Лия Ким – После имени (страница 7)
- Если я не единственный заверитель, кто несёт ответственность за спорную пороговую запись?
- Коллективный контур, - ответил Юшков. - Это устойчивее.
- Для кого устойчивее?
- Для процедуры в целом.
Марина чуть откинулась на спинку стула.
- Процедура без лица быстро становится чужой. Вы это знаете.
Юшков не спорил.
- Потому и предлагается временная схема, а не окончательное решение.
- Временное чаще всего и становится окончательным, - тихо сказала Лидия.
К полудню к разговору присоединились Резник и Глеб. Резник, прочитав бумагу, потер переносицу и сказал:
- Юридически крепко сшито. Не приказ, но если примем молча, потом это будет обычай.
Глеб поставил на стол рубежную выписку с основание шага не найдено.
- Рубеж переход не признал. Пока нет шага, нельзя этой строкой отводить человека.
Юшков кивнул:
- Возражение принято и будет внесено.
Марина сидела прямо, ладони на столе, и говорила так, будто каждый звук ставила в протокол.
- Я не даю устного согласия и не даю устного отказа до полного разбора. Принимаю документ к рассмотрению.
Юшков взял перо.
- Зафиксировано.
- Внесите дословно, - продолжила Марина. - Отвод предложен до признания факта нарушения непрерывности свидетельствующего лица.
Резник поднял глаза от бланка, и в его взгляде мелькнуло уважение к точности формулы.
- Это надо брать отдельно, - сказал он тихо. - Иначе утонет в общей части.
Юшков не возразил.
- Отдельной строкой внесу.
Резник подался вперёд.
- И я внесу отдельной строкой в городскую часть. Чтобы потом не сказали, будто дом согласился молча.
Юшков кивнул:
- Ваше право.
- Не право, - сухо сказал Резник. - Обязанность.
Он откинул крышку дорожной чернильницы, промокнул перо и сразу начал писать городской протокол встречи, не дожидаясь окончания беседы. Чернила легли неровно, потому что руки у него мёрзли после улицы, но строка шла уверенно. Юшков наблюдал за этим спокойно, как человек, которому важнее сам факт фиксации, чем то, в чью папку ляжет первый экземпляр.
- Копию пришлёте? - спросил Юшков.
- В ратушу и в дом, - ответил Резник. - Одновременно.
Он достал свой блокнот и начал записывать встречу отдельным городским протоколом, не дожидаясь чьего-то разрешения. Юшков посмотрел на это спокойно, только уточнил:
- Копию пришлёте?
- Пришлю, - ответил Резник. - И в ратушу, и в дом.
Арина открыла книгу непрерывности на новой странице и начала запись встречи. Чернила шли густо, как кровь в мороз, медленно и тяжело.
- Пишите без оценок, - сказала Марина.
- Я и пишу без оценок, - ответила Арина, не поднимая головы. - Вежливый отвод остаётся отводом.
Разговор закончился без крика и без хлопанья дверями. Юшков сложил бумаги, оставил основной экземпляр Марине под подпись о получении, принял копию возражений и встал.
- Благодарю за порядок обсуждения, - сказал он.
- Порядок у нас всегда был, - ответила Марина.
- Передайте в Палату дословно: порядок не равен молчанию, - добавила Марина.
Юшков чуть склонил голову.
- Передам.
У двери Юшков остановился, словно вспомнил техническую мелочь, и достал из внутреннего кармана второй конверт, запечатанный узкой полоской серого воска.
- Это для Лидии, - сказал он. - Формально: для лица, ранее прошедшего восстановление статуса.
Лидия не протянула руку сразу. Потом всё же взяла конверт, как берут тёплый уголь - быстро и осторожно.
- Расписку? - спросил Юшков.
- Расписку дам, - ответила она.
Он получил подпись, коротко поклонился всем и вышел во двор, где снег снова начал мелко идти, почти пылью.
Марина смотрела на закрытую дверь дольше, чем на текст уведомления.
- Откроешь сейчас? - спросила Арина у Лидии.
Лидия спрятала конверт в карман.
- Не при всех.
Марина не стала настаивать, только сказала:
- Как решишь. Но до утра не тяни.
Когда Лидия вышла в коридор, Глеб заговорил вполголоса:
- Если они продавят временную схему, через неделю её будут считать нормой.
Марина сжала пальцами край стола.
- Значит, у нас неделя, которой нет.
Резник поднял голову от блокнота:
- Я могу потянуть городскую часть день-два, не больше. Потом потребуют формальный ответ.
- Значит, отвечаем раньше, - сказала Марина. - И отвечаем формой, а не криком.
Когда Лидия вышла, Марина повернулась к Глебу:
- Если они продавят отвод, рубеж удержит меня в статусе присутствующей?