгляд на часы и поднялся со стула.

– Ладно, мне пора. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, ты ведь всегда была хорошей девочкой, – проговорил, потрепав меня по щеке, отчего всю голову прострелила очередная вспышка боли. – Тебе ведь известно, что бывает с непослушными малышками, – резко выпрямляется, с превосходством глядя на меня и результаты своих издевательств, – я зайду завтра, отдыхай, набирайся сил, – и быстрым шагом вышел из палаты.

Я перевела взгляд с двери на больничный потолок. Глаза застилали слезы бессилия и безысходности. Но спасение пришло оттуда, откуда я даже предположить не могла.

Глава 4

Семён

– Исходя из вышеизложенного и принимая во внимание обстоятельства дела и все имеющиеся доказательства, прошу суд, признать моего подзащитного невиновным по всем пунктам предъявленного обвинения, – завершаю прения сторон и занимаю свое место за столом в зале суда, рядом с подзащитным.

Выдыхаю, расстегиваю пиджак и немного расслабляюсь. Складываю руки в замок и поворачиваю голову в сторону, где стоит прокурор, зачитывая заключительную часть своей речи.

Затем моему подзащитному судья предоставляет «последнее слово». Дело не сложное, практика сформирована, думаю сюрпризов по решению суда быть должно.

Из мыслей вырывает чуть слышная вибрация моего телефона, который я перед началом заседания закинул в портфель. Не успел выключить его перед судом, теперь отвлекает.

– Суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, – объявляет судья Дмитрий Серафимович Горский.

Хороший мужик, грамотный, справедливый. Жаль на пенсию скоро.

Провожаю взглядом удаляющуюся фигуру судьи, собираю бумаги, разложенные на столе, и беру в руки свой портфель.

– Семён Ильич, – обращается ко мне Сергей, мой подзащитный, – как считаете, какое решение будет? – нервничает парень.

Попал в неприятную ситуацию по глупости, теперь вот судимость ему светит.

– Сергей, я не могу быть стопроцентно уверен в исходе судебного заседания, но принимая во внимание весь объем доказательств, должны на оправдательный приговор выйти, в крайнем случае возможны обязательные работы. Поглядим, – успокаивающе похлопал его по плечу, сложил документы по делу в портфель и направился на выход из зала. – Я отлучусь ненадолго, позвонить нужно, – кивнул Сергею, вышел, по пути снимая блокировку с телефона.

– Макс, привет братишка! Давненько не слышал тебя, – перезваниваю брату, который несколько раз звонил мне, пока я был в заседании, – что-то случилось, или ты по младшему брату заскучал? – максимально расслабленно задаю вопросы, но внутренне почему-то напрягаюсь.

Прохожу по коридору и останавливаюсь у окна в холле.

– Привет, Семен, – начинает говорить брат, и судя по его тону, разговор будет не из простых. – Три дня назад к нам в реанимацию поступила пациентка. Избита так, что живого места нет на ней. Муж утверждает, что она оступилась и упала с лестницы, но повреждения явно не от падения. Сломаны ребра, синяки на животе – пинал, похоже, скотина. Гематома на скуле, губа разбита, сотрясение и порезана вся мелкими осколками.

– Ну что могу сказать, мы сейчас пожинаем плоды декриминализации домашнего насилия, – отвечаю брату, рассматривая в окно стоянку у здания суда.

Девчонка какая-то на маленькой желтой машинке никак не может вырулить из ряда плотно припаркованных авто.

– Очухается, пусть с выпиской от вас в полицию идет, дело возбудят без проблем, это уже уголовка, – продолжаю рассказывать порядок действий, все еще наблюдая за маневрами девчонки на желтке.

– Я тебе как брату звоню, а не как адвокату. Что делать я и так знаю. Не будет здесь никакой уголовки, – со вздохом отвечает Макс, – моя пациентка – Лилия Власова, – на секунду замолкает. – Твоя Лилька, брат, – говорит совсем тихо, – а муж ее, Иван Власов, как ты помнишь, он теперь начальник отдела полиции и кандидат в мэры нашего города.

Мерзкий холодный пот пробегает по моей спине, руку, в которой держу телефон сводит судорогой. Прикрываю глаза, пытаясь вернуть себе самообладание.

Прошлое, которое я похоронил, пережил и оплакал снова пытается напомнить о себе. Ну уж нет, я этого не допущу.

– Меня не интересует судьба этой женщины, Макс, – произношу резко охрипшим голосом, – она сделала свой выбор десять лет назад, я не могу ей ничем помочь.

– Ну, как знаешь, брат. Давай, маме и Лёвке привет, – с тяжелым вздохом прощается со мной Макс и тут же сбрасывает вызов.

Разочарован во мне? Возможно. Бездумно пялюсь в окно, до хруста сжимая в руке телефон. Девчонка наконец покинула парковку, а ее место уже занял другой автомобиль.

В голове адским хороводом крутится какой-то сумбур из мыслей и воспоминаний событий десятилетней давности.

– Прошу пройти в зал, – вырывает из раздумий голос секретаря судебного заседания.

Встряхиваю головой, пытаясь настроиться на работу, поправляю галстук и иду в сторону зала суда.

Неожиданно телефон в руке издает короткую вибрацию, оповещая о входящем сообщении. Абонент «Брат» прислал фото. Машинально открываю его и резко останавливаюсь, спотыкаясь.

Руки начинают непроизвольно трястись, горло забивает неприятный ком, а глаза застилает красная пелена.