Лия Лиман – Мисс Вайс (страница 5)

В моей голове дневник уже пополнился новой записью:

«Объект №6. Статус: Смертник. Компромат: Видео фиксация издевательств Объект №17 — Лили. План: Использовать Мию для поиска телефона Тео. Эрик должен быть уничтожен не физически, а социально. Публичное унижение — единственный способ заставить систему Врейкруда содрогнуться».

— Ты поможешь мне? — Мия вцепилась в мои рукава, и я почувствовала, как её надежда становится осязаемой.

— Я сделаю больше, Мия. Я сделаю так, что они сами будут умолять тебя о молчании.

Я вышла из туалета, чувствуя, как внутри меня разгорается холодное, расчетливое пламя. Алекс, стоявший у стены, сразу считал мой взгляд. Он не спрашивал, что произошло. Он просто выпрямился, готовый к действию.

— У нас есть цель, Алекс, — тихо произнесла я, проходя мимо него. — Эрик совершил ошибку. Он оставил свидетеля. А я не люблю, когда такие ценные ресурсы остаются без дела.

Я мысленно уже видела лицо Эрика в тот момент, когда его «идеальный фасад» начнет осыпаться под весом его собственного грязного секрета. Он думал, что Алиса Вайс — просто сумасшедшая девчонка. Что ж, скоро он узнает, что безумие, умноженное на холодный расчет — это самая опасная сила на этом острове.

Вечер опустился на остров тяжелым синим бархатом. В замке стало тише, только отдаленные звуки прибоя бились о гранитные скалы под окнами.

Алекс сидел на ковре посреди моей комнаты, прислонившись спиной к кровати. Его огромная фигура в тусклом свете настольной лампы казалась еще масштабнее. Он молчал, позволяя мне делать то, что помогало мне справляться с хаосом в голове после долгого дня.

Я сидела рядом, окруженная пачками разноцветных стикеров. Мои пальцы двигались уверенно и мягко. Один за другим я наклеивала маленькие бумажки на его плечи, на предплечья, на тыльную сторону ладоней.

Зеленый стикер на левое плечо. Желтый — на костяшки пальцев, которыми он готов был разбить лицо Эрику. Розовый — на шею, прямо над пульсирующей жилкой.

Алекс не двигался. Он даже дышал через раз, чтобы не спугнуть этот момент. Только он знал, что такие странные ритуалы — это мой способ «заземлиться», упорядочить мир, который сегодня слишком сильно пах кровью, грязью и чужими секретами.

— Ты похож на странную мозаику, — тихо произнесла я, наклеивая синий стикер ему на лоб.

Алекс слегка приоткрыл свои серые глаза. В них не было и следа той агрессии, которую видел класс. Там была только бесконечная, ломаная преданность.

— Если тебе так спокойнее, Вайс, ты можешь обклеить меня хоть целиком.

Я замерла, глядя на его руку, превращенную в калейдоскоп из бумаги. В этот момент в моей голове не было «Объектов», «Классов» или «Целей». Был только ритм его сердца и тишина, которую мы делили на двоих. Здесь, за закрытой дверью, мне не нужно было быть хирургом или кукловодом.

Я положила голову ему на плечо, прямо поверх бумажных стикеров.

— Эрик ответит за то, что он сделал с той девочкой, — прошептала я, закрывая глаза. — Но не сегодня. Сегодня я хочу просто тишины.

Алекс осторожно, боясь смять бумажки на своих руках, накрыл мою ладонь своей.

— Спи, Вайс. Я буду здесь. Ни одна пылинка не упадет, пока я рядом.

В окне замерцали огни далекого маяка, о котором говорила Мия. Но в этой комнате, среди цветных бумажек и мягкого света, Алиса Вайс впервые за долгое время чувствовала себя не хищником, а просто человеком, у которого есть кто-то, кто понимает её безумие без слов.

Глава 6

Щит и Скальпель

Утро в столовой школы имени Джея Врейкруда началось так же, как и всегда: со звона серебра и негромкого гула голосов элиты. Но сегодня в воздухе висело нечто иное. Тяжелое.

Я сидела за нашим привычным угловым столом. Перед собой я поставила тарелку с запеченной рыбой. На идеальном белом фарфоре лежала мертвая плоть, подернутая золотистой корочкой. Я не чувствовала голода. Я чувствовала потребность в порядке.

Я взяла нож и вилку. Медленно, с хирургической точностью, я начала отделять кусок за куском. Один ровный кубик. Второй. Третий.

Вся столовая замерла. Гул голосов начал стихать, пока не превратился в тонкий, едва различимый шепот. Ученики за соседними столами перестали есть, наблюдая за тем, как мои руки в серых манжетах формы двигаются ритмично, словно детали швейцарского механизма.

Я не ела. Я просто выстраивала эти кусочки рыбы в идеально ровную линию по краю тарелки.

«Объект №6 Эрик. Текущее состояние: Публичный триумф перед падением. Уровень самоуверенности: 95%».

Я чувствовала на себе взгляд Тайлера Блэквуда. Он сидел в центре зала и не сводил с меня своих бесцветных глаз. Он видел не «странную девочку», он видел процесс.

