Лия Гераскина – В Стране невыученных уроков (страница 2)
– Назад! – крикнул я коту, но он не послушался.
– Я пойду с тобой, – заявил мой кот человеческим русским голосом.
География помахала мне на прощание рукой и крикнула:
– Если тебе придётся очень уж плохо, зови меня на помощь. Так и быть, выручу!
Мы с Кузей прыгнули с подоконника и сразу стали быстро подыматься в воздух, а мяч летел перед нами. Вниз я не смотрел. Боялся – голова закружится. Чтоб не было так уж страшно, не сводил глаз с мяча. Долго ли мы летели – не знаю. Не хочу врать. В небе светило солнце, а мы с Кузей неслись за мячом, как будто были привязаны к нему верёвочкой и он тащил нас на буксире.
Наконец мяч стал снижаться, и мы опустились на лесную дорогу. Мяч катился, перепрыгивая через пни и поваленные деревья. Он не давал нам никакой передышки. Опять не могу сказать, сколько времени мы шли. Солнце ни разу не закатывалось. Поэтому можно подумать, что мы шли всего один день. Но кто знает, закатывается ли вообще солнце в этой неизвестной стране.
Как хорошо, что Кузя увязался за мной! Как хорошо, что он стал разговаривать как человек! Мы с ним болтали всю дорогу. Мне, правда, не очень нравилось, что он слишком много рассказывал о своих приключениях: он любил охотиться за мышами и ненавидел собак. Обожал сырое мясо и сырую рыбу. Поэтому больше всего он болтал о собаках, мышах и еде. Всё же он был малообразованным котом.
Мы шли по лесной дорожке. Вдали показался высокий холм. Мяч обогнул его и скрылся. Мы очень испугались и бросились вдогонку за ним.
За холмом мы увидели большой замок с высоченными воротами и каменным забором.
На воротах замка висел замок килограммов в сорок весом. По обеим сторонам входа стояли два странных человечка. Один согнулся так, что казалось, будто он разглядывает свои колени, а другой был прям как палка.
Согнутый держал огромную ручку, а прямой – такой же карандаш. Они стояли неподвижно, словно неживые. Я подошёл поближе и потрогал согнутого пальцем. Он не пошевелился. Кузя обнюхал их обоих и заявил, что, по его мнению, они всё-таки живые, хотя человеком от них не пахнет. Мы с Кузей назвали их Крючок и Палка. Наш мяч рвался в ворота. Я подошёл к ним и хотел попробовать толкнуть замок. А вдруг он не заперт? Крючок и Палка скрестили ручку и карандаш и преградили мне дорогу.
– Ты кто? – отрывисто спросил Крючок.
А Палка, как будто его толкнули под бока, закричала во весь голос:
– Ox! Ax! Ox, ox! Ах, ах!
Вежливо ответил, что я ученик четвёртого класса. Крючок покрутил головкой. Палка разохался так, как будто я сказал что-то очень нехорошее. Потом Крючок покосился на Кузю и спросил:
– А ты, который с хвостом, тоже ученик?
Кузя сконфузился и промолчал.
– Это кот, – объяснил я Крючку, – он животное. А животные имеют право не учиться.
– Имя? Фамилия? – допрашивал Крючок.
– Перестукин Виктор, – ответил я, как на перекличке.
Если бы вы видели, что стало с Палкой!
– Ох? Ах! Увы! Тот! Самый! Ох! Ах! Увы! – без передышки выкрикивал он минут пятнадцать подряд. Мне это здорово надоело. Мяч привёл нас в Страну невыученных уроков. Почему же мы должны стоять у её ворот и отвечать на дурацкие вопросы? Я потребовал, чтобы мне немедленно дали ключ отпереть замок. Мяч шевельнулся. Я понял, что действую правильно.
Палка подал мне громадный ключ и закричал:
– Открывай! Открывай! Открывай!
Я вставил ключ и хотел его повернуть, но не тут-то было. Ключ не поворачивался. Стало ясно, что надо мной смеются.
Крючок спросил, не сумею ли я написать правильно слова: «замочек» и «ключик». Если сумею, ключ тут же отопрёт замок. Отчего же не суметь! Подумаешь, хитрость какая. Неизвестно откуда появилась классная доска и повисла перед самым моим носом прямо в воздухе.
– Пиши! – крикнул Палка и подал мне мел.
Я сразу написал: ключ… и остановился.
– Пиши! Дальше! – приказал Палка.
Хорошо ему было кричать, а если, я не знаю, что писать дальше: ЧИК или ЧЕК? Как правильно: КлюЧИК или клюЧЕК? То же самое было и с замочком. ЗамоЧИК или замоЧЕК? Было над чем подумать!
