Лия Джей – Лучи другого солнца (страница 4)
Ева печально вздохнула, положила бутерброд на стол, и, если бы не Влада, взявшая ее под руку и потащившая на отрядку, она наверняка бы еще долго смотрела на него, как Роуз на утопающего Джека.
Отрядное место находилось в холле первого этажа. Как Лина уже успела доложить всем в 317, в этом помещении проводились некоторые мастер-классы, поэтому одна его часть была заставлена партами и мягкими стульями. У стены висело переносное полотно для проектора. Сам же он стоял на учительском столе напротив. Другая половина была относительно свободна и предназначалась для отрядных сборов. Кремовые диванчики, расставленные кругом, образовывали уютный уголок, куда теперь и направились ребята.
— Всем добрый день! Меня зовут Дарья, и ближайшие две недели я буду вашей наставницей, — наконец представилась брюнетка в очках. Ее светло-серые глаза за бликами казались и вовсе белыми. — Надеюсь, все на месте?
Дарья принялась ходить взглядом по головам, пересчитывая своих подопечных. Зара тоже решила изучить присутствующих. Алина в темно-синей рубашке и подвеской якорем поверх нее. Какая-то улыбчивая брюнетка с двумя маленькими косичками у висков. Чуть поодаль хмурая Алинина соседка, которая всю встречу в 317 провела за ноутбуком. Рядом с ней еще одна Снежная королева с ледяным взглядом и пепельно-белыми волосами, похожими на заиндевевшие ветки кудрявой ивы.
— Галя, будь добра, ногу с дивана убери, — обратилась к ней Дарья.
— Я же просила, не называть меня так, — прошипела девушка в ответ, продолжая протирать кроссовкой светлое сидение. — Я Лина.
— Хорошо, Лина, — закатила глаза наставница. — Хоть малина, только сядь нормально.
— Хорошо, — ответила та, копируя ее язвительную интонацию, но ногу все-таки убрала.
Из дальнего угла послышалось хихиканье и негромкое «м-да, трэш». Зара повернула голову на звук и выловила из кучки сидящих там ребят двух склонившихся над телефонами девчонок. Обе усердно барабанили длинными ногтями по экрану и то и дело показывали что-то друг другу. Вот и теперь шатенка с высветленными прядями на висках поднесла блондинке телефон почти к самому ее забавно вздернутому носу. Обе застыли перед экраном секунд на пятнадцать, поглощая его содержимое широко распахнутыми глазами с накладными ресницами, а затем визгливо засмеялись, останавливаясь только затем, чтобы выдавить очередное «м-да, трэш».
Зара брезгливо отвела от них взгляд, а затем и вовсе повернулась в другую сторону, чтобы хотя бы не видеть этого, раз не слышать не получалось. Теперь ей на собственном опыте стало ясно выражение «испанский стыд».
— Расходимся, — прошептала Адель, наклоняясь к уху Зары. На диванчике они сидели вместе прямо напротив наставницы.
— А? — отозвалась Зара, погрузившаяся в свои мысли и, похоже, благополучно пропустившая часть реплики свой соседки.
— Говорю, пацанов нормальных нет. Всего 3 штуки, и все стремные как на подбор. Расходимся, — повторила она.
— Тебе-то они зачем? — недоуменно нахмурилась Зара. При знакомстве с девчонками в 317 Адель с полчаса вещала о своем молодом человеке. Она успела рассказать о нем все: начиная с того, что в будущем он планирует заниматься ракетостроением, и заканчивая тем, что его любимая расцветка трусов — в горошек. Не упомянула только имя. Вполне возможно, что Адель не произносила его даже при встрече со своим парнем, ведь в течение всей оды возлюбленному она называла его исключительно Булочкой с корицей.
— Мне — незачем. Для тебя ж ищу, стараюсь! — всплеснула руками Адель. — Но я уже всех своим радаром для поиска идеальных парней просканировала. Ни одного достойного кандидата он не выявил. Курортный роман отменяется.
— Тоскливо, печально, но ладно. Как жаль, что мне как-то прохладно, — с каменным лицом произнесла Зара, но потом, не сдержавшись, засмеялась.
— А вот если бы у тебя был парень, он бы по традиции всех драм и ромкомов отдал бы сейчас тебе свою толстовку, и прохладно бы не было. Во всех смыслах, — заманчиво улыбнулась Адель, зажигая в глазах игривые искорки.
— Ме-е-е, сопливые клише, — скорчила Зара недовольную рожицу, в тайне мечтая, чтобы однажды какой-нибудь парень именно так и сделал. Желательно, высокий, умный, симпатичный, заботливый, щедрый и… любимый.
— Почему опаздываем? — остановила наставница новенького, только что вошедшего в круг и собравшегося уже тихо-мирно сесть где-нибудь с краю.
— Опаздываю? Я?
