Лия Малинина – Бывшие. Лапочка - дочка для босса одиночки (страница 1)
Лия Малинина
Бывшие. Лапочка - дочка для босса одиночки
Глава
Глава 1
Эмилия
— Ксюш, привет! Сейчас Михалыч привезет штук двадцать тыкв, для оформления павильона, — звоню своей подруге и компаньону, которая готовит нашу торговую точку для ежегодной ярмарки, посвященной окончанию сбора урожая.
Осень в этом году выдалась теплая, сухая, солнечная. Поэтому и праздник решили устроить в первых числах ноября, когда фермеры закончат свои полевые работы.
— Эми, да привез он уже, разгружаем, — ответила бойко Ксюша.
Определенно, мне ее Бог послал. Не знаю, что бы я без нее делала. Как и она без меня. Мы когда-то друг друга вытащили из депрессии и апатии, и смогли начать жить заново.
Припарковала машину на небольшой стоянке и забежала в нашу небольшую уютную кофейню. Нос ласкали манящие запахи выпечки, корицы и кофе.
Рано утром я поставила тесто на тыквенные булочки, и сейчас уже нужно было заниматься выпечкой. Ярмарка должна открыться через пару часов, и наш павильон должен быть заполнен свежей продукцией.
Поучаствовать в ней нас пригласил новый мэр нашего городка, как молодых предпринимателей. Сказал, что мы должны немного разбавить ряд фермеров красотой и эстетикой.
Но я подозреваю, что Сергею Палычу просто очень хочется почаще видеть Ксюшу, влекут и манят его округлые формы моей подруги. Но она не замечает его жарких взглядов. Тема отношений для нее закрыта.
Специально для этого события мы с ней разработали целое осеннее меню: тыквенно-шоколадный кекс, булочки-тыквы, брускетты, печенье и даже тыквенный раф.
У нас с Ксюхой было разделение обязанностей. Я, как дипломированный маркетолог, всегда занималась продвижением кофейни и решала все административные вопросы, а еще придумывала новые рецепты и частенько пропадала на кухне.
А Ксения была мозгом нашего предприятия: финансы, налоги, кредиты — все было на ней. И кофе, конечно. Пока подруга училась в универе, она несколько лет подрабатывала в столичном кафе, и стала просто первоклассным бариста.
Поэтому, объединившись, мы создали идеальную кофейню, которая любима жителями нашего городка и туристами, приезжающими к нам в поисках тишины и уединения.
— Мам, ну наконец-то, — выбежала мне навстречу моя пятилетняя дочь и главный помощник, — тыквенное пюре готово, миндаль просушен. Мы с Полиной Петровной только тебя ждем.
— Какие вы у меня молодцы! — я обняла Дашеньку и прижала к себе.
Дочь стала для меня подарком, смыслом жизни, после предательства ее отца.
Человека, который сначала вознес меня на небеса, а потом уничтожил, растоптав мою любовь и выбросив, как ненужную игрушку. Человека, которого я когда-то безумно любила, а сейчас даже ненавидеть не могу, потому что ежедневно вижу перед собой его маленькую копию.
Когда я приехала в этот маленький тихий городок в Центральной России шесть лет назад, то была сломлена и потеряна. Не знала, как жить дальше. Лежала в бабушкином доме и ревела белугой днями напролет.
Пока однажды не зашла Ксюша, соседка, с которой мы общались в детстве, когда я приезжала сюда на каникулы. Силой заставила меня встать и выйти на улицу.
Мы долго гуляли по бескрайним полям, берегу реки, говорили часами, вспоминали детство, наших бабушек, которые уже покинули этот мир и думали, как жить дальше.
— Так странно, — сказала однажды Ксюша, когда мы сидели на веранде ее дома, — мы обе приехали сюда, в место, где мы были счастливы когда-то, чтобы залечить свои раны. Так может, нам суждено остаться?
— О чем ты? — не поняла тогда я.
— О том, что мы можем здесь начать все сначала, — у подруги блестели глаза, — видела, на площади сдается в аренду помещение?
— Ну да, — осторожно протянула я, воспроизводя в памяти место, о котором говорит подруга.
— А давай откроем там кофейню! — ударила она ладошкой по столу. — В нашем городке ничего подобного нет, дело должно пойти!
— А давай! — после недолгих размышлений согласилась я.
Вот так у нас все и закрутилось. Когда через месяц меня начало тошнить по утрам, я поняла, что беременна. Бывший босс оставил мне после нашей яркой и скоротечной истории любви не только разбитое сердце, но и ребенка.
Рефлексировать по этому поводу не было времени и возможности. У нас уже был кредит, договор аренды на помещение, и начинался ремонт.
Да, было тяжело. Было больно, но я справилась. Мы справились! И сейчас я ни о чем не жалею. Сейчас я абсолютно счастлива!