Есть же какое-то правило… А какие правила грамматики я вообще знаю? Стал припоминать. Кажется, после шипящих не пишется… Но при чём тут шипящие? Они сюда никак не подходят.
Кузя посоветовал писать наобум. Если напишешь неправильно, потом исправишь. А так разве можно угадать? Это был толковый совет. Я уже собирался так и сделать, но Палка закричал:
– Нельзя! Неуч! Невежда! Ох! Увы! Пиши! Сразу! Правильно! – Почему-то он ничего не говорил спокойно, только всё выкрикивал.
Я сел на землю и стал вспоминать. Кузя всё время вертелся возле меня и часто задевал своим хвостом по лицу. Я прикрикнул на него. Кузя обиделся.
– Зря расселся, – сказал Кузя, – всё равно не вспомнишь.
Но я вспомнил. Назло ему вспомнил! Пожалуй, это было единственное правило, которое я знал. Вот уж не думал, что оно когда-нибудь мне так здорово пригодится!
– Если в родительном падеже в конце слова выпадает гласная, то пишется ЧЕК, а если не выпадает, пишет ЧИК.
Это нетрудно проверить: именительный – замоЧЕК; родительный – замоЧКА. Ага! Буква выпала. Значит, правильно – замоЧЕК. Теперь совсем легко проверить «ключик». Именительный – клюЧИК, родительный – клюЧИКА. Гласная остаётся на месте. Значит, надо писать «клюЧИК».
Палка захлопал в ладоши и закричал:
– Чудесно! Прелестно! Восхитительно! Ура!
Я крупными буквами смело написал на доске: ЗАМОЧЕК. КЛЮЧИК. Потом легко повернул ключ в замке, и ворота распахнулись. Мяч покатился вперёд, а мы с Кузей пошли за ним. Палка и Крючок поплелись сзади.
Путешествие наше начиналось очень удачно. Я запросто вспомнил правило и открыл замок! Если всё время будут встречаться только такие трудности, мне и делать здесь нечего…
Мы прошли по высоким пустым комнатам и очутились в огромном зале.
В глубине зала на высоком стуле сидел старик с белыми волосами и белой бородой. Если бы он держал в руках маленькую ёлочку, его можно было принять за Деда-Мороза.
Возле старика вертелась сгорбленная Запятая со злыми красными глазками. Она всё что-то шептала ему на ухо и показывала на меня рукой.
– Надеюсь, вы примерно накажете этого невежду, ваше величество Глагол Повелительного Наклонения! – сказала Запятая.
Старик важно посмотрел на меня.
– Перестань! Не злись, Запятая! – приказал старик.
– Как же мне не злиться, ваше величество? Ведь мальчишка ещё ни разу не поставил меня на моё место!
Старик строго посмотрел на меня и поманил пальцем. Я подошёл.
Запятая ещё больше засуетилась и прошипела:
– Посмотрите на него. Сразу видно, что он безграмотный.
Неужели это было заметно по моему лицу? Или она тоже умела читать в глазах, как моя мама?
– Расскажи, как ты учишься, – приказал мне Глагол.
– Скажи, что хорошо, – прошептал Кузя. Но я как-то постеснялся и ответил, что учусь, как все.
– А знаешь ли ты грамматику? – ехидно спросила Запятая.
– Скажи, что отлично знаешь, – снова подсказал Кузя.
Я толкнул его ногой и ответил, что знаю грамматику не хуже других. После того как я при помощи своих знаний открыл замок, я имел полное право так ответить. И вообще уже хватит задавать вопросы! Но злой Запятой до зарезу надо было узнать, какие у меня отметки. Я, конечно, не стал слушать глупые Кузины подсказки и заявил ей, что отметки у меня разные.
– Разные? – зашипела Запятая. – А вот это мы сейчас проверим.
Интересно, как это она могла сделать, если я не взял с собой дневника?
– Давайте документы! – завопила Запятая противным голосом.
В зал вбежали человечки с одинаковыми круглыми личиками. У одних были вышиты на белых платьицах чёрные кружочки, а у других – крючочки, у третьих – и крючочки и кружочки. Два человечка внесли какую-то синюю папку. Когда они развернули её, я увидел, что это была моя тетрадь по русскому языку.
Запятая показала первую страницу, на которой я увидел свой диктант. Ужасно много поправок красным карандашом. А сколько клякс!.. Наверно, тогда у меня было очень плохое перо. Под диктантом стояла двойка, похожая на большую красную утку.
– Двойка! – злорадно объявила Запятая, как будто и без неё не было ясно, что это двойка, а не пятёрка.
Глагол приказал перевернуть страницу. Человечки перевернули. Тетрадка жалобно и тихо застонала. На второй странице я написал изложение. Кажется, оно было ещё хуже диктанта, потому что под ним стоял кол.