Лия Джей – Лучи другого солнца (страница 36)
Зара взглянула на Алекса. Его синие глаза лучились уверенностью. Море было спокойно, незыблемо. И как ей его переубедить?
— А у меня белого нет. Есть только молочный с миндалем. Будешь? — улыбнулась она, протягивая ему шоколадку.
— А вот не буду, — демонстративно отказался Алекс.
— Ну как хочешь. Мне больше достанется. — Зара отломила кусочек ровно по линии и положила его в рот. — Кстати, ты разве сейчас не должен быть на мастер-классе?
— Да, но тебя не спохватятся?
— Не думаю. Там полно учеников, горящих энтузиазмом. Уверен, какой-нибудь из них уж точно сойдет за двоих.
— Надеюсь, никто из наших там случаем не раскроет дар, — вздохнула Зарина, откладывая шоколадку и доставая из-за шторки рисунок.
— Насколько я понял, Влада с Линой неплохо умеют им управлять, так что за них можно не беспокоиться, — произнес Алекс, зевая. — А Аля была все утро со мной, так что она тоже в безопасности.
Зара выдавила улыбку и принялась накладывать на бумагу штрихи, чтобы унять волнение. Она ненавидела себя за это, что каждый раз, когда Алекс заводил речь об Алине или, наоборот, Алина о нем, у нее на сердце скребли кошки. Она слышала эту теплоту в голосе, и у нее непроизвольно включался режим Голлума. Ей хотелось развести своих друзей по разным углам и повесить на каждого по табличке «Моя прелесть». Она прекрасно понимала, что у ее друзей могут быть и другие друзья, помимо нее. Но почему-то в случае с Алексом и Алиной на понимании все дело и заканчивалось. Наверное, где-то на подсознательном уровне она боялась, что в их компании она лишь волнорез. Алекс — море. Алина — прирожденный капитан. Они идеально подходят друг другу. Оба честные, целеустремленные, но в то же время тихие и уютные. А она своими проблемами и метаниями лишь мешает им, вздымает волны и топит корабли.
— Аля ведь теперь одна в комнате? Почему не остался с ней?
Зара вспомнила, как сегодня перед завтраком Ира, соседка Али, вытаскивала из 317 вещи. Ее забирали в другой филиал «Луча» на спецподготовку. Зара подошла к ней, чтобы попрощаться и заодно расспросить про настрой.
Зарина не стала тогда ее лишать надежды, но сама прекрасно понимала: развернуться и начать сначала можно лишь тогда, когда есть выбор. А выбор есть лишь тогда, когда есть свобода. Оказавшись в лапах МежМина, сверхи ее теряют. Хотя, может, не все. Может, это касается только беглецов и попаданцев, а остальные работники все так же остаются свободными людьми? Ей очень хотелось в это верить.
Алекс сел на кровать рядом с Зарой, затем пристально посмотрел на нее и сказал:
— Не пошел, потому что хотел побыть с тобой.
— Целон и Солнце, как приторно, — скривилась девушка и рассмеялась, продолжая скользить карандашом по бумаге.
— Правда, вообще-то, — с легкой обидой в голосе произнес парень. — Адель же сказала, что тебе плохо. Хотел проверить, жива ли ты тут вообще.
— Удостоверился? — прыснула Зарина.
— Звучит так, будто тебе не терпится меня выпроводить, — усмехнулся Алекс.
— Да нет, можешь еще побыть, если хочешь. Только мне надо дорисовать портрет Свете. Сегодня ведь последний день тайного друга. Решила вот сделать что-нибудь особенное.
— До Влады тебе, конечно, далеко, — кинул он взгляд на бумагу, — но в целом вполне неплохо.
— Ну пардон, у нее-то дар!
— А у тебя целых два, — подумал Алекс.
— Да, вот только ни один подчинить не могу, — вздохнула Зарина.
Парень выхватил у Зары из рук портрет и, не спрашивая разрешения, лег к девушке на коленки. Зарина молча вылупила глаза, но ничего против не сказала.
— Хватит мулевать, а то замучаешь рисунок.
— Вообще-то, я не закончила, — возмутилась она, пытаясь выхватить у него листок.