Низкий голос тут же заставил всех девчонок — включая уже чуть ли не замужнюю Адель — встрепенуться и бросить взгляд на его обладателя. Потрепанные кеды, пыльно-синяя толстовка с поддернутыми рукавами, каштановые, осветленные на концах кудри, чуть прикрывающие уши, и…
— Мы собрались здесь еще семь минут назад, — предъявила парню Дарья, сверля его взглядом поверх очков. — Что, так горишь желанием отправиться убирать костюмерную?
— Вы не назначали конкретное время сбора, — спокойно ответил тот. — Просто сказали, что после обеда. Вот я и пришел.
— «После обеда» значит «сразу после обеда». Не думала, что таким взрослым и вроде как ответственным детям это стоит пояснять.
Парень натянуто улыбнулся, не произнеся ни слова. Только сильнее сжал пальцами карманы брюк. По руке прокатились вены.
— Имя, фамилия, — рявкнул Цербер в футболке «Луча». — Занесу тебя в список провинившихся.
— Александр Булатов, — нехотя представился парень.
— Еще одна промашка, и отправишься на исправительные работы, — предупредила она, записывая что-то в блокнот. — Что стоишь? Садись уже. И так заждались тебя.
Парень едва заметно ухмыльнулся. Развернувшись, он направился было к свободному месту с краю, как его внимание вдруг привлекла девушка с сиреневыми волосами. Его взгляд задержался на ней лишь на пару секунд. Но этого Зарине вполне хватило, чтобы вопросительно вскинуть бровь в ответ и поселить легкое смущение на лице парня.
— Вообще-то, она его не ждала, — прошептала Заре на ухо Адель. — Посчитала всех нас и даже не заметила, что одного человека не хватает. Тоже мне! А еще нам втирает про ответственность.
Зарина, чье внимание было сейчас всецело занято тем парнем, лишь хмыкнула в ответ.
— Что ж… Раз уж мы наконец-то все в сборе, я от лица интеллектуального лагеря «Луч», лучшего образовательного учреждения России, занимающегося выявлением и развитием талантов у одаренных детей, поздравляю вас с началом новой смены! — торжественно произнесла Дарья заученную речь. — Очень рада видеть здесь уже знакомые лица и ничуть не меньше — новые. Добро пожаловать в нашу команду лучиков! Ну а теперь предлагаю узнать друг друга поближе. Расскажите о себе. Как зовут, чем занимаетесь, что любите, что ждете от этой смены… Пойдем по кругу. Будем передавать свечку. Говорит только тот, у кого она в руках. Начнем, пожалуй, с этой стороны.
В руке наставницы сверкнул какой-то светящийся предмет, а в следующее мгновение, пролетев с полметра, он уже оказался на коленях у парня в синей толстовке.
— Всем привет! Как вы уже знаете, меня зовут Александр. Или Алекс, — дернул он уголком губ и помахал ребятам рукой, свободной от электрической свечки. — Люблю музыку, играю на гитаре. Кстати, взял ее с собой,
— Еще люблю общение. Ради него в основном и приехал сюда. Ну и ради саморазвития, конечно. В общем, не буду вас утомлять, передаю слово следующему. А вы это… заглядывайте в 310, если что, — произнес он и, посмотрев на Зарину, вдруг подмигнул ей.
— Я та, что умрет последней, — устрашающе прошептал кто-то. Зара перевела взгляд на говорившую, низенькую брюнетку с косичками у висков. Теперь огонек сверкал у нее в ладошках. — Надежда.
Сменив тон на более дружелюбный, девушка принялась рассказывать о себе и двух своих пассиях: роллах и BTS. Точнее не двух, а… восьми? десяти?
Отчаявшись сосчитать перечисленных Надей корейских айдолов, Зара вздохнула и отстраненно уставилась перед собой. Краем глаза она замечала, как свечка перемещалась из одних раскрытых ладоней в другие. Потом в третьи, в четвертые… С каждым новым человеком огонек замедлял ход. Следующий говорил чуть больше предыдущего, упоминал все более интересные детали, которые нечасто доставались из закромов души даже перед лучшими друзьями, не говоря уже о компании незнакомцев. Но здесь, похоже, сама атмосфера располагала к откровению. Волна искренности, зарождаясь в начале круга бледной, чуть шелестящей пеной, в конце накрывала говоривших с головой. Кому-то эта волна могла показаться опасной, ведь она была способна в одно мгновенье заставить человека целиком погрузиться в воды искренности, упустить момент — или лишнее слово — и захлебнуться.
Но Зара ее вовсе такой не считала. Она не боялась стихии. Когда та бушевала, она наслаждалась ее красотой и силой. Наблюдала за тем, как волны приносят из глубин океана бесценные россыпи жемчужных мыслей и перламутровых чувств. Не идеально ровных и гладких, но зато настоящих. Она обожала смотреть, как люди выворачивают свои души наизнанку.