Алекс сидел рядом, отодвинув свою пустую тарелку. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Эрику, который в другом конце зала громко смеялся, рассказывая какую-то историю своим дружкам. Но Алекс видел мои руки. Он знал этот ритм. Он помнил эту сцену в нашем доме, перед тем как мать вызвала психолога.

— Сегодня, — прохрипел Алекс, не поворачивая головы. — Сегодня кому-то конец, да, Вайс?

Я не ответила. Я отложила приборы. Перед моими глазами была идеально расчлененная рыба — символ того, что я собиралась сделать с иерархией этой школы.

— Эрик считает, что он на вершине пищевой цепочки, — тихо произнесла я, глядя на ровный ряд кусочков на тарелке.

— Он забыл, что на острове всегда есть кто-то, кто не ест ради насыщения. Кто-то, кто режет ради удовольствия видеть структуру распада.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Эриком. Его смех мгновенно оборвался. Он увидел в моих глазах не безумие, а приговор, который уже был приведен в исполнение в моей голове.

Алекс медленно сжал кулаки, и я услышала, как хрустнули его костяшки. Сегодня «Щит и Скальпель» вышли на охоту. И первым в списке «Объектов на уничтожение» стоял префект, который слишком долго считал себя неприкосновенным.

Первым уроком была математика. Тео, блондин с вечно сияющей улыбкой, сидел на втором ряду, вальяжно откинувшись на стуле. Он еще не знал, что его главная ценность — та самая цифровая улика в кармане пиджака — скоро станет его смертным приговором.

— Теодор Мартин, к доске, — монотонно произнес учитель.

Тео картинно вздохнул, встал и, поигрывая мелом, направился к доске. Это был идеальный момент.

Алекс поднялся почти одновременно с ним, якобы чтобы пойти к шкафу за учебником. Его движения были тяжелыми, размашистыми. Когда он проходил мимо парты Тео, он «неловко» качнул плечом, снося сумку блондина на пол.

— Оу, сорян, — пробасил Алекс. Его голос был полон притворной лени, но тело перекрыло обзор учителю и половине класса.

Пока Алекс демонстративно медленно поднимал сумку, его огромная ладонь на мгновение скрыла от посторонних глаз смартфон, выпавший из кармана пиджака Тео на сиденье стула. Доля секунды — и телефон исчез в кулаке Алекса, а затем плавно перекочевал под мою тетрадь, когда он возвращался на место.

Тео даже не обернулся. Он был слишком занят тем, что рисовал на доске график, пытаясь впечатлить девушек с первого ряда.

Я опустила взгляд. Смартфон был последней модели, в дорогом чехле. Как я и предполагала, в этой школе «избранных» мало кто пользовался сложными паролями или биометрией — они чувствовали себя в полной безопасности среди своих. Достаточно было простого свайпа вверх.

Мои пальцы быстро заскользили по экрану. Галерея. Папка «Скрытое».

Я нашла его почти сразу. Видео длилось три минуты. На нем Лили стояла на коленях в холодной воде, её лицо было серым от ужаса, а на заднем плане слышался гогот Эрика.

«Объект №18 Телефон Тео. Статус: Улика получена. Информационный заряд: Критический. Способ детонации: Публичный доступ».

— Нашла? — одними губами спросил Алекс, склонив голову над учебником.

Я не ответила. Я просто заблокировала экран и вернула телефон в руку Алекса. Теперь нам нужно было вернуть его на место так же незаметно. Но в моей голове план уже оброс деталями.

Я посмотрела на Тео, который с гордым видом возвращался к своей парте. Он еще не понимал, что через несколько часов его «Золотой билет» в элиту превратится в пепел. А вместе с ним сгорит и Эрик.

Я снова открыла дневник.

«Эрик думал, что страх Лили — это его сила. Он ошибся. Страх — это нестабильная валюта. И сегодня я собираюсь обрушить его рынок».

— Верни, — коротко бросила я, едва шевельнув губами.

Алекс кивнул. Когда прозвенел звонок на перемену, началась обычная толкотня. Тео, смеясь, потянулся за сумкой, и в этот момент Алекс, якобы случайно задетый кем-то из толпы, навалился на его парту. Телефон скользнул из широкого рукава Алекса точно в открытый рюкзак Тео.

Тот даже не почувствовал веса. Он лишь посмотрел в рюкзак, проверяя гаджет, и вылетел из класса, подмигивая кому-то в коридоре.

— Сделано, — буркнул Алекс, закидывая рюкзак на одно плечо. — Что теперь? Просто сольешь это в сеть?

Я медленно закрыла тетрадь, пряча дневник в сумку.

— Нет. Просто слить — это значит дать администрации шанс всё замять. Мне нужно, чтобы это видео увидел тот, кто не сможет промолчать. И тот, кто поймет, что я теперь владею правдой.

Мы вышли в коридор, и я сразу почувствовала на себе чей-то взгляд. Не Эрика. Не Мии.

У окна, прислонившись к холодному камню стены, стоял Тайлер. Он не смотрел на Тео. Он смотрел прямо на Алекса, и в его руках был такой же золотой ключ-карта, каким открывались двери в кабинеты администрации. Он слегка приподнял его, словно приветствуя нас, и я поняла: он видел каждое наше движение в классе.