— Полина Петровна, я здесь! — забежала на кухню на ходу завязывая на голове платок.
— Эмиля, детка, сядь выдохни немного, — тепло улыбнулась наш главный повар, — кексы и печенье уже готовы, осталось булочки доделать.
— Вот сейчас поставим их выпекать и отдохнем немного, — тепло улыбнулась я, — нам еще весь вечер на ногах быть.
Мы споро принялись за дело. Я формировала булочки в форме тыковок, Даша мизинчиком делала углубление в центре и ставила туда орешек миндаля, а Полина Петровна смазывала их яйцом и отправляла в духовой шкаф.
Через пару часов у нас уже была готова целая партия ароматной выпечки. Мы упаковали все в коробки, погрузили в машину и отправились с дочерью на ярмарку.
— Какая красота, — умилялась Ксюха, когда мы разложили все на прилавке, — у нас отбоя от клиентов не будет.
— Ох, надеюсь, — с улыбкой проговорила я, — столько труда было вложено в подготовку.
— Мэр подходил, — наклонилась к моему уху подруга, — сказал, ждут важного гостя, хозяина какого-то огромного агрохолдинга. Он хочет выкупить колхозные земли и построить у нас производство полного цикла.
Услышав это, мое сердце сделало кульбит и опустилось куда-то в район желудка.
Да ну, не может быть. Мало ли агрохолдингов в нашей стране. Зачем ему ехать сюда, за тысячу километров. Просто совпадение, решила я, и выбросила информацию из головы. Как оказалось, зря.
Через час к нашему павильону подошел мэр в компании целой группы людей.
— Разрешите вам представить наших молодых и очень талантливых предпринимателей! — громко начал он, обратившись к гостям. — Ксения и Эмилия, хозяйки уютной кофейни в центре нашего города. Сегодня, специально для ярмарки, подготовили настоящее осеннее угощение.
Но я не слушала лестных слов нашего градоначальника, не видела одобрительных улыбок гостей, я, забыв как дышать, смотрела в глаза человека, разрушившего мою жизнь.
Передо мной, в идеальном костюме и белоснежной рубашке, стоял Тимофей Золотарев. Мой бывший босс, человек, которого я любила больше жизни, но которому оказалась не нужна моя любовь. Отец моей дочери, о существовании которой, он даже не подозревал.
— Не проходите мимо, — выскочила из-за моей спины Дашка, и выйдя из-за витрины подошла к Золотареву, — угощайтесь нашими вкуснейшими тыквенными булочками, — прощебетала она и протянула ему ароматную выпечку.
Словно в замедленной съемке я наблюдала, как Тимофей отрывает взгляд от меня, опускает голову вниз и встречается глазами со своей уменьшенной копией.
Как вытягивается его лицо и ходят на щеках желваки. Как он протягивает слегка подрагивающую руку, принимает из рук дочери угощение и еле слышно хрипит:
— Спасибо.
— Капец, — прошептала я и ошарашенно уставилась на подругу, которая, увидев нашу троицу, моментально все поняла.
Глава 2
Эмилия
Ксюша подошла к мэру и что-то быстро прошептала ему на ухо, он с подозрением глянул на нее, а потом, пригласил гостей пройти дальше.
— Друзья, давайте проследуем к следующему стенду, — указал он рукой направление, — семья Матюниных уже более пятнадцати лет владеет сыроварней и изготавливает более двадцати различных видов сыров.
— Тимофей Григорьевич, идемте, — кто-то тронул Золотарева за плечо, но он не отреагировал, все стоял, словно каменное изваяние древнегреческого бога и не сводил с дочери глаз.
— Эми? Ты ничего не хочешь мне объяснить? — наконец охрипшим голосом проговорил он, сверля меня при этом пристальным взглядом.
— Мне нечего вам сказать, господин Золотарев, — я взяла дочь за руку и отодвинула подальше от Тимофея, — всего доброго, надеюсь ярмарка вам понравится.
Выпалила и резко повернулась к нему спиной, не желая больше видеть этого человека.
— Тимофей Григорьевич, нас ждут, — вновь кто-то из приближенных окликнул его.
— Да, да, иду, — глухо проговорил и отошел от нашего павильона.
Как только он удалился, я кулем упала на раскладной деревянный стул, который стоял недалеко от витрины с выпечкой и закрыла лицо ладошками. Все мое тело сотрясала мелкая дрожь, голова гудела.
— Мам, ты чего? — гладила меня по волосам Дашка. — Что это за дядя? Ты знаешь его? Он так странно на нас смотрел.
— Нет, малышка, не знаю, — прошептала, и, раскрыв объятия, прижала дочь к себе, — он, наверное, обознался.
Только вот сказать — это одно, а поверить — совсем другое. Оставалось только надеяться, что Золотарев не догадался, что Дашка — его дочь. Господи, хоть бы он ничего не понял. Я ведь совсем не знаю, как он себя поведет.