Лия Джей – Секретный ингредиент Маргариты (страница 6)
– Завтра на перерыве встречаемся в кафе на первом этаже. Прочитаю тебе лекцию.
Паша подмигивает мне и направляется к лестнице.
Рано ты, Воронцов, в преподы записался. Такими темпами ты и вуз не окончишь – отчислят.
Стоп! А почему это он идет вниз? К выходу?! У нас еще одна пара по спецфилологии!
Точно отчислят.
Хочу догнать Воронцова и на правах старосты вернуть его в ряды страдальцев, но Вика не дает мне этого сделать. Она встает у меня на пути, опять хватает за плечи и принимается неистово трясти. Со стороны я сейчас наверняка выгляжу как игрушечная собачка на торпеде машины.
– Это что, свидание?! Свидание, да? Свидание! Это точно свидание, Марго!
Викины глаза горят ведьминым огнем. Готова поспорить, пока она со стороны наблюдала за нами с Пашей, она уже успела узнать знак зодиака Воронцова, расшифровать его натальную карту, проверить нашу совместимость и найти себе медитацию, которую она включит фоном, собираясь на нашу свадьбу.
– Ага, жди! – фыркаю я, когда Викин пыл немного стихает, и подруга наконец оставляет меня в покое. – Это исключительно деловая встреча.
Телефон вибрирует, и на экране высвечивается сообщение от Воронцова:
Подмигивающий смайлик. Бесит. Наверху горят кнопки «Добавить в контакты» и «Заблокировать». Рука так и тянется ко второй, но я вовремя себя останавливаю.
Цена слишком высока – мой секрет.
Глава 3
Сладкая банальщина
Утро начинается с трели уведомлений. Еще до того, как захожу в мессенджер, я знаю: они от Королевой. Спасибо звуку «Diamond», который Вика специально скачала и поставила на свои сообщения. Ни один из предложенных в настройках ее, конечно же, не устроил. Королева обожает выделяться, всегда и везде.
Вика делает все возможное, чтобы выглядеть подобающе своей фамилии. В паспорте ей забыли поставить точки над «е», и уже в четырнадцать лет Вика просекла, что этим можно пользоваться. Переучила всех учителей произносить ее фамилию по-новому и установила в соцсети статус «Зови меня просто королева Виктория». Я на правах лучшей подруги принципиально называю ее «неправильно», отчего Вика бесится. Ну, извините! Не могу я называть воровку моих помад Ее Величеством!
Свешиваю руку с кровати и со все еще закрытыми глазами принимаюсь водить ей по полу. Где-то тут должен быть телефон. Дзынь! Шмяк! Моя рука окунается во что-то мокрое.
Черт! Я совсем забыла про кружку с чаем, оставленную тут с вечера!
Закончив вчера с домашним заданием, я села почитать. Глаза слипались от усталости, но я не могла бросить героев на главном сюжетном повороте. Притащила в комнату сразу три чашки, чтобы не отвлекаться и не бегать на кухню за питьем, зажгла свечи и включила музыку. Для таких случаев у меня есть плейлист с фоновым инди. Наслаждаясь в кои-то веки появившимся у меня свободным временем, так я и просидела до двух часов ночи.
И теперь мне приходится об этом пожалеть. Во-первых, голову от подушки я отрываю с титаническими усилиями. Уверена, в этом виноваты килограммовые мешки под глазами. Во-вторых…
Когда я, черт побери, научусь относить кружки обратно на кухню?!
По полу растекается лужица зеленого чая. В ней уже плавает мой телефон, продолжая обиженно поскуливать уведомлениями. Еще чуть-чуть, и там же окажется «Шестое чувство» Даны Делон. О нет, пора спасать свое лекарство от жестокой реальности!
Подхватываю книгу, телефон, кладу их на кровать и с тяжелым вздохом отправляюсь в ванну за шваброй. Наведя порядок, открываю мессенджер. Вика прислала мне гороскоп.
Святые шпильки! И ради этого я проснулась на полчаса раньше будильника?
Следом идет приписка о том, что это наверняка о Паше, и еще тонна сообщений со словом «СВИДАНИЕ», написанных капслоком. Я фыркаю.
И снова наступаю во что-то мокрое. Да, бдительность мне терять точно не стоит. Под кроватью-то я чай не вытерла!
После двух пар древнерусского я на собственной шкуре пониманию, каково было крестьянам, которых в былые времена на Руси истязали плетками посреди площади.
Поначалу ничего не предвещало беды. Георгий Семенович, стоя за кафедрой, рассказывал о разнице большого и малого юса. Простейшая тема, с которой я разобралась еще в девятом классе, готовясь к олимпиаде по русскому. В общем, я решила воспользоваться случаем и почитать книгу. А что? Вчера я остановилась на моменте, где Лили с Адамом пришли на Пьяцце Венеция, и тут начался дождь. Я знала, я чувствовала, что здесь должен быть поцелуй. И оказалась права! Они зашли под навес, и Адом чмокнул Лили в щеку.
Эх, только в щечку? И зачем они спрятались под навесом? А как же поцелуй под дождем?