— Потом, — произнес Алекс, откладывая лист в сторону и устраиваясь поудобнее.
— Ладно, — смилостивилась Зарина, зарывая пальцы в его серые локоны.
Несколько минут они провели в тишине. Лишь колечки Алекса периодически звенели, когда их касались украшения на руке Зарины. Девушка медленно протягивала пряди между пальцев, любуясь переходом из темного в серебристо-серый. Впервые за долгое время Зара ни о чем не думала. Ни о дарах, ни о Министерстве, ни о возвращении домой. Ей даже не было дела до того, как они с Алексом сейчас выглядят со стороны, о том, что бы сказали ребята, увидь они их вместе, что бы подумала наставница. Сочла бы она это продолжением той неловкой сцены у матов? Вполне возможно. Но сейчас никого из них рядом не было. Комнату заполнял лишь запах имбиря, мелиссы, рыжий солнечный свет и уют.
Дверь распахнулась, впуская в комнату Адель, а вместе с ней шум и гвалт из коридора.
— Вот они, голубки, устроились на жердочке! — оценила она расположение тел в комнате. — Что, Зар, голова уже не болит?
— Нет, — игриво ответила Зарина в тон подруге.
— Зато у меня заболела, — пробурчал Алекс, поднимаясь с коленок. — Зачем так голосить-то?
— Чтобы развеять витающие романтические флюиды, — помахала она рукой перед сморщенным носом, — и настроить вас на рабочий лад. Нам уже выдали тему сегодняшнего ВД. Нужно представить на сцене место, с которым связана какая-нибудь мистическая история. Задача зрителей — отгадать. Игнат Исаакович сказал, мы будем учиться раскрывать тайны, — произнесла она, с заговорщицким видом выводя руками в воздухе не поддающиеся анализу фигуры. — Мы решили, что будем показывать Стоунхендж. Расставим камни. В центр посадим тебя, Алекс, с гитарой и Руслана с микрофоном. А мы с девочками будем загадочно ходить кругами. По-моему, план-кабан! Я предложила.
— Отлично. А камни-то мы где возьмем? — скептически отнеслась к ее идее Зарина.
— На улице. Я уже отпросила нас у Дарьи. Даже тебя с больной головой. Она сказала, подышать свежим воздухом будет самое то. Короче, руки в ноги и айда!
И, схватив с крючка куртку, Лисичка выскочила из норы.
Глава 32
— Целон и Солнце, да мы его и вдвоем не дотащим! — покосилась Зара на булыжник, найденный Алексом для сценки. — Давай еще поищем. Лучше уж узреть мини-версию Стоунхенджа, чем надорванные спины.
Они вдвоем отошли достаточно далеко от жилого корпуса и теперь разгуливали по лесу, устланному пожухшими листьями. За территорию лагеря наставница строго-настрого выходить запретила, но ребята и не планировали. Здесь и так было где разгуляться. Старая церковь, усадьба, когда-то принадлежавшая дворянскому роду, пруд с резным мостиком и даже выход к песчаному пляжу. Дорожка, на которой они теперь оказались, вела как раз к нему.
Зара выбежала на середину тропинки и закружилась, осматривая все вокруг. Красные, бурые, рыжие листья, прогалины ясного неба, облупившаяся краска дворовых построек, алые кусты калины — все сменяло друг друга, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе, образующие все новые и новые узоры. Недавно прошел дождь. В воздухе таял запах сырой травы, мха и прибитой к земле пыли. Перебежчик-ветерок, то прячущийся за деревьями, то вновь поднимающий стайки пестрых листьев, приятно холодил пальцы.
Зарина подошла к серебристой каемке реки, наклонилась и сдернула засохшую тростинку рогоза. Подбежав к Алексу, она попыталась сдуть на него пушистый початок, но тот оказался влажным после дождя. Осознав, что ее коварный план провалился, Зарина все же решила не бросать дело на полпути. Она засмеялась, принялась щипать рогоз озябшими пальцами и кидать пушистые кусочки в друга.
— Ай, а ну прекрати! Хватит! — попытался повозмущаться сквозь смех Алекс. — Я же их потом с пальто не соберу. Это хуже кошачьей шерсти!