Знаю, банальщина. Но порой именно такой сладкой банальщины – от которой аж скулы сводит – мне в жизни и не хватает. В реальности ее просто нет, в этом все дело. Этим миром правят деньги и связи, а не любовь. Я всегда это знала, а за год работы в «Абсенте» лишь сильнее в этом убедилась.
И все же фрагмент красивый.
Моим одногруппникам он тоже понравился. Георгий Семенович, заметив, что я занимаюсь «неподобающими вещами» у него на паре, заставил меня сначала зачитать отрывок вслух, а затем перевести его на древнерусский. Публичную порку я выдержала – причем с достоинством. Текст перевела, еще и дополнительные баллы за это выторговала. Не на ту напал! Звание лучшей ученицы в группе у меня так просто не отберешь!
– Расскажешь про книгу переводчицам, и они в тот же день узнают, на какой линии Садовода ты купила свою Prada, – предостерегающе шепчу я на ухо Вике, когда мы выходим из аудитории.
– Эй, это запрещенный метод!
Королева поправляет на плече ремешок паленой сумки. У нее все бренды с рынка, и больше всего на свете она переживает, что об этом узнает кто-нибудь, кроме меня. Само собой, я не собираюсь никому рассказывать, но припугнуть эту болтушку стоит. На случай, если она забыла, что одно из наших правил – распускать любые сплетни, но не друг о друге.
– И вообще, никому нет дела до того, что ты читаешь, Марго. Это ведь не порнушка.
Порнушку я тоже читаю, но, наверное, сейчас не лучшее время, чтобы говорить об этом Королевой. Судя по тому, как сдвинуты ее густые брови, мои слова про Prada ее задели.
И все же Вика в привычной манере берет меня под руку и тащит в сторону туалета. Закрыв дверь, первым делом достает из сумки длинную кислую мармеладку и закидывает в рот. Королева сидит на вечной диете, но подход у нее своеобразный. Вместо того, чтобы питаться правильно, она ест мало – и обязательно что-то вредное, но вкусное.
– Такими темпами ты никогда не похудеешь, только желудок испортишь, – ворчу я.
– Я чуть-чуть!
Закатываю глаза.
– Необязательно есть мало. Главное, чтобы питание было сбалансированным. Сколько раз мы это обсуждали?
Королева вытаскивает из сумки еще одну мармеладку-ленточку, бросая на меня недовольный взгляд.
– Это не еда, а мои маленькие радости. Они в счет дневной нормы калорий не идут!
Вздыхаю. Эту упрямую козу не переубедить. В рот отправляется третья мармеладка, а потом из сумки выныривает помада.
– На, хоть губы подкрась!
Королева протягивает ее мне. Она пыльно-розовая, той же фирмы, которой пользуется визажист у нас в клубе.
– Нет, спасибо. Не надо.
Я кривлюсь.
– Еще как надо! Ты бледная, как тень! Ты вообще спишь, Каблукова?
Неопределенно развожу руками. Вика хватает меня за запястье и подтаскивает к зеркалу. Стоящая там первокурсница в страхе отлетает в сторону и чуть не врезается в сушилку для рук. Та включается, и мы втроем вздрагиваем.
– Извиняюсь.
Королева бросает это исключительно для приличия, затем ставит сумку на край раковины и выуживает оттуда косметичку. Да, целую косметичку. Без тетрадей и ноутбука Вика в вуз прийти может, а вот без нее нет.
– Сейчас будем приводить тебя в приличный вид… О май гад!
Вика даже не пытается приблизиться к британскому акценту. Ладно, сейчас еще простительно, но ведь на парах она говорит так же. И это после двух семестров практической фонетики!
Боюсь представить, что творится на уроках у моей мамы. Она преподает английский в школе. С этого года она работает только со старшими классами, но раньше из-за нехватки кадров на ее плечах лежали еще и восьмые. Дома я ее практически не видела. Мы пересекались только поздними вечерами на кухне, обменивались парой фраз вроде «Суп на плите», «Уроки сделала», порой и вовсе оставляли друг другу записки на холодильнике. Если мама не проверяла очередную стопку тетрадей, то после ужина уходила к подруге, где они вдвоем часами читали детективы Дарьи Донцовой. Мне она никогда об этом не говорила, но через стенку я отлично слышала, как отец заставлял ее каждый раз по возвращении домой пересказывать сюжет. Наверное, от мамы мне и передалась любовь к «несерьезным» книгам.
В остальном моим воспитанием занимался отец.
Удивительно, как я выжила.
– Заюш, это предательство! Ты почему мне не сказала, что я так ужасно выгляжу?
Королева прилипает к зеркалу, решив первым делом в «приличный вид» привести себя. Вика одергивает и без того хорошо сидящую кофту с вырезом в виде сердечка на груди, затем разглаживает нежно-голубую юбку. Чуть позже дело доходит до челки – очередного последствия ее трендовой зависимости и чрезмерного доверия лайфхакам из соцсетей. Пока она тщетно пытается ее уложить, я стою в стороне, опершись плечом о кабинку, и пассивно наблюдаю за ее